Один на рассвете - Ден Шиллинг

старшим уоррент-офицером. В их задачи входило установление контакта с Северным Альянсом, определение динамики боевых действий и, что особенно важно, наведение авиации для уничтожения сил «Талибана» и Аль-Каиды на севере Афганистана. Обе группы отвечали за разные оперативные районы и использовали принципиально разные подходы к планированию и выполнению своих задач, что в ближайшие недели возымело серьезные последствия. Обеим отрядам было предложено взять боевого диспетчера для применения сил ВВС. Отряд № 595 отверг это предложение. По словам боевого диспетчера Барта Декера, «они не хотели иметь ничего общего с боевыми диспетчерами». Решение группы № 595 не работать со специалистами боевого управления ВВС стало ярким примером, демонстрирующим разницу между теми, кто работал с диспетчерами, и теми, кто нет[25].

Оперативный отряд № 555, уже знакомый с опытом применения специалиста по боевому управлению ВВС, понимал не только ценность такого сотрудника, но и его необходимость для успешного выполнения своей третьей боевой задачи. «Зеленые береты» — эксперты по взаимодействию с местными силами, их обучению и ведению боевых действий вместе с ними, чье гордое наследие зародилось в Юго-Восточной Азии. И хотя армейский спецназ имел право наносить авиаудары, как это может делать любой спецназовец (солдат или моряк) на поле боя, но они отнюдь не были экспертами или даже специалистами в этой области.

Оперативному отряду № 555 был предоставлен список боевых диспетчеров, и спецназовцы обсудили их имена между собой. Имя Калвина Маркхэма выделили отдельно — один из сержантов отряда, Грег Маккормик, вместе с ним проходил курс легководолазной подготовки и оба поддерживали контакты между собой на протяжении многих лет. Маккормик назвал диспетчера «тем самым парнем», так что дело было в шляпе. К концу первой недели октября Калвин перебрался в обособленное расположение вместе с оперативным отрядом и приступил к самостоятельному планированию боевых действий[26].Главным в отряде № 555 был капитан, хотя фактически им командовал старший уорент-офицер, самый старший и опытный спецназовец, Дэвид Диас. Калвин очень уважал Диаса: «Он был в Афганистане в восьмидесятых годах и знал, как думают эти люди. Он был отличным лидером, и пользовался уважением среди ребят».

Однако план авиационной поддержки Калвина вряд ли можно было назвать надежным, и это вызывало у диспетчера определенное беспокойство. В начале войны в ВВС не существовало групп по планированию авиаударов. Вместо этого несколько диспетчеров из 23-й эскадрильи, первой эскадрильи специальной тактики ВВС, прибывшей в страну, вместе с несколькими летчиками и авиационными планировщиками разрабатывали план нанесения ударов с нуля. Барт Декер вместе с остальными сделал все возможное, чтобы скоординировать действия в условиях неизвестности. По его словам, это была просто «непосредственная авиационная поддержка. Не было никакого порядка действий. Никто не знал, что их ждет дальше».

Девятнадцатого октября Калвину и оперативному отряду № 555 предстояло выяснить это на практике. После двух попыток перебраться через двадцатитысячефутовые (6096 метров) вершины хребта Гиндукуш в условиях сильной непогоды отряд, наконец, преодолел заснеженную горную местность и вышел на территорию Афганистана. Его непосредственный начальник, офицер по специальной тактике Курт Баллер, проводил Калвина к вертолету, сказав ему:

— Ты первый, — добавив потом: — Не знаю, завидую ли я тебе или посылаю тебя на смерть. Вполне возможно, что это самоубийственная операция.

Баллер оставался в вертолете во время выруливания, чтобы убедиться в отсутствии проблем с его движением, и выскочил с него только перед самым взлетом. Они пожали друг другу руки, и офицер пожелал диспетчеру «удачной охоты».

Из-за большой высоты людей посадили в два отдельных специальных вертолета MH-47, которые были лишены брони и летели с минимальным количеством топлива, которого хватало лишь для переброски группы через границу. На выбранных посадочных площадках оба вертолета были выгружены без происшествий и сюрпризов со стороны противника, после чего вертолетчики оставили людей выполнять свои опасные задания.

Вскоре отряд Калвина был встречен представителями Северного Альянса и приступил к выполнению важнейшей задачи — установлению взаимного доверия за чаем с изюмом, предложенным афганцами. Вся группа, состоявшая из нескольких десятков человек, сформировала колонну из старых грузовиков и внедорожников и отправилась в долину Панджшер. Несмотря на то, что талибы часто нападали на местные кишлаки, диспетчер и его отряд в течение первых двух дней в соприкосновение с противником не вступали. Вместо этого они сосредоточили свои усилия на завоевании расположения лидера Северного Альянса генерала Мохаммада Касима Фахима, — человека, который глубоко не доверял американцам и не принимал причины их присутствия в его стране. Но один надежный способ продемонстрировать свою приверженность и значимость существовал: воздушная мощь. Калвин вспоминает: «Местные относились к нам довольно скептически; им ранее уже обещали авиацию». Афганским лидерам еще предстояло увидеть это таинственное волшебное обещание, способное изменить ход войны.

Шанс продемонстрировать всю мощь и приверженность США представился Калвину 21-го октября, ярким и холодным утром, когда Диас выслал разведку на поиски линии боевого соприкосновения Северного Альянса. Предполагалось, что она проходит вблизи аэродрома Баграм, где командовал афганский лидер по имени Бабаджон, которое — по причине огромного роста этого человека — естественным образом американизировалось до «генерала Папы Джона». Бойцы погрузились на несколько грузовиков и поехали на юг.

Когда небольшая разведгруппа заехала на северную часть Баграма, оказалось, что впереди находится и само летное поле. Они высадились из машин и двинулись дальше пешком. Северный Альянс удерживал только северную часть этой бывшей советской авиабазы, талибы закрепились южнее. Подобный позиционный тупик, напоминавший Первую мировую войну, сохранялся годами, несмотря на яростные попытки каждой из сторон вытеснить другую. Если Калвин сможет нанести авиаудары по укрепившимся позициям талибов, то ему удастся в одиночку изменить ход застоявшегося конфликта, а возможно, и всей войны. Когда спецназовцы осторожно продвигались по ровной местности, среди голых деревьев без листьев, приготовившихся к предстоящей зиме, Диас передал Калвину:

— Найди место, где будет хороший обзор. И не торчи на виду.

Они подкрались к талибам, и перед глазами диспетчера возник хороший наблюдательный пункт — вышка управления воздушным движением. Кто бы мог подумать, что американцы заберутся в самое очевидное сооружение аэродрома? Идеально! Бойцы осторожно подошли к зданию, затем обследовали его помещения, чтобы убедиться, что внутри их не поджидают силы «Аль-Каиды». К этому времени наступило позднее утро, и солнечное тепло стало приятной передышкой от ночного холода. Пока спецназовцы осматривали аэродром в бинокли и оптические прицелы, Калвин занялся подготовкой оборудования для боевого управления авиацией. Сначала были установлены дальномер и лазерный целеуказатель SOFLAM[27], затем он развернул антенну спутниковой связи и проверил связь с пунктом управления авиационного компонента группировки Сил специальных операций (АК ГССО)[28], —