История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

тиару. Так, для получения высшего звания им приходилось пересекать Альпы, чтобы попасть в Италию, и почти все правда проделывали этот путь. Из 10 королей, правящих германскими землями в XI–XII веках, только один не совершил путешествия к югу от Альп, чтобы стать императором.

Монастыри стояли чередой вдоль дороги и принимали германских правителей, а монахи следили за состоянием дорог, но будущие императоры редко наведывались туда без целой армии. Оказавшись в Италии, они решали споры между богатыми городами, наказывали преступников, собирали налоги и оставляли наместников где только возможно. После коронации императорам надлежало защищать пап и поддерживать их власть, не подпуская близко соперников, которые также боролись за римский Святой престол. Полдюжины антипап были ложно избраны в течение XI века, в следующем веке – еще десяток. Многие из них были назначены императорами, что указывает на всю запутанность папской политики той эпохи.

Со смертью Оттона III в 1002 году королевский титул перешел к его ближайшему родственнику, его дяде Генриху II, однако Генрих умер бездетным в 1014 году, и Саксонская династия германских правителей прервалась. Власть саксонских королей отчасти опиралась на герцогство Саксонию, где располагалась бо́льшая часть их замков. Их наследники, которых поздние хроники назвали Салической династией (само имя ничего не означало, оно лишь должно было вызывать ассоциации со стариной), имели меньше собственных земель, в основном во Франконии и Рейнской области. Однако другие доступные германским королям ресурсы были великолепны. В германских землях сложилась целая сеть из примерно тысячи усадеб, поместий и деревень, которые принадлежали королю в силу его статуса. Вместе их количество составляло около половины миллиона – при населении менее 4 миллионов. Даже если округлять к меньшему, становится очевидно, что эти места приносили в год не менее 20 тысяч тонн круп, столько же тележек вина, более 100 тысяч свиней и 1,5 тонны серебра [1].

Германские правители могли также рассчитывать на церковь. В передвижной двор правителя входила и молельня. Хотя служителям часто давалась возможность остаться каноником в соборе, капелланы путешествовали вместе с монархом. Они проводили религиозные службы, присматривали и ухаживали за королевскими реликвиями, молились о душах умерших на поле боя. Но они также были королевскими управляющими, составляли для правителя письма, брали на себя дипломатические задачи, давали политические советы. Завоевав доверие короля, большинство капелланов становились епископами, аббатами и, следовательно, крупными землевладельцами. Однако для королей они оставались частью аппарата власти даже после повышения. От имени короля они возводили города, возглавляли заграничные миссии, поддерживали порядок в деревнях.

Церковники также были воинами. Епископы должны были с оружием в руках защищать свои епархии, а аббаты – свои монастыри и предоставлять монарху вооруженную свиту на время кампаний. Список, составленный в конце X века, вероятно, для Оттона II, демонстрирует весомый вклад церкви. В упомянутом списке речь идет о предоставлении почти 2 тысяч рыцарей для следующего похода. При этом герцоги и графы должны были снарядить чуть более 500 человек, тогда как 1,5 тысячи всадников в доспехах снаряжали епископы и аббаты. Церковники вели отряды в бой, сражались и погибали во время битв. Во время кампании в Италии один архиепископ Майнский уничтожил восьмерых врагов своим тройным боевым топором, а после камнем размозжил черепа нескольких дюжин знатных пленников [2].

Правители щедро награждали за верность, отдавая церквям и аббатствам значительные участки земли; плюсом было и то, что, как они надеялись, дары зачтутся им на том свете. В результате материальная основа королевской власти критически истощалась, но монархи не считали проблемой одаривание церкви. Церковь и государство были настолько плотно связаны, что правители считали: передача земли церковникам не утрата, а всего лишь перераспределение ресурсов – как дать собственность преданным вассалам. То же самое было и с великими мужами империи и другими землевладельцами. Они отдавали часть богатства на развитие церквей и монастырей, но все равно хотели лично назначать аббатов и священников, наслаждаться своей долей заработка и обеспечить поминание своих душ. Церкви принадлежали им, как те же замки, деревни и мельницы [3].

Основы германской монархии пошатнулись в 1070-х годах из-за конфронтации, известной как «борьба за инвеституру». Конфликт вращался вокруг управления церковью и права назначать епископов и аббатов (проводить инвеституру). Германские правители воспринимали клириков и священников как частные активы, а возведенные церкви – как свою собственность, поэтому и считали, что нет ничего плохого в том, чтобы они решали, кто где служит. То же самое было и с папами, которые практически находились под контролем императоров: те назначали и отстраняли их, когда хотели. Всего лишь в течение 1046 года император Генрих III выгнал трех пап: одного за «множество жутких актов прелюбодеяния и за убийства, сотворенные собственными руками», второго – за то, что тот купил сан, а третьего – за содействие вражеской римской группировке. Вместо них Генрих III назначил четырех новых на протяжении следующих 10 лет, и все они были германцами [4].

Папы Генриха III были не марионетками, а энергичными и независимыми реформаторами. Они хотели положить конец двум вещам: бракам священников и продаже церковных должностей, но вскоре начатое разрослось, как снежный ком. Обновление церкви означало восстановление законов на практике, что требовало, в свою очередь, соблюдения всех правил назначения служителей церкви. Выбор епископов, аббатов и даже пап правителями напрямую этому противоречил. Больше всего вопросов вызывала церемония инвеституры, во время которой после краткой беседы с кафедральными канониками (иногда и без нее) король или император избирал нового епископа и передавал ему кольцо и посох – символы церковной власти. Реформаторы требовали, чтобы вместо этого всех епископов избирали их капитулы и чтобы между церковью и государством была проведена четкая граница.

Императоры с этим не соглашались. Они считали себя ничем не хуже папы или епископа, а потому, по их мнению, имели полное право распоряжаться церковными делами. На это указывала и императорская коронация в Риме. Хотя корону возлагал папа, под нее император надевал епископскую митру, а также красные кожаные ботинки, как у папы (цвет символизировал кровь Христа), и епископское кольцо. Он, как объясняли пропагандисты, был реинкарнацией ветхозаветного Мелхиседека, священника и короля. Посему императоры в XII веке прибавляли эпитет «святая» или «святейшая» к названию Римской империи, вследствие чего историки стали называть ее Священной Римской империей. Название закрепилось, хотя вплоть до начала XIX века большинство людей по-прежнему называли ее просто Римской империей. Но это были не просто слова и ритуалы. Архиепископы, епископы и аббаты были частью королевского правительства. Оно функционировало благодаря им. Если монарх теряет право назначать церковников, он теряет инструменты власти.

Кризис достиг апогея в