Сердце Северного Ликана - Мария Александровна Ерова

Но из её рта и носа хлынула вода, раздирая горло, словно сразу несколько ножей черкнуло по нему острыми лезвиями. В глаза будто насыпали песка, а тело дрожало в конвульсиях. Очень хотелось вздохнуть, но вода толчками продолжала покидать её тело, и вскоре Марисоль вполне себе осознала, что умирает. От ужаса происходящего её скрутило ещё сильнее.

— Ну же, маленькая, давай!

Мужчина, через колено которого она сейчас была перекинута, придерживал её и при этом нервно гладил по голове. Тело его сотрясала та же дрожь, холод его ладоней она чувствовала даже своей, казалось, заледенелой кожей.

— Вот так, да…

И, наконец, долгожданный вздох, с сиплым хрипом. Марисоль закашлялась, а Чен, рухнув на песок, притянул её, как ребёнка, к своей груди, тяжело дыша.

— Всё хорошо, милая. Мы живы, ты жива…

Неожиданно в его голосе послышалась неподдельная забота, чего девушка никак не могла ожидать от своего нового, до этого каждую минуту раздражавшего её знакомого. Хотя, ей стыдно было сейчас даже думать об этом, мистер Уокер спас ей жизнь в прямом смысле слова, и, если бы не он, тело бы её уже сейчас пошло на корм рыбам, а душа, вероятно, пополнила легион тех не упокоенных, успевших показаться ей в морской пучине.

Нервное осознание того, что она была на волосок от гибели, до девушки ещё не дошло. Сейчас она была полностью без сил и ей на ум даже не могло прийти сопротивляться согревающей, но крайне неприличной близости в объятиях малознакомого мужчины. «Какая же ты дура, Марисоль» — мысленно пожурила она себя. — «Ты едва не погибла, а до сих пор думаешь только о приличиях». Тесные объятия сделали своё дело, оба немного, но начали согреваться, и приходить в себя от случившегося. Но зубы ещё выбивали чечётку, а потому отдаляться они не спешили.

— Что это было? — чтобы хоть как-то разбавить неловкую тишину, спросила девушка.

— Понятия не имею. Никогда с таким не сталкивался. — честно ответил мужчина. — Катер был исправен, я руку даю на отсечение, лично проверял его перед долгой дорогой. Чертовщина, не иначе…

Они помолчали, обдумывая сказанное мистером Уокером.

— Что Вы имели ввиду, когда спросили меня, кто я такая? — столь же тихо произнесла Марисоль. — Я обычная студентка, живущая с сестрой и родителями в Лондоне, и ничем не отличаюсь от прочих девушек моего возраста.

Чен привычно хохотнул, и девушка вздрогнула у него на груди от этого звука, разлившегося волной по телу мужчины.

— Меня предупреждали, что верно эту карту могут прочесть лишь люди, обладающие определённым даром. Но теперь это неважно. Карты нет, она утонула, как и всё моё прочее имущество на этом катере! И ещё неизвестно, где мы оказались и как отсюда будем выбираться.

Марисоль всхлипнула, ей всё ещё было очень холодно, но ни спичек, ни зажигалки, само собой, у них не сохранилось. Насквозь мокрая одежда и волосы тепла не добавляли. Оставалось надеяться лишь на то, что наступающий день будет таким же жарким, как и вчерашний.

— Ты только не переживай, красотка! — по-своему расценил её молчание мистер Уокер. — Я тебя в обиду не дам. Выберемся, вот увидишь!

Марисоль не отвечала и, в конце концов, её неугомонный товарищ по несчастью тоже смолк. Вскоре они оба задремали, уставшие, измученные, едва не погибшие, но всё же живые.

Глава 22. В погоне за тенью

Больше всего на свете Мари сейчас хотелось проснуться. Она не спала, нет, и вполне отдавала себе отчёт, что не является сумасшедшей. Даже наоборот, такого здравого рассудка она у себя никогда прежде не ощущала. Её прежняя жизнь, весёлая и беззаботная, не раз приводила девушку на край опасности — и то, что она свалилась за борт, будучи не совсем трезвой, стало последней точкой.

Она пообещала самой себе, в этот самый миг, что если ей удастся вырваться из этого проклятого места, то она изменит свой образ жизни. Возьмётся за ум, найдёт работу и, возможно, подобно сестре, займётся учёбой. Когда она успела решить, что всё это — удел заучек и неудачников? Сейчас, на абсолютно трезвую голову, Мари отчётливо понимала, насколько она ошибалась.

— Прости меня, Марисоль, — прошептала она чуть слышно, подходя к приоткрытому окну.

Прохлада, поступавшая из него, прочищала мозги не хуже столкновения лоб в лоб с нечистью. Рассвет раскрывал свои огненные крылья, прогоняя сумрак и ужасы ночи, и страх отступал. Однако девушка знала, что он вернётся ближе к ночи, и не питала по этому поводу никаких иллюзий. Но сейчас действительно можно было расслабиться.

Вид утреннего моря успокаивал, даже умиротворял. В лучах рассвета оно более походило на расплавленное золото, разлитое из небесного блюдца скандинавскими богами, подёрнутое серебряной невесомой пеной. Даже в таком состоянии, в каком пребывала сейчас Мари, не поддаться очарованию зрелища было невозможно, и девушка позволила себе отключить на время голову и просто насладиться раскинувшимся пейзажем. Внезапно взгляд её выхватил движение, и ей показалось…

Нет, не показалось! Вдалеке, по песчаной кроме берега, двигалась небольшая фигурка в тёмной одежде. Справляясь с учащёнными ударами собственного сердца, Мари до боли в глазах всмотрелась в неё: это была девушка! Настоящая, из плоти и крови. Значит, Албер обманул её! И здесь они были не одни…

Незнакомка, обняв себя руками, неторопливо гуляла по пляжу, периодически останавливаясь и вглядываясь вдаль. Её длинные волнистые волосы трепал ветер, и издали было видно, что девушка напряжена. Она словно ждала кого-то, кто должен был прибыть сюда по морю...

— Эй! — воскликнула Мари, пытаясь привлечь её внимание и на ходу вспоминая, как принято обращаться к женщинам в Норвегии. — Фру! Мисс!

Но всё было бесполезно, та не слышала. Расстояние было слишком большим, да и возле моря обычно стоял такой шум, что и вблизи иногда сложно было разобрать слова говорящего. Тогда Мари, забыв обо всём на свете, бросилась к двери, намереваясь во что бы то ни стало догнать незнакомку. Это был её шанс, может быть, не единственный, но весьма неоспоримый. Она бежала со всех ног, в голове прокручивая все вопросы, которые намеревалась задать этой девушке. Произошедшее ночью осталось где-то на задворках сознания, и не могло остановить возбуждённую, почти окрылённую своим открытием Мари.

Уже спустившись вниз и навалившись на тяжёлый затвор, девушка провозилась с ним какое-то время, после чего выбежала на улицу в направлении пляжа. Каково же было