История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

В то время как в Англии, Франции и большей части европейских стран XIII века власть все больше и больше концентрировалась наверху, в Священной Римской империи она сдвигалась вниз. Права, в других местах принадлежавшие лишь монархам, стали личными прерогативами местных лордов. Последствия четко видны на любой карте внутреннего деления Священной Римской империи. На достаточно подробных картах видны мозаики тысячи отдельных мелких государств: герцогств, княжеств, сеньорий, всяческих мелких владений, иногда занимающих всего несколько километров. Назвать точное количество этих политических объединений невозможно, поскольку каждый месяц смерть и раздробление увеличивали их количество, или, наоборот, прекращение рода стирало его владения с карты, и они поглощались соседями. Почти во всех этих мелких государствах был хотя бы один замок, возведенный хозяином как показатель статуса и в качестве крепости. На территории современной Германии историки насчитывают около 25 тысяч каменных замков, переживших Средневековье, но систематический подсчет только начался [12].

Однако на востоке тоже что-то происходило. На границах германских земель гордые мужи вырубали пространство для себя и создавали новые княжества вдали от традиционных центров королевской власти. В Священной Римской империи не было столицы. Монарх и его свита переезжали с места на место, отправляясь к новому пристанищу после того, как все, чем располагала местность, было съедено. В XII – начале XIII века короли и императоры все больше задерживались в своих путешествиях по Рейнской области и Франконии, где было полно гостеприимных аббатств, и по Швабии, где находились их собственные поместья. За исключением императорского дворца в Госларе, бо́льшая часть Саксонии лежала вне их орбиты. Коронация в Риме и богатство итальянских городов также манили на юг. Славянский Дикий Восток был далек от их поля зрения и от странствующего короля – самое время за него ухватиться.

Земли к востоку от Эльбы и к югу от Балтийского моря, вдоль польской границы, были заселены славянами в VII веке. Эта огромная территория, более 600 километров от Киля до польского порта в Гданьске, не была густо населена; ее разделяли заиленные реки, леса, болота и песчаные пустоши. Путешественники, проходящие через эти земли, сетовали, что лошади вязнут в топях, жаловались на жутких змей, на шум крыльев и крики журавлей. В IX–X веках Карл Великий и первые саксонские правители пробились в эти земли и основали мрачные приграничные герцогства и маркграфства, которые простирались на восток до самого Одера. Но эти земли были потеряны в результате нескольких славянских восстаний, которые начались с 980-х годов, в результате завоеватели были отброшены туда, откуда пришли. По словам летописца, остались лишь разрушенные стены и обвалившиеся насыпи [13].

Германские хроники не уделяли славянам должного внимания, в отличие от иностранных путешественников. Около 960 года испанский еврей, купец ибн Якуб, описал могущества славянского племенного союза – ободритов; их укрытую за стенами столицу Город (сейчас – Мекленбург), обилие лошадей, железные кольчуги и оружие воинов. Другие рассказывали о роскошном храме в Арконе на балтийском острове Рюгене, с пурпурной крышей и гигантским высеченным в камне четырехглавым богом; по его рогу для питья жрецы предсказывали будущее. Дальше на восток языческая Померания активно торговала янтарем, рабами и мехами, туда стекались торговцы даже с далеких Балкан. Действительно, настолько много греков занимались торговлей на померанском побережье, что один в остальном сведущий современник считал, что Балтийское море делает петлю и вливается в Черное море. Благодаря торговле Померании с Севером в Европе появился померанский шпиц. Изначально мощная ездовая собака вроде хаски путем жестокой селекции постепенно превратилась в мелкую собачку [14].

Немецкие епископы обратились за «сбором душ» на Восток. Но они знали, что успех миссии будет зависеть от военной силы, а не только от духовных убеждений. В 1108 году Магдебургский архиепископ и главные епископы приграничных областей составили письмо с призывом о помощи:

Эти неверцы – худшие из людей, но их земля – лучшая для мяса, меда, круп и дикой птицы, и если бы ее должным образом возделывали, там было бы изобилие всякого добра – так говорят все знающие. Так что вы, саксонцы, франки, лотарингцы, флеминги, самые известные в мире завоеватели, можете спасти души и, если пожелаете, получить лучшую для жизни землю [15].

Однако на другой стороне Центральной Европы поляки тоже не сидели без дела. В начале XII века польский король Болеслав Кривоустый (у него была кривая губа) заявил о своих правах на Померелию на востоке Померании, которая находилась к югу от порта Гданьска. Оттуда он отправился на запад и захватил Щецин-на-Одере в 1121 году. Померанский правитель Вартислав быстро сдался, отказался от своих 24 жен и принял христианство, после чего Болеслав поручил епископу Оттону Бамбергскому крестить его народ. Епископ Оттон подошел к этому делу очень серьезно. Чтобы впечатлить славян, он одел священников в самые дорогие рясы, а доверие лидеров завоевал с помощью дорогих подарков. Биографы Оттона должным образом расписали количество крещений: тут – 20 тысяч, там – 7 тысяч, а в померанской столице Волине – не менее 22 156 душ. Также они перечислили разрушенные храмы, священные рощи и идолы [16].

Завоевание и обращение в христианство ускорилось в середине XII века. В 1147 году папа Евгений III начал Второй крестовый поход, который состоял из двух частей. Пока основная христианская армия шла в Палестину, чтобы укрепить Иерусалимское королевство крестоносцев, Евгений направил вторую армию на войну против язычников славян; он обещал, что северные крестоносцы получат те же духовные блага и прощение всех грехов, как и их товарищи, которые сражаются на Ближнем Востоке. Хотя это был крестовый поход против язычников, а не мусульман, разница между ними не была очевидна для участников похода. В Центральной Европе XII века всех нехристиан считали саладинистами, или последователями турецкого султана Саладина [17].

Христианские войска продвигались на восток, в основной массе под предводительством Альбрехта Медведя Ангальского, получившего прозвище из-за изображения на его щите. Альбрехт повел армию в Щецин, не подозревая, что померанцы уже приняли христианство. Но это его не остановило. Прибислав, предводитель гавелян, уже давно был христианином и приходился крестным отцом сыну Альбрехта, однако при этом он никак не пытался заставить своих подданных присоединиться к его вере, считая, что слишком слаб для этого. На смертном одре он вспомнил старое обещание оставить свои территории Альбрехту, так как своих сыновей у него не было. Получив известие о смерти Прибислава в 1150 году, Альбрехт ловко захватил гевельские земли, хотя ему и потребовалось несколько лет,