Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

Но проблема состоит в том, что не только Фракия испытывала недостаток в людских ресурсах — с той же проблемой столкнулись и сами ближневосточные провинции, и там ситуация не улучшилась даже после перевода на персидский фронт новых соединений из Фракии. В целом следует подчеркнуть, что Констанций II пытался решить эту проблему благодаря рекрутам из Египта.

На наш взгляд, недостаток людского состава в гарнизонах римского Ближнего Востока косвенно отразился даже в панегирической литературе, нацеленной, конечно же, на восхваление правящего Августа. В «Путешествии Александра» — дорожной карте, которая, по оценкам исследователей, была составлена в период между 340 и 346 гг[1046]., можно найти интересные сведения, касающиеся подготовки императора Констанция II к предстоящему вторжению на территорию Персии. Сам трактат был посвящен Констанцию, скорее всего, его цель состояла в том, чтобы предоставить императору и его армии справочную информацию о наиболее быстрых и удобных путях в Персию, за образец был взят победоносный и легендарный маршрут Александра Македонского.

В 5 главе этого путеводителя содержится пассаж, где автор утверждает, что «У тебя (т. е. у Констанция II — Е.М.) есть наследственное бремя войны с персами, чтобы те, кто так долго трепетали перед римским оружием, благодаря тебе наконец-то были приняты в нашу страну и ваши провинции, чтобы затем им предоставили римское гражданство и они узнали, что они свободны по милости победителей — они, которые все там (т. е. в Персии — Е.М.) из-за надменности царя (Персии — Е.М.) на войне считаются воинами, а в мире — рабами» (Tibi in Persas hereditarium munus est, ut, qui Romana tamdiu arma tremuerint, per te tandem ad nostratium nomen recepti interque provincias in<de> vestras civitate Romana donati, discant esse beneficio vincentium liberi, qui omnes illic fastibus regiis milites bello, servi pace censentur — Itinerarium Alexandri, 5)[1047].

Интересно, что автор путеводителя четко выражает надежду, что пленные персы будут расселены в римских провинциях и даже получат римское гражданство. Мы полагаем, что такой процесс был бы предельно актуальным именно для ближневосточных регионов, поскольку там строительство новых крепостей не прекращалось и после эпохи Тетрархии, естественно, эти крепостям нужны были эффективные военные гарнизоны. Переселение персидских пленников во Фракию, о котором мы говорили выше — один из частных аспектов позднеримской военной политики, не исключено, что автор «Путешествия Александра» отразил размещение пленных персов или иных народов, живших в пограничных землях Персии, в римских крепостях вдоль персидского лимеса, эти пленники становились частью кадрового состава пограничных римских гарнизонов, несли службу в крепостях.

Как отметил П. Бреннен, в IV в. римская армия в значительной мере пополнялась за счет населения пограничных регионов и семей самих воинов, когда сыновья ветеранов поступали на военную службу[1048], тем самым обеспечивая бесперебойное пополнение легионов и других войсковых подразделений, в которых несли службу их отцы. Возможно, применительно к ближневосточному лимесу такая практика создавала большие проблемы — как показала М. Конрад, многие крепости даже в Сирии, которая в первую очередь находилась под угрозой персидского вторжения, были возведены только в эпоху Константина I, об этом свидетельствует археологический и нумизматический материал. По мнению М. Конрад, в 299 г. Диоклетиан лишь начал процесс обширного строительства и реставрации на сирийском участке границы. Тем не менее, этот процесс продолжался вплоть до середины IV в. Исследовательница пришла к выводу, что во многих пограничных крепостях, построенных в Сирии или Аравии Петрейской, размещались даже не самостоятельные отряды всадников, навербованные из местных племен, а всего лишь вексилляции старых легионов, которые дислоцировались в этих регионах со времен Принципата. В задачи этих легионных вексилляций входили патрулирование дорог, по которым проходили торговые караваны, охрана резервуаров с водой и защита окрестного сельского населения от вражеских набегов[1049].

Если в данных крепостях к середине IV в. размещались легионные вексилляции, то можно заключить, что после эпохи Тетрархии на Ближнем Востоке происходил интенсивный процесс дробления старых пограничных легионов, из них выделялись вексилляции, которые становились обособленными подразделениями и переводились в другие крепости. Мы не исключаем, что сыновья ветеранов автоматически и принудительно зачислялись в эти небольшие подразделения, поскольку там же несли службу и их отцы, но численность легионных вексилляций сама по себе не могла быть большой, они не могли эффективно противостоять персидским или арабским набегам.

В целом и Египет в равной мере не мог решить проблему дефицита военных кадров — как в свое время показал Р. Ремондон, алы и когорты Египта (особенно Файюма, нижнего Египта) рекрутировались из местного населения и сами нуждались в постоянном пополнении. Письма Флавия Абиннея, рассмотренные Р. Ремондоном, указывают на то, что многие рекруты постоянно дезертировали, уклонялись от военной службы, сами же подразделения, дислоцировавшиеся в нижнем Египте, не занимались собственно военной службой — в основном они собирали налоги с сельского населения, охраняли и сопровождали чиновников местной администрации, а также конвоировали преступников[1050].

Естественно, в такой ситуации Констанций II не мог постоянно переводить из Египта все новых и новых рекрутов, это ослабило бы оборону дельты Нила и южных рубежей Египта от набегов кочевников. Очевидно, строительство новых крепостей или более мелких оборонительных сооружений возлагалось на местное население, как гражданское, так и военное.

В целом для решения вопроса, кто строил крепости на ближневосточном лимесе, следует обратиться к надписям, которые датируются первой половиной IV в. Предельно интересная и важная надпись из Аравии Петрейской Wadd, p. 483, no. 2053 = PPUAES IIIA, part 2, p. 104, no. 177[1051], датированная 350 г., упоминает о строительстве башни (сторожевой крепости, сторожевого пункта), при этом в качестве тех, кто вложил средства в строительство, был назван и ветеран:

Wadd, p. 483, no. 2053 = PPUAES IIIA, part 2, p. 104, no. 177

Ἀγαθὴ Τύχη. Еὐ<χ>τυχῶς ἐκοδομήθη ὁ πύργος. Βάσσος ὀαυτρνὸς ἐξ

ὀρδεναρίω σ(τ)ρατιόμενος ἐμ Μεσοποταμίας. Ὀράνιος οἰκοδό[μος]. Ἀνελ(ώ)θ(η)

μύρια δην(άρια) ε´ χιλι(ά)δες. Ἤτους σμε´

«В добрый час! Была благополучно сооружена башня. Басс, ветеран, бывший ординарий, отслужил в Месопотамии. Ураний (был) строителем. Было потрачено 15 000 денариев. В год 245 (= 350 г. по христианскому летоисчислению — Е.М.)»

Авторы-составители каталога PPUAES IIIA предположили, что ветеран Басс занимал должность центуриона-ординария, т. е. командующего центурией — группой из 100 воинов[1052], и воевал в Месопотамии против персов, с которыми в 350 г. римляне заключили временное перемирие[1053]. Мы полагаем, что ветеран Басс потратил на строительство оборонительной башни свои собственные деньги, и крайне маловероятно, что Басс сделал это добровольно. На наш взгляд, ветераны должны были финансировать