(не) плюшевый зайчик для бывшей детдомовки - Ольга Рома

нравился. И давить перестал и внимательным старается быть. Но узнать, может ли она вернуться в свой мир, ей было необходимо. Наверное, это знание дало бы ей иллюзию выбора — уйти или остаться, не чувствуя себя пойманной. Виски нещадно заломило — напоминая, что решение все равно придётся принимать.

— Простите… — она подняла глаза, перебивая Добронегу. — Я устала, пойду к себе. Отдохну до обеда.

— Конечно, Аннушка, — мягко сказала тётушка. — Отдыхай.

Аня вышла из горницы и медленно побрела по коридору. Ломая голову над своей ситуацией, она случайно свернула не туда и услышала яростные голоса. Любопытство пересилило усталость, и девушка осторожно выглянула из прохода в небольшой зал.

Антипка в своём расшитом золотом кафтане стоял на четвереньках и сопел, пытаясь оттереть что-то от пола, и ругал жену. Федо́ра же елозила плохо отжатой тряпкой по стене прямо над головой муженька.

— Три давай, Антип, а не гавкай на меня! — шипела она. — А то эта костлявая карга нам завтра ещё сто дел придумает!

Сынок-колобок, злой и красный как помидор, стоял с тряпкой в руке у соседней стены, задирая голову вверх. На крючке, торчавшем из стены, висела клетка с попугаем.

— Работай, смерд! — выдала птичка и лапой скинула на пацана горсть каких-то семян вперемешку с мелкими пёрышками.

— Ну всё, курица облезлая, — пропыхтел сыночек, оглядываясь.

Экономки рядом не было.

— Щас я тебе голову откручу.

Он встал на шаткий табурет, который угрожающе зашатался под его весом, и потянулся к засову на дверце клетки.

— Иди сюда, потрох пернатый…

Аня хотела было закричать, подбежать и отвесить мальчишке подзатыльник, но помощь не потребовалась. Как только парень открыл дверцу, Коко долбанул его руку клювом и пулей вылетел из клетки.

— На помощь! — заорала птичка. — Кокошу убивают!

Он сделал стремительный вираж под потолком и снизился прямо над головой противника. Раздался характерный «шлёп», и со лба наследника лжецаря на нос потекла характерная белая субстанция.

Мальчишка взвыл, почувствовав на коже нечто тёплое и очень пахучее. От неожиданности и брезгливости он взмахнул руками, ножки табурета подломились, и он рухнул задом прямо в деревянную лохань с грязной водой.

Брызги разлетелись во все стороны, окатив Антипку и Фёдору с ног до головы.

— А-а-а! — вопили супруги, стряхивая с себя холодные капли.

Коко скрылся в одном из коридоров, потрясающе имитируя смех Добронеги. Аня, прикрыв рот ладошкой, чтобы не выдать себя, быстро бросилась прочь.

На душе у неё впервые за этот длинный день стало по-настоящему легко.

Глава 18

Глава 18

Аня задремала в своей спальне и проснулась от того, что в дверь настойчиво барабанили.

Ах да! Чтобы ей не мешали, она придвинула к двери тяжёлый сундук. Судя по тяжести ударов, за стенами её комнаты случилось второе пришествие или же близился конец света.

— Аннушка, девочка, пора к столу! — донёсся из-за двери зычный голос Добронеги.

Ан нет! Всего лишь тётушка царевича.

Девушка оторвала голову от подушки и поплелась открывать. Короткий сон не принёс облегчения, зато боль в висках прошла.

— Иду! — крикнула она и, пыхтя, стала отодвигать сундук.

— Жду тебя в трапезной, — протрубила старуха и прекратила выносить дверь.

Приведя себя в относительный порядок, Аня воткнула в волосы подаренный Великом гребень и вышла в коридор.

По обоим его сторонам через равные промежутки горели свечи, и теперь тут было не страшно споткнуться и расквасить себе нос. Определённо приезд родственницы царевича пошёл этому жилищу на пользу.

В обеденной зале очень вкусно пахло запечённым мясом, травами и чем-то сладким, похожим на пирог с ягодами. Но главный сюрприз был не в тарелках. За столом, прямо рядом с Вельбором, который уже успел сменить испорченный яйцом кафтан на новый, ярко-синий, сидел тот самый старик с ярмарки.

Светозар выглядел так, будто никуда и не исчезал: изучал содержимое кубка и протирал свои очки краем вышитой скатерти, игнорируя возмущённый взгляд Добронеги.

— А вот и ты! — Вельбор вскочил, отодвигая для девушки тяжёлый стул. Его глаза заблестели, когда он заметил свой подарок в её волосах.

— Куда же вы так быстро исчезли сегодня утром? — спросила Аня, устраиваясь поудобнее и обещая самой себе, что теперь-то она ни за что не выпустит его из вида. Вытрясет из этого великого волшебника всё, что он знает.

— Никуда я не исчезал, — прошамкал Светозар, водрузил очки на нос и уставился на девушку. — Вы и без меня прекрасно справились. Не хотел мешать вашему союзу. Вы прекрасно смотритесь рядом друг с другом.

Тётушка перестала испепелять старика взглядом и быстро закивала, расплываясь в благодушной улыбке.

Аня вспыхнула, почувствовав, как краска заливает даже макушку, и пробормотала:

— Ну вот ещё…

Чтобы скрыть неловкость, она схватила трясущейся рукой кружку с компотом и, посмотрев Светозару прямо в глаза, спросила:

— Так откуда вы меня знаете?

Волшебник вздохнул, отставил свой кубок и вмиг перестал походить на городского сумасшедшего.

— Больше двадцати лет назад ты случайно, под действием одной древней вещицы, перенеслась в другой мир. Тогда ты была совсем крошкой.

Аня медленно сжала пальцы на краю стола, не замечая, как побелели костяшки.

Твой отец по невнимательности оставил привезённый из-за моря чудо-камень, который он хотел изучить, без присмотра. Няньки не доглядели, и что уж ты с этим камнем сделала, когда нашла, — одним богам ведомо. Но ты исчезла.

У девушки пересохло во рту. Будучи уже взрослой и лишённой иллюзий, она всегда представляла свою мать кем угодно — кукушкой, бросившей ребёнка, бедной женщиной, оказавшейся в трудной ситуации, — но никак не женой учёного из другого мира.

— Твои родители сразу послали за мной, но я не мог тебя вернуть, — продолжал Светозар, и в его глазах промелькнула тень старой боли. — Моих сил хватает лишь на то, чтобы перемещать мелкие предметы. Живая плоть требует колоссальных сил, которых у меня нет и никогда не было.

Он тяжело вздохнул.

— Мать твоя была безутешна. И я не мог не попробовать сделать хоть что-то для тебя.

— И поэтому вы подкинули в тот мир ещё и зайца, который находился у вас на перевоспитании? — голос Ани дрогнул.

Вельбор рядом заметно напрягся.

— Именно, — кивнул старик. — Я вспомнил про игрушку, которая без дела валялась у меня, и понял: это шанс. Вернуть человеческий