Ренард. Щенок с острыми зубами - Дмитрий Шатров

с непрошеной помощью — то свиней загонит в болотину, то коров распугает по всей округе, собирали потом всей деревней. Впрочем, никто не жаловался — мальчишка же, не со зла.

В девять, когда Ренард достаточно окреп для того, чтобы натянуть тетиву, отец стал учить его стрелять из лука. Не рыцарское занятие, да и оружие для простолюдинов, но де Креньян посчитал, что лишним не будет. Когда Ренард приноровился укладывать стрелы в центр мишени, он стал пропадать в лесах и на речках — охота сделалась для него любимым занятием.

Там в лесу и произошла встреча, давшая первую трещину в образе идеального детского мира.

Глава 3

В тот день Ренард забрался далеко в лес, почти к самым моховым болотам, где лакомились голубикой жирные глухари. Одного он уже добыл и выследил второго — тот объедал ягоды с невысоких кустов. Младший де Креньян осторожно подкрался на расстояние выстрела, прицелился, натянул тетиву…

За деревьями громко треснула ветка — птица тяжело захлопала крыльями и улетела, а выпущенная стрела зарылась глубоко в мох.

Ренард зашипел от досады — и трофей не добыл, и стрелу теперь не найти.

«Кого там нелёгкая принесла?»

Словно в ответ на его мысли, из-за деревьев появился долговязый высохший старец с морщинистой кожей, впалыми щеками и слипшейся в сосульку седой бородой. Он устало опирался на длинный посох, изогнутый сверху серпом. Второй, уже настоящий — только не такой, каким бабы пшеницу жнут, а размером поменьше, — висел у старика на поясе. Его замызганный, мокрый до самых колен балахон был некогда девственно белым.

- Ты здесь один, отрок? — спросил старец, настороженно озираясь.

- Здравствовать тебе, дедушка, — юный охотник пропустил вопрос мимо ушей и отреагировал с детской непосредственностью. — Меня родители учили сначала здороваться, тебя не учили?

Ренард ничуть не испугался появления незнакомца. Привыкший ко всеобщей доброте и заботе, он даже не представлял, что с ним может случиться что-то плохое. Тем более, он на своей земле — хозяин, пускай и маленький. А гость всего лишь немощный старик, что он сделает?

- Да, прости, — признал свою оплошность старец и с низким поклоном произнёс: — Здрав будь, отрок, да охранят тебя Древние боги. Меня зовут Вейлир. Откроешь мне своё имя?

- Ренард де Креньян, — мальчик с достоинством поклонился, как учил его отец, но потом не утерпел и спросил уже без всяких церемоний, — А ты чего здесь делаешь? Заблудился?

- Не то чтобы, совсем заблудился, — по лицу старца скользнула грустная улыбка, — скорее, сбился с пути. Долго в дороге, устал, ослаб и вымок до нитки… Прости, что испортил тебе охоту.

- Да пустое, — по-взрослому отмахнулся Ренард, — Лучше давай я тебя угощу. Только сначала на сухое выберемся.

От него не укрылся измождённый вид старика и голодные взгляды, которые он кидал на добытую птицу. Да и о гостеприимстве забывать не стоило, раз уж сам назвался хозяином.

Ренард с обстоятельностью опытного охотника выбрал сухую кочку, достаточную, чтобы устроиться там с удобством, и скинул свою амуницию. Потом насобирал упавших сучьев, составил их шалашиком, выбил кресалом искру и запалил костёр. Пламя занялось, затрещали смолистые ветки, пахнуло дымком. Старик придвинулся поближе и с наслаждением протянул ладони к огню.

- Вот, держи. Испей чистой водицы, и хлеба нашего отведай. Симонет лучший в округе хлеб печёт, — Ренард передал гостю флягу и краюху ржаной булки, которую ему всегда давала кухарка с собой. — Перекуси, а я глухаря пока приготовлю.

- Спасибо тебе, добрый отрок.

Старец с благодарностью принял угощение, но есть не стал — с любопытством наблюдал за действиями мальчика. Когда Ренард вытащил нож и хотел, было освежевать птицу, Вейлир его остановил:

- Погоди, дозволь мне.

Теперь уже Ренард с интересом посмотрел на него и протянул широкий клинок и мёртвую тушку. Старик от ножа отказался. Снял с пояса свой серп, сноровисто отрубил клювастую голову и окропил землю вокруг себя каплями крови.

- Вотан, Доннар и Циу, примите благодарность мою и отрока Ренарда за ниспосланную добычу.

Взял отрубленную голову и бросил ту в костёр. Вверх сыпанули искры, пахнуло палёными перьями.

- Сейшамни Левтисикай, не откажись принять дар отрока Ренарда, за удачу в охоте.

Потом вспорол брюхо обезглавленному уже глухарю, вырезал потроха и закинул влажный окровавленный ком в ближайшие кусты.

- Ваша доля, иные! Дабы не гневались вы, не сердились и не строили козней юному де Креньяну.

- Что они мне сделают, иные-то? — насмешливо фыркнул Ренард.

Вейлир с удивлением посмотрел на него, но ничего не ответил.

Тем временем молодой де Креньян отошёл в сторонку, присел на колено и вскрыл ножом дернину. Наковыряв две пригоршни влажной глинистой земли, он забрал птицу у старца, обмазал толстым слоем прямо поверх перьев и положил тушку у костра, а сам принялся подкладывать в огонь толстые ветки.

- Умелый ты не по годам, как я погляжу. Отец обучил? — слова из уст старца прозвучали похвалой.

- Отец, — степенно кивнул Ренард, стараясь не выказывать удовольствия.

Разговор на время утих. Старик грелся и обсыхал у костра, наслаждаясь теплом и покоем. Ренард подкармливал огонь дровами и хворостом. Когда углей накопилось достаточно, он палкой сдвинул их в сторону и вырыл в горячем ещё грунте неглубокую ямку. Положил туда птицу, чуть присыпал землёй и вернул всё обратно.

- Скоро будем обедать дедушка, потерпи немного, — сообщил он Вейлиру.

- Да я никуда и не тороплюсь, — кивнул тот.

Когда подошло время, Ренард снова сдвинул костёр, выкатил палочкой на траву спёкшийся ком глины и расколол его ножом. Твёрдая корка отошла вместе с кожей и перьями, обнажилось печёное мясо. Местами подгорелое, местами сырое, но голод не тётка, старик уплетал так, что за ушами трещало, даже без соли. Да и сам Ренард проголодался, на свежем воздухе-то.

За едой беседа возобновилась.

- Ты не боишься вот так, в одиночку по лесам шастать? — спросил старец, обсасывая крылышко.

- А кого мне бояться, дедушка? Это же наши родовые земли и незнакомцев, кроме вас, я доселе здесь не встречал.

- Так не людей нужно бояться, отрок. Иных. Ты хоть слышал о них, недоросль?

- А как же. Мне Симонет рассказывала. В лесах лесовики водятся, в полях — полевые, на болотах — болотники, а домовёныша я даже ловил. На молоко, в детстве,