Путь к бессмертию. Том 2 - Shin Stark

Но даже так.

Победить такого противника после целого дня боёв — это уже не просто хорошо.

Это пугающе.

Ло Жэнь оказался сильнее, чем я думал.

Пилюлю ему передали в нефритовой коробочке. Ло Жэнь принял её двумя руками, поклонился и вернулся на место.

На лице у него почти ничего не изменилось.

Ненормальный.

Нормальный человек хотя бы глазами радуется.

— Вторым награждается Тэн Юань, внутренний ученик секты Души Зверя.

Гости одобрительно загудели.

Тут я не удивился. Если это действительно сильнейший ученик Души Зверя среди внутренних, он заслужил. Даже поражение от Ло Жэню не отменяло того, что до этого он, судя по состоянию арены и лицам наших учеников, успел переломать очень много чужих лиц. Среди них был Чу Янь, сражение с которым было самым яростным.

Тэн Юань вышел вперёд.

Двигался тяжело, но уверенно. Каменный медведь остался позади, опустив голову. На мгновение мне даже показалось, что зверь понимает важность момента. Или просто устал.

Тэн Юань принял коробочку от старейшины Гу. Тот сказал ему что-то тихо, так что я не расслышал. Тэн Юань коротко поклонился, затем вернулся на место.

Оставалась третья пилюля.

Я уже почти не сомневался, кому она достанется.

Чу Янь.

Кому ещё?

Он сражался с Тэн Юанем, почти довёл бой до ничьей, наверняка победил ещё нескольких учеников. Четырнадцатый уровень. Сильнейший внутренний ученик Облачного Меча. Если не он, то кто?

Старейшина центрального пика сделал паузу.

Слишком долгую.

Мне это сразу не понравилось.

— Третьим награждается…

Чу Янь стоял спокойно.

Гордо.

Без ожидания на лице.

Именно поэтому в этот момент мне стало особенно мерзко.

— Мин Хао, внутренний ученик пика Весенних Трав.

Площадь, которая до сих пор выражала свои эмоции громкими криками, притихла.

А потом ожила сразу сотней голосов.

— Что⁈

— Мин Хао?

— Он провёл один бой!

— Но это был Хэ Юнь…

— При чём тут Хэ Юнь? Чу Янь сражался весь день!

— Он использовал печати! Разве это считается?

— Считается, если старейшины сказали…

— Но почему не Чу Янь?

Я стоял неподвижно.

Потому что если бы двинулся сразу, то, возможно, сделал бы что-нибудь очень глупое.

Я медленно перевёл взгляд на сторону секты Души Зверя.

Старейшина Гу сидел с ровным лицом, но в уголке его губ жила маленькая ехидная складка.

Вот оно.

Я понял.

Это предложил он.

Скорее всего, после спора старейшин. Возможно, Облачный Меч хотел отдать третью пилюлю Чу Яню. Возможно, Душа Зверя потребовала признать вклад Мин Хао, победившего Хэ Юня «одним ударом». Очень благородно. Очень справедливо. Очень ядовито.

Пилюля мне пока не нужна.

По крайней мере, не прямо сейчас.

Да, она ценная. Да, когда-нибудь понадобится. Но до Заложения Основы мне ещё идти и идти. Я даже одиннадцатый уровень взять не могу из-за проклятой невидимой стены.

А вот проблемы она принесёт немедленно.

Все будут знать, что у меня есть Пилюля Заложения Основ.

Все будут знать, что я получил её вместо Чу Яня.

Все будут думать, что старейшины, Му Цинлань или судьба снова выбрали меня.

И каждый, кому отчаянно нужна такая пилюля, теперь будет смотреть не на далёкий склад секты, не на неприступных старейшин, а на меня.

Злой старый ублюдок специально сделал это, чтобы достать меня.

Я почти оценил этот ход.

— Мин Хао, — повторил седой старейшина.

Отказываться было нельзя. Это будет неуважение к Старейшинам.

Я вышел.

Каждый шаг ощущался как прогулка по тонкому льду, под которым ждут не вода, а проблемы.

Старейшина передал мне нефритовую коробочку.

Маленькую и холодную. Но слишком тяжёлую для своего размера.

Я сложил руки и поклонился.

— Благодарю старейшин за щедрый дар.

Голос прозвучал ровно.

Хорошо.

Значит, злость пока не прорвалась наружу.

Я повернулся.

И увидел Чу Яня.

Он стоял там же.

Голова поднята. Спина прямая. Лицо спокойное. Не видно ни возмущения, ни просьбы, ни попытки объяснить кому-то, что это несправедливо.

И именно это ударило сильнее любого крика.

За последние годы я кое-что о нём выяснил.

Чу Янь не был личным учеником старейшины. У него не было сильного клана за спиной. Не было богатой семьи. Не было влиятельного покровителя, который мог бы поднести ему пилюлю, артефакт, редкий ингредиент или хотя бы правильное слово в нужный момент.

Он добился всего сам. Своим упорным трудом.

И все потому, что у него — плохой Корень Духа.

Не ужасном, как у меня. Просто плохой. Но в секте, где гении с высоким Корнем Духа иногда получают ресурсы ещё до того, как успевают захотеть их, «плохой» часто звучит почти как приговор.

Он дошёл до пика Концентрации Ци, и застрял на нем. Говорили, что он уже больше двадцати лет стоит у этой двери, и не может ее открыть.

Больше двадцати лет.

Я не сразу поверил. Потом понял, что в мире культивации возраст и лицо давно перестали быть честными свидетелями. Человек может выглядеть двадцатилетним и уже десятилетиями биться о собственный предел.

Именно поэтому ему никто не желал помогать.

Для ученика с хорошим талантом одна Пилюля Заложения Основ может стать решающим толчком. Для такого, как Чу Янь, одной мало. Иногда мало даже нескольких. Каждая новая попытка — это не просто шанс. Это годы накопления, годы ожидания, годы отказов от всего лишнего ради одного удара в закрытую дверь.

И вот сейчас ещё один шанс ушёл.

Не потому, что он был слабее всех.

Не потому, что не заслужил.

А потому что старейшина чужой секты решил наказать меня.

Я посмотрел на нефритовую коробочку в своей руке.

Потом снова на Чу Яня.

И вдруг увидел в нём не старшего брата, не сильнейшего внутреннего ученика, не человека, перед которым когда-то побледнел Фан Цзюнь.

Я увидел себя.

Не нынешнего Мин Хао.

Я увидел в нем Алекса.

Человека, который много лет работал, терпел, копил, выполнял обещания, а потом в самый нужный момент понял, что всё это можно просто отобрать чужой ложью, чужой жадностью, чужим решением.

Да, мир другой.

Да, вместо суда здесь старейшины, вместо денег — Камни Духа, вместо дома за границей — Заложение Основы.

Суть не изменилась.

Человек без сильной спины всегда платит дороже.

И если в момент, когда у него появляется шанс, какой-то злой ублюдок решает использовать этот шанс как нож против другого, то все вокруг называют это политикой, правилами или мудростью старших.

Я сжал коробочку.

Потом медленно выдохнул.

Врете, гады. Так легко я не куплюсь.

Тем более