Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

иные суда. Уговорить взять её на борт без денег было делом вторым, она знала, как уговаривать людей, особенно мужчин, и в себе даже не сомневалась. Но даже если порта здесь не найдётся, значит, прямая дорога ей была в лес. Мари верила, что там, за чащей деревьев, обязательно отыщется какой-нибудь населённый пункт. Деревня или город, не так уж и важно, лишь бы убедиться, что с этим чрезвычайно сексапильным психопатом они здесь не одни.

Ей просто жизненно необходимо было убраться отсюда как можно скорее.

Порывшись в платяном шкафу, она выудила оттуда на вид очень старинное, но довольно-таки крепкое дорожное платье, верно рассудив, что для свежего ночного воздуха это будет самое то. Нашлись и высокие, достающие до самого колена, сапожки из натуральной кожи, правда, слегка ссохшиеся от времени. И ещё куча всякого барахла, которое со временем могло ей пригодится.

Крадучись, как воровка, Мари осторожно выглянула из комнаты, чтобы убедиться в отсутствии хозяина замка. Он запретил ей выходить на улицу ночью. Ха! Может быть, от одиночества его кукушка давно слетела, и теперь ему везде мерещилось всякое разное… Вот только её это точно не остановит. И как бы ей не нравился таинственный и ужасный Албер Нильссон, свободу и семью она любила всё-таки больше. И, чтобы понять это ей, видимо, суждено было оказаться здесь, с чокнутым шизофреником, повёрнутым на своих страхах.

В высоких и совершенно неприветливых коридорах было темно и веяло сыростью, либо прохладой. Мари уже более или менее ориентировалась на этом участке замка, ведущим непосредственно в её комнату, глаза давно привыкли к темноте, и сейчас она чувствовала себя героиней приключенческого фильма, что они так любили в детстве смотреть с сестрой на большом экране кинотеатра. Но теперь всё это было в прошлом. Вот она, жизнь, так похожая на хорошее кино, и всё же её нельзя отмотать назад, чтобы пересмотреть, где та ошибка, что так бездарно была допущена главными героями.

Чего скрывать, было жутковато. Иногда даже очень, ибо ветер, гуляющий по этим залам, этажам, коридорам, иногда завывал так, что душа леденела. И всё же Мари, хоть и была трусихой, но знала: призраков не бывает. А если Марисоль что и мерещилось в детстве, то только потому, что ей очень хотелось родительского внимания к её неподражаемой персоне.

Она уже спустилась на первый этаж, осталось ещё немного до заветной двери, но тут Мари как током шарахнуло: из темноты отделился мужской широкоплечий силуэт, в котором девушка не могла не узнать хозяина дома. Она вжалась в стену, забыв, как дышать. Приняв правила собственной игры, Мари очень не хотелось сейчас попасться этому тирану, да и вообще выдать свои планы, ведь разведывательные вылазки она теперь планировала совершать исключительно по ночам, здраво рассудив, что Албер в это время спит.

Но нет! Как же она ошиблась. Ведь и тогда, на берегу моря, он нашёл её ночью — или даже на рассвете, а значит…

Кажется, мужчина направился в её сторону. Мари зажмурилась, готовясь к худшему, но она ошиблась. Герр Нильссон навалился своим, надо сказать, немалым весом на засов, запирая дверь, и какое-то время тяжело дышал, не отрывая ладоней от тяжёлой перекладины.

Его лица было не разглядеть, лишь силуэт, профиль мужественного лица и янтарные глаза, что в темноте словно подсвечивались изнутри особым светом — жуткое мистическое и прекрасное зрелище! Он не мог так дышать из-за тяжести засова, это была боль душевная, пробивающаяся наружу из самых глубин души. Мари даже в какой-то момент показалось, что он всхлипнул. Но после Албер потянул носом воздух, раздражённо, даже зло, и закричал хриплым, надрывным голосом:

— Ты давно мертва, стерва! Но здесь до сих пор воняет твоими тряпками!

И бросился прочь. Мари, дрожа от непонятного накатившего чувства вперемешку с адреналином, ещё долго не могла заставить себя выйти из своего укрытия. Да что, чёрт возьми, здесь творилось?!

Неясное движение справа она выхватила краешком глаза, нервно дёрнувшись, но чернота, клубившаяся рядом с ней, заставила её вновь замереть, вонзив ногти в собственные ладони от охватившего ужаса. Этот тёмный сгусток непонятно чего был настолько чёрен, что выделялся на фоне темноты прихожей непонятной массой. Однако он был живым, обтекаемым, и Мари сделалось плохо от одной мысли о том, что ей пришлось столкнуться с чем-то сверхъестественным, опасным, злым. Миг, и это тёмное нечто приблизилось, распахнув два ярко-зелёных глаза, глядевших, казалось, в самую душу девушки. Она едва держалась, чтобы не закричать, рухнуть на пол ей мешала стена и негнущиеся, затвердевшие от животного ужаса ноги. Сил хватило только на то, чтобы зажмурить глаза, а когда Мари вновь их открыла — видение исчезло, темнота и спокойствие стали прежними.

Но выходить на улицу Мари, кажется, передумала.

Добраться бы до верха…

Глава 21. Спасение

Тёмное марево, повисшее перед её лицом, было похоже на огромную чёрную простыню с неровно вырезанными глазницами, блёклыми, рваными по краям. Марисоль закричала — думала, что закричала, но на деле вышел мышиный писк. Девочка лежала на земле, чувствуя сухую листву под собой, слыша её хруст, а ещё запах. Справа виднелась подёрнутая земляной пылью гробовая гранитная доска, слева — остов креста и увядшие цветы под ним. Она сделала вдох, пытаясь отогнать навязчивое видение, но сквозь полуприкрытые веки почувствовала, как это нечто тянет к ней свои призрачные лапы…

…Нечто похожее происходило и сейчас. Грудь сдавило невероятной тяжестью. Глаза, нос, уши были будто забиты некой субстанцией, мешающей видеть и дышать. И всё же она видела ИХ. Бесплотные сущности обступили её со всех сторон, поражая бледностью и прозрачностью, пустотой темнеющих на фоне этой бледности глазниц. Должно быть, так выглядели не упокоенные души утонувших людей, но всматриваться в более глубокие черты их лиц не хотелось. Однако, Марисоль не испытывала привычного ужаса, какой неизменно ощущала при встрече с призраками там, на земле. Сейчас она будто сама становилась их частью…

Незримый покой проникал в её лёгкие, замедляя удары молодого сердца. Девушка смирилась, приняла свою судьбу и вовсе уже не ждала, кто-то вновь попробует в неё вмешаться. Но это случилось. Её тело безвольно дёрнулось, изгибаясь, подчиняясь сильным порывам извне. Кто-то схватил её и потянул за собой вверх под недоумённые, невидящие взгляды безмолвно провожающих их сущностей. А потом… Её тело согнулось пополам. Не само. Это было чертовски больно, но возразить Марисоль не могла.

— Давай!

Она слабо понимала, что вообще здесь происходит.