Яшмовые сны - Антология

выздоровлении. Желая облегчить труды свекрови, сказала, что берет на себя все заботы о короле и даже молиться в алтаре станет за двоих. Но королева-мать, хотя и была растрогана ее словами, продолжала вместе с ней выхаживать больного. И Небо вняло их молитвам – король начал поправляться. Радости придворных и простого люда не было предела!

Королева-мать столь усердно ухаживала за больным сыном, что вконец подорвала собственное здоровье и слегла. Король и королева пришли в отчаяние, день и ночь проводили у ее постели, день и ночь лили слезы, повелели всем вассалам неустанно молить Небо о здравии королевской семьи и благополучии государства. Король приказал открыть двери тюрем и выпустить на свободу всех заключенных; он созвал ко дворцу всех лекарей и приказал им во что бы то ни стало вылечить матушку; он сам подносил ей лекарства… Но больной становилось все хуже. Король и королева пребывали в постоянной тревоге за ее жизнь. Чиновники и простолюдины печалились чистосердечно.

2

На пятый день третьей луны, в час Тигра, в павильоне Оберегаемого Наследия дворца Процветания королева-мать на сорок третьем году жизни покинула этот мир. Вельможи и простолюдины сокрушались безмерно, рыдания их сотрясали небо. Король и королева заливались слезами, не принимали пищи и отказались от сна – все были потрясены их безутешным горем.

Миновал трехлетний траур, закрылись двери алтаря с поминальной табличкой покойной, а король и королева горевали и печалились по-прежнему.

В свите королевы числилась придворная дама Чан, женщина хитрая и коварная. Она умела предугадывать желания короля и потакать им, за что тот и жаловал ее своим вниманием.

В первую луну года Мучжин королю исполнилось тридцать лет. Был он весьма удручен тем, что до сих пор ни первая, ни вторая жена не родили ему наследника. Королеву это тоже очень огорчало.

Однажды королева осторожно посоветовала мужу взять себе добрую наложницу, дабы зачать сына. Король отказался. Тогда королева стала говорить об этом ежедневно, почтительно напоминая, что наследник престола необходим государству. Король понял, что ее совет продиктован велением сердца, и согласился. Вздохнув, он направил двору послание, в котором просил приближенных выбрать ему наложницу.

Сестра короля, принцесса Мён Ан, узнав об этом, пришла в изумление, пригласила тетку и старшую сестру и, приехав во дворец, явилась к королю и королеве. Она сказала, что королева молода и здорова и потому, надо надеяться, еще родит королю сына, так что не следует до времени брать во дворец наложницу. Сидевшая слева от нее королева ответила на это:

– Я, недостойная, ничем не могу отплатить королю за его великие милости, день и ночь словно хожу по тонкому льду, ибо не могу родить ему наследника. Смею ли я оставаться спокойной, когда дело касается продолжения королевского рода?

Она кончила – и лицо ее опечалилось, плечи поникли. Принцесса и все присутствовавшие были восхищены ее словами, без конца превозносили ее добродетели, выказывали ей любовь и уважение.

С согласия королевы в наложницы королю выбрали высокородную девицу Ким. Королева пригласила ее к себе, приняла ее милостиво, но в полном соответствии с этикетом, проявив качества Тайжэнь и Тайсы. Придворные одобрили ее поступок, и не было никого, кто не восхитился бы ее великодушием. Однако никто не знал, что суждена ей Небом горькая судьба, ибо от века нет счастья людям необыкновенной красоты и необыкновенных достоинств, и никто не в силах изменить это – ибо такова уж воля Неба!

В восьмую, осеннюю, луну года Мучжин во дворце Процветания скончалась бабушка короля, супруга покойного короля Инчжо. Король и королева пребывали в глубокой печали, день и ночь лили слезы, вспоминая покойную.

В десятую, зимнюю, луну того же года придворная дама Чан родила королю долгожданного сына – наследника королевского престола. Король все еще пребывал в трауре, королева же радовалась, как дитя, любовно гладила и прижимала к груди новорожденного королевича. Если бы Чан осознала свое счастье, она прожила бы долгую жизнь!

Тщеславие и готовность пойти на все ради высокого положения никогда не покидали Чан. Завидуя славе королевы, ее красоте и уму, она решила погубить соперницу и занять ее место у королевского трона. Укрепившись в этом решении, стала она следить за каждым шагом королевы, за выражением ее лица и при каждом удобном случае нашептывать придворным:

– Королева ненавидит меня, она хочет отравить наследника!

Очень скоро эта клевета была разнесена сообщницами Чан по всем закоулкам дворца и наконец дошла до короля – ведь с давних времен клеветники добиваются успеха не без помощи усердных пособников. Поначалу король не поверил злому навету, но почему-то стал относиться к королеве с небрежением. Любовница то и дело напоминала ему о сыне, увивалась вокруг него день и ночь. Положение во дворце становилось тревожным. Король утерял былую беспристрастность, перестал отличать белое от черного. До этого он был строг, но справедлив, теперь же стал совсем иным: отстранил от себя мудрых сановников, приблизил к себе недостойных. Придворные недоумевали, беспокоились за судьбу королевы. А королева по-прежнему вела себя так, словно ничего не произошло: она надеялась, что Чан одумается и изменит свое поведение, а ее сын в свое время займет подобающее ему по закону место.

В году Киса скончался отец королевы, военный министр Мин Ю Чжун. Королева тяжело переживала эту утрату, во время поминальной тризны даже не притронулась ни к фруктам, ни к мясу и лишь лила горькие слезы. Король не проронил ни слова утешения – судьба королевы была им предрешена, по столице уже пронесся слух, будто скоро королеву низложат.

Двадцать третьего дня четвертой луны королева праздновала день своего рождения. Все дворцовые ведомства и службы прислали ей подарки и поздравительные послания. Но король повелел выбросить все подарки и порвать все послания. Он призвал к себе вельмож и сановников и объявил им, что намерен лишить королеву ее сана. Левый казначей Ли Си Ман позволил себе заметить, что сие незаконно, – король взглянул на него гневно и заявил, что он уволен. Советник Ли Ман Вон почтительно молвил, что мудрому государю не подобает так поступать с королевой – король тут же отправил его в ссылку. И еще более сорока строптивых вассалов сослал он в далекие округи или записал их имена в свою поминальную книжку. Все во дворце пришли в смятение, многие обращались к королю с просьбой отменить странное решение, но король был неумолим.

Некогда дядя королевы и ее двоюродные братья занимали видное положение при дворе – их ученость и