Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

***

Они вышли к опушке. Друид закончил рассказывать, умолк и остановился. Уже совсем стемнело, в небе зажглись первые звёзды, в траве надрывались сверчки и цикады.

- А что изменится, Вейлир? — осторожно, словно боясь его спугнуть, спросил Ренард.

- Узнаешь, когда придёт срок. Ну, всё, беги, отрок. И спасибо тебе за твою доброту, — старец подтолкнул спутника в спину, развернулся и пошёл обратно в чащу.

- Может, у нас переночуешь? — крикнул ему вслед Ренард.

- Я друид, что со мной будет в лесу? — донеслось из темноты. — И никому не говори, что меня видел.

- Ладно, не скажу, — пообещал Ренард, пожал плечами и припустил к дому.

За деревьями показались огни. Много огней. И они приближались, раскинувшись в длинную вереницу.

Что за невидаль?

Стало понятно, когда Ренард пересёк кромку леса и вышел на открытое пространство.

- Нашёл! Нашёл! Здесь он, господин де Креньян, бегите сюда! — крикнул кто-то из темноты.

Послышались возбуждённые голоса, усилился хруст травы под ногами, неровный ряд факелов дрогнул и выгнулся по направлению к Ренарду.

Кого нашёл? Кто потерялся? Почему кличут отца?

И Ренард поспешил навстречу.

Лучше бы не спешил…

Глава 4

Ответы на недавние вопросы оказались простыми — это его потеряли. На поиски подняли мужиков из ближайшей деревни и собрались уже прочёсывать лес, но тут пропажа сама объявилась. Ренарда обступил народ, осветив мальчика пляшущим огнём факелов. Подбежавший отец схватил сына за плечи, покрутил, и в его глазах промелькнуло облегчение. Только на миг. Потом его лицо застыло, взгляд налился тяжестью, губы сжались в тонкую полоску.

- Быстро домой. Завтра поговорим, — холодно приказал он и повернулся к крестьянам. — Спасибо вам, добрые люди, за отзывчивость. Завтра поутру пришлю в Фампу Тибо с вознаграждением.

Мужики обрадованно загалдели, поклонились де Креньяну в пояс на прощание и отправились восвояси.

А Ренард уже подходил к имению. Едва он зашёл во двор, навстречу бросилась матушка и сёстры. Мать плакала, как обычно, прижимая к губам платочек, близняшки обнимали его, словно хотели задушить. В дверях показалась фигура брата, и тут же исчезла. Жильбер даже не вышел, удостоверился только, что младший жив. Правда, не до конца понятно, из каких побуждений.

- Всё, Ора, хватит его нацеловывать. Он провинился, — вмешался старший де Креньян. — Ивонн, Элоиз, отпустите негодника.

- Но я…

Ренард попытался объяснить причины своего позднего возвращения, на его взгляд, уважительные, но договорить ему не позволили.

- Иди спать, поздно уже, — отец оборвал сына тоном, не допускающим возражений, и повелительно указал на дом. — И Симонет, только попробуй его накормить!

Последнюю фразу де Креньян обронил, не повернув головы, но в предположениях не ошибся. В ответ донеслось недовольное фырканье, прямоугольник света распахнутой двери на миг перекрыла тень толстой стряпухи, послышались удаляющиеся шаги. Симонет не изменила своим привычкам.

Сам же «негодник» пожелал родным покойной ночи и с независимым видом отправился в свою комнату, искренне не понимая, отчего все так взбудоражились. Он же не сгинул. Вот он, живой и здоровый. Зачем без ужина оставлять-то? Ну, припозднился чуток, что тут такого?

***

Что тут такого, ему объяснил отец на следующее утро. Самым доступным и доходчивым образом.

Ренард как ни в чём не бывало вышел во двор на ежедневный урок по фехтованию, но старший де Креньян вместо привычной тренировочной палки почему-то держал в руке лозину. Тонкую — с палец, длинную и упругую. Рядом с ним зачем-то стояла старая лавка, притащенная из конюшни.

«Для чего? И прут — слабая замена мечу. Или пере что-то новенькое придумал? Интересно будет узнать», — проскочила у Ренарда мысль.

Интерес пропал с первыми же словами отца.

- Сударь мой, ты виноват. Мать едва не слегла от волнений, девочки все глаза проглядели, я ноги сбил. Мы уже думали, что ты потерялся. По твоей милости я целую деревню взбаламутил, на ночь глядя.

Де Креньян говорил спокойно, но от этого Ренарду становилось ещё больше стыдно. Лучше бы кричал. И «сударь мой»… Так отец его ещё никогда не называл.

- Да что со мной могло… — начал было Ренард и осёкся.

Вчера Вейлир в подробностях рассказал, кого можно встретить в лесу, и чем это грозит запоздалому путнику. И ещё вспомнилось данное старику обещание. А слово нужно держать, он и без того вчера чуть не проговорился случайно.

Де Креньян пытливо посмотрел на сына:

- Ничего не хочешь мне рассказать? — спросил он, явно о чём-то догадываясь.

Ренард упрямо сжал губы и отрицательно помотал головой.

- Тогда ложись, — отец указал лозиной на лавку. — И шоссы снимай.

Ренард послушно скинул портки и улёгся на шершавые доски. Хоть раньше его физически не наказывали, он понимал, что последует дальше. Как выяснилось, не до конца.

- Помнишь, я тебе говорил, что лица благородного может касаться только рука любимой женщины? — спросил отец и взмахнул лозиной, со свистом разрезав воздух.

- Угу — буркнул Ренард.

- Так вот, сударь мой, этот постулат не относится ни к деснице отца, ни к твоей заднице, — добавил де Креньян и занёс руку.

Лозина пронзительно свистнула снова, и кожу пониже спины прочертила жгучая боль.

- Ай! — вскрикнул Ренард, дёрнувшись всем телом, и заголосил: — Пере, я всё понял, не надо, пере! Я больше не буду!

- Лежи смирно, до понимания тебе ещё далеко. И ещё запомни: благородный должен уметь скрывать свои чувства и мужественно переносить боль и невзгоды, — ответил отец и вновь замахнулся.

Новый удар пришёлся на другую ягодицу.

Де Креньян лупил сына без злости, просто потому, что так было нужно. С каждым посвистом Ренард вжимался в лавку, стискивал зубы, но терпел. И больше не проронил ни звука, хоть ему было больно, обидно и унизительно. Наконец, всё закончилось. На двадцатом ударе — Ренард специально считал, чтобы хоть немного отвлечься.

- Иди к себе в комнату и не выходи, пока не поймёшь, за что я тебя наказал. До тех пор никаких уроков не будет. Ни уроков, ни охоты, ни конных прогулок.

Старший де Креньян отбросил лозину в сторону и ушёл, ни разу не обернувшись, а