Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

Вот ему, например, и сейчас очень неплохо. Станет ещё лучше? Тогда насколько? Или не ему?

Время текло, ничего, из ряда вон выходящего, не случалось и, в конце концов, Ренард понемногу успокоился. Россказни друида уже больше воспринимались, как сказки, хоть и не самые добрые. Триединый, так и остался благостным богом, поскольку подтверждения обратного не появилось. Древние боги не давали о себе знать. А иные… а что иные? Ренард так до сих пор и не встретил ни одного даже самого захудалого домовёнка.

Важные и волнующие вопросы постепенно забылись, их сменили насущные дела, и жизнь улеглась в привычное русло. Ренард занимался с отцом, охотился, навещал кузнеца. В положенное время посещал проповеди настоятеля Онезима, а по вечерам усердно молился вместе с матушкой, испрашивая у Триединого благополучия для семьи и прощение детских шалостей, для себя лично.

И, тем не менее, ответы пришли.

Как всегда, неожиданно.

***

Восточные Пределы считались подлинным захолустьем, дальше только баронства Задней ноги, но те вообще дремучая глушь. Новости из столицы сюда приходили с опозданием месяца на три, да и то со случайной оказией. Но на этот раз известия не задержались.

В тот день Ренард собрался выездить Флана и шёл в конюшню, когда вдалеке послышался топот копыт. Частый, мощный, дробный — деревенские так не ездят. Те либо скрипят телегами, либо бредут потихонечку шагом, никуда особенно не торопясь.

У Ренарда тут же взыграло любопытство, и он, позабыв о первоначальных намерениях, подбежал к ограде и выглянул на дорогу.

К поместью, оставляя позади себя клубы пыли, стремительно приближался всадник на взмыленном жеребце. Шлем с открытым забралом блестел на полуденном солнце, пышный султан трепетал на ветру, синяя накидка поверх кольчужной рубахи пестрела золотыми лилиями. Длинный меч бился о латные сапоги незнакомца при каждом движении коня.

У Ренарда перехватило дыхание — неужто настоящий рыцарь?

А тот уже взялся за рог, перекинутый на ременной петле через плечо, поднёс к губам и выдул протяжный хриплый сигнал.

Пока младший де Креньян застыл под впечатлением от увиденного, из дверей дома вышел старший и поспешил навстречу конному воину. Всадник подскакал к ограде и осадил жеребца. Мужчины обменялись приветствиями, начали разговор, но как Ренард ни прислушивался, ни вострил уши, он не смог разобрать ни слова. Увидел только, как приезжий вручил отцу свёрнутую в рулон грамоту с большой сургучной печатью, отсалютовал на прощание и ускакал прочь.

Снедаемый нетерпением, Ренард поспешил к отцу. Тот так и стоял у ограды, внимательно изучая содержимое свитка.

- Кто это был, пере? — задыхаясь больше от волнения, чем от бега, спросил Ренард.

- Королевский гонец, — ответил отец, не отрывая взгляд от бумаги.

- Королевский гонец… — повторил Ренард и мечтательно закатил глаза.

Восторг до краёв наполнил мальчишку, он почувствовал себя героем рыцарских легенд, которые ему когда-то пересказывали сёстры. Пусть не главным, но всё же героем. Участником событий по меньшей мере.

Воин… Рыцарь… Королевский гонец… Он, наверное, привёз отцу важное послание. Поручение от самого короля…

- Собирайся волчонок, — голос отца отвлёк его от мечтаний, — поедешь со мной. Город тебе покажу.

Тут Ренард вообще растерялся. Ему и сейчас хорошо, но, оказывается, всё только начиналось. Путешествие, город… Приключение? Он даже не спросил, о чём написано в грамоте и зачем они едут, но старший де Креньян сообщил сам.

- Наместник собирает глав дворянских родов всех Восточных Пределов. Завтра к полудню надо быть в Пуату-де-Шаране. Стряслось что-то серьёзное. Поедем, послушаем что.

Волшебного приключения не случилось, всё оказалось гораздо прозаичнее, но много ли нужно деревенскому пареньку, пусть и благородного происхождения?

***

До Пуату-де-Шарана было не так чтобы далеко — за полдня можно добраться, но время назначили неудобное. Чтобы поспеть, нужно выезжать ночью, но старший де Креньян решил поехать прямо сейчас и переночевать в городе.

Событие случилось незаурядное, поэтому матушка принарядила Ренарда. Постаралась, по меньшей мере. Старый костюмчик Жильбера, из которого тот давно вырос, выглядел не очень уж празднично — серый бархат местами выцвел и повытерся, штаны оказались длинноваты, а камзол сидел мешком, но кто обращает на такие мелочи, когда впереди новые впечатления. Ренард нахлобучил на голову берет, схватил пояс с верным охотничьим ножом и убежал седлать коней.

Он думал, что отец по такому случаю наденет доспехи, но тот вышел в простой дорожной одежде. Сапоги, просторные штаны и потёртая кожаная куртка. На плечах — плащ, а на голове берет, такой же, как и у сына, только с длинным фазаньим пером. Правда, на поясе у него, всё же, висел меч в простых чёрных ножнах и длинный кинжал с гардой крестом.

Провожать вышла мать с сёстрами и все домочадцы. Не было только Жильбера. Отец оставил его дома, и тот обиделся, что поехал младший брат, а не он. А мать почему-то выглядела встревоженной.

Времени хватало с избытком, поэтому коней пустили шагом. Проехали через Фампу, далеко впереди показались соломенные крыши Буиссона. Крестьяне занимались своими обычными делами в полях, а кто попадался навстречу, снимали колпаки, кланялись, а потом долго смотрели вслед де Креньянам и перешёптывались. Появление королевского гонца взбудоражило всю округу, но толком никто ничего не знал, поэтому предположения высказывались самые разные.

Когда в стороне остался Трикадер, отец и сын нагнали повозку.

Лошадью правил служка в серой рясе, Де Креньян рассмотрел пассажира и невольно пришпорил коня, чтобы побыстрее с ними разминуться. Отец Онезим — не самый приятный попутчик.

- Добрый день, преподобный, — коснулся берета отец, поравнявшись с экипажем церковников.

Ренард повторил его жест, и они почти проехали мимо, но клирик оказался некстати общительным, а не ответить было бы крайне невежливо.

- Мир вам, дети мои, — благословил их священник и важно промолвил: — Вижу, вы поспешили откликнуться на призыв святой церкви. Это похвально, похвально.

«Призыв святой церкви? Так, вроде, гонец королевский был?» — подумал Ренард, но влезть в разговор взрослых ему не позволило воспитание.

Отец сам спросит, если сочтёт нужным. Но отец не спросил. Возможно, церковник знал немного больше, чем они, а может, и сам чего-то напутал. До Пуату доберутся, там всё прояснят. Старший де Креньян уже хотел распрощаться и обогнать повозку, но святой отец его снова задержал.

- Это хорошо, что мы вместе поедем. И мне безопасней и вам веселей.

«Вот ещё раз обмолвился. О какой безопасности он говорит? Может, просто так выразился?»

Компания священника старшего де Креньяна явно не радовала, но он придержал коня.