Исчезнувшие царства. История полузабытой Европы - Норман Дэвис

связан с именем Чарльза Стюарта Парнелла (1846–1891), который командовал политической сценой лишь короткий период времени, но с огромным размахом. Выходец из англо-ирландско-американской протестантской семьи, он превратил Ирландскую парламентскую партию в крупную политическую силу и сосредоточил все свои усилия на приобретении влияния на британский истеблишмент. Он воспользовался волнением в ирландской деревне во время Земельной войны, когда арендаторы сражались с землевладельцами (например, печально известный капитан Бойкотт), и привлек многих избирателей, которые в противном случае могли бы поддержать радикализм. Проводя кампанию за восстановление ирландского парламента в форме, существовавшей до союза, он сознательно держал свои конечные цели в тумане. «Ни один человек не имеет права, – заявил он однажды, – сказать своей стране: „До сих пор, но не дальше“». Он произвел огромное впечатление и не в последнюю очередь на премьер-министра Великобритании от либеральной партии Уильяма Гладстона, когда партия Парнелла удерживала баланс сил в Вестминстере после выборов 1885 года. Гладстон совершил резкий поворот и принял принцип гомруля. Но внезапная ранняя смерть Парнелла, в возрасте 45 лет, лишила Ирландию ее «некоронованного короля». Законопроект о гомруле лишился своего самого мощного двигателя, и после Гладстона ряд консервативных правительств разыграли ирландский вопрос во внесудебном порядке.

Демократическая стратегия Парнелла затмила все прочие ирландские политические тенденции. Революционное республиканское движение, безусловно, существовало. Ирландское республиканское братство (ИРБ)[211], известное как фении, было основано в 1858 году людьми с сильными ирландско-американскими связями. В 1867 году они организовали восстание, потерпевшее неудачу, но спорадические акты насилия продолжали совершаться. Однако к концу века их крошечное тайное общество было признано маргинальным по отношению к основной массе населения.

При жизни Парнелла новые силы в ирландское общество вдохнула Римско-католическая церковь, авторитет которой достиг беспрецедентных высот. Она больше не была покровительницей обездоленной и голодающей нации, которой служило угнетенное духовенство, а проявила себя как главная сила в образовании, социальной защите и государственном строительстве. Ее четыре архиепархии и тысяча приходов задавали основные направления деятельности. Их поддерживали самые разные религиозные ордена и светские организации, такие как древний орден хибернианцев (первоначально основанный в XVI веке) и орден Рыцарей Колумбануса (1915 г.). Ирландская церковь была глубоко консервативна по своему характеру, она сохраняла и пропагандировала многие традиционные обычаи, такие как поклонение реликвиям, почитание святых и почитание Девы Марии. Для нее идея прогресса заключалась в принятии спонсируемых Ватиканом культов, таких как культ Непорочного зачатия или Священного сердца Иисуса. Когда в 1879 году было признано, что Богородица лично явилась в Ноке, графство Голуэй, особая миссия церкви в глазах ирландского народа была подтверждена.

Как и ожидалось, древнюю христианскую традицию Ирландии обогащали ее столь же сильные музыкальные наклонности, что принесло множество плодов, и не в последнюю очередь в гимнологии. Однако самый известный из ирландских гимнов медленно принимал свою окончательную форму. Гэльские слова «Rop tú mo Baile» приписываются монаху VI века Даллану Форгейлу, а народная мелодия «Slane» названа в честь битвы той же эпохи. Они существовали отдельно, пока в 1905 году Мэри Бирн не перевела гэльский на английский, в 1912 году Элеанор Халл не облекла перевод в стихотворную форму и в гимне 1927 года эти стихи не соединились с мелодией. Английская версия стала всемирно любимой среди певцов гимнов и была многократно переведена обратно на современный гэльский язык:

О, дай Тебя видеть, мой Бог и Господь!

Не знает иного ни дух мой, ни плоть.

Бог воинств небесных, мой щит и мой гимн,

Во сне мое сердце да будет Твоим.

Ты Сам будь Отцом мне, а я Тебе сын,

Ты – всем для меня, я – всецело Твоим.

Сам стань моим словом, молитвой моей

Ты в сердце моем до скончания дней.

Всего в Вестминстерский парламент было внесено четыре законопроекта о самоуправлении: в 1886, 1892, 1912 и 1920 годах. Третий проект был критическим, поскольку Ирландская партия удерживала равновесие в Вестминстере. Столкнувшись с яростным сопротивлением со стороны ольстерских юнионистов, закон начал свое прохождение через парламент в апреле 1912 года при поддержке либерального правительства Герберта Асквита. После трехкратного отклонения он прошел палату лордов, получил королевское одобрение и стал частью британского законодательства как Закон о правительстве Ирландии от 18 сентября 1914 года. Согласно широко распространенному мнению, был найден подходящий компромисс и реализована мечта Парнелла. Приостановка действия этого закона из-за начала Великой войны не вызвала ожидаемого возмущения, а военные заботы разрядили надвигающуюся конфронтацию между вооруженными ольстерскими добровольцами в Белфасте и их коллегами, ирландскими добровольцами в Дублине. В 1914–1918 годах в британских войсках служили сотни тысяч ирландцев, около 50 000 из них отдали свою жизнь.

Учитывая, что должно было произойти в течение нескольких месяцев, уместно спросить об отношении ирландцев к короне. Любопытно, но информация по этому вопросу не так легкодоступна. В статье «Ирландия в XX веке» на официальном сайте ирландского правительства нет вообще ни одного упоминания о монархии. Еще более странно, что выдающийся ирландский историк, наиболее тесно связанный с этим периодом, тоже мало что может сказать. Глава под названием «Новый национализм», охватывающая годы между смертью Парнелла и Первой мировой войной, в ставшем стандартным изложении Роя Фостера, не содержит ни одной фразы о республиканизме. В ней имеются лишь две мимолетные ссылки на ИРБ в контексте его соперничества с Гэльской лигой. По его мнению, важными вопросами были культурный национализм, гэльский язык, земельный вопрос, социалистическое движение, противодействие Англо-бурской войне, англофобия и антипротестантские настроения, но, по-видимому, не монархия. Это, безусловно, следует признать упущением. Для королей и королев в то время королевские владения и корона, как и всегда, играли важную роль в политических дебатах.

Однако политика не может объяснить всего. Годы борьбы за гомруль были в равной степени годами, когда и Британия, и Америка были охвачены всеобщим увлечением ирландскими песнями. Звездным событием стал тенор Джон Маккормак (1884–1945), оперный певец, который выходил на концертную сцену. Его фирменной песней была «The Wearing of the Green», слова которой относились к «Объединенным ирландцам» 1798 года:

Слыхал ли это, Падди? Твердят со всех сторон:

Теперь у нас в Ирландии Трилистник запрещен!

День Патрика, как дивный сон, придется нам забыть —

Нам гадский запретил закон зеленое носить.

И ничто не могло сравниться с успехом песни, источавшей сплошное удовольствие:

В улыбке глаз ирландских

Предвестие весны,

В самом ирландском смехе

Слышны ангелов