Девять бесед 1843 года - Серен Кьеркегор

множество грехов. Но когда в сердце обитает любовь, глаза никогда не бывают обмануты; ведь любовь, давая, не следит за отданным, но её глаза всегда взирают на Бога. Когда в сердце обитает зависть, глаза обретают силу выведывать нечистое и в чистом; но когда в сердце обитает любовь, глаза имеют силу даже из нечистого вывести доброе на свет; и эти глаза видят не нечистое, но доброе и чистое, каковое они любят и взращивают, любя. Да, сила мира сего и доброе, переводя его на свой язык, выставляет злым, но есть превосходящая её сила, которая и злое переводит как доброе, — это любовь, которая покрывает множество грехов. Когда в сердце обитает ненависть, грех лежит у дверей [42] человека и обступает его множеством вожделений; когда же в сердце обитает любовь, грех убегает прочь так далеко, что человек уже не видит его. Когда в сердце обитают ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия [43], не нужно далеко ходить, чтобы обнаружить множество грехов, и не нужно много времени на то, чтобы сотворить их видение; но когда в сердце обитают радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание [44], не удивительно, что человек, даже и стоя посреди множества грехов, остается чужд им, оказывается словно бы чужестранцем, не понимающим обычаев этой страны и не способным уяснить эти обычаи; и разве не покрывает он тем самым множество грехов?!

Или же это не так, и мы должны с умным видом сказать: количество греха в мире пребывает равным себе независимо от того, обнаруживает ли его любовь или нет? Или мы должны отложить слово апостола и вместе с ним любовь, о которой оно свидетельствует, как красивый речевой оборот, не способный выдержать опытной проверю!? Но понимает ли такого рода здравомыслие любовь столь же хорошо, сколь хорошо оно понимает множество грехов? Да и разве пожелает оно точно так же признать, что количество грехов остаётся равным себе независимо от того, обнаружил ли здесь рассудок нечто новое; разве не станет оно, напротив, превозносить проницательность рассудка в раскрытии и исследовании сокрытых грехов? Но ведь тогда опять же остаётся истинным то, что рассудок открывает множество грехов, а любовь покрывает и сокрывает их; и первый образ смотрения ничуть не истиннее второго. И если бы даже был третий образ смотрения, при котором человек не становился бы ни рассудочно знающим о грехе, ни любяще незнающим, но просто знал бы о нём, разве не было бы такое знание не человеческим. А значит, то, что любовь покрывает множество грехов, это не риторическое выражение, но самая истина, и в этом сила христианской любви, великой не яркими подвигами, как иная любовь, но безмерно великой этим своим тихим чудотворением.

* * *

Счастлив человек, что видел мир во всём его совершенстве, когда всё ещё было хорошо весьма [45], счастлив человек, который был вместе с Богом свидетелем красоты творения, но блаженнее та душа, что соработает Богу в любви, той блаженной любви, что покрывает множество грехов.

* * *

Любовь покрывает множество грехов. Множество — это страшное слово, когда речь идёт о грехах, и оно легко наводит на мысль о другом предмете, в связи с которым оно тоже часто употребляется, — на мысль о множестве творений, побуждающую нас думать о громадном числе родов, о великом множестве живых существ, числа которым не счесть, поскольку никакого числа не было бы достаточно, и поскольку нет такого мгновения, когда можно было бы приступить к счёту; ведь во всякое мгновение на свет рождается бесчисленное множество новых живых существ. Не так ли обстоит и со множеством грехов; ибо как сказано, что «кто имеет, тому дано будет и приумножится» [46], так бывает и с грехом, и один грех рождает многие, и множество грехов прирастает и прирастает.

Но любовь покрывает множество грехов. Если бы глаза любви не были удержаны, если бы её взгляд не сокрывал от неё это множество, как отважилась бы она тогда желать упразднить силу греха?! Итак любовь покрывает множество грехов благодаря тому, что для её глаз они всегда уже сокрыты.

Древний мудрец сказал: удерживайся от ссоры — и ты уменьшишь грехи (Сирах 28:9). Но тот, кто уменьшает грехи, тот покрывает множество грехов, и покрывает его дважды: тем, что сам не грешит, и тем, что предотвращает от этого другого. И всё же тот, кто удерживается от ссоры, предотвращает другого от греха лишь на мгновение, и, возможно, тот обратится на другую сторону и вновь станет искать ссоры, но о том, кто обратит грешника от ложного пути его, апостол Иаков говорит, что он покроет множество грехов [47].

Но возможно ли верно поведать о том, как любовь покрывает множество грехов; не многообразнее ли, чем даже грех, проявляется любовь? Когда она видит надломленную трость [48], она умеет покрыть множество грехов, чтобы трость не надломилась под тяжестью. Когда она видит курящийся лён [49], она умеет покрыть множество грехов, чтобы пламя не угасло. Когда она одержала победу над множеством грехов, она умеет вновь сокрыть их множество и готовит праздничный пир, подобно отцу блудного сына [50], она стоит с распростёртыми объятиями и ждёт заблудшего, и всё ему забывает, и подвигает его всё забыть, чем опять же покрывает множество грехов; ведь любовь не заходится в плаче от множества грехов — для этого она должна была бы взирать на грех, тогда как она покрывает множество грехов. И когда многообразный грех противится ей, любовь являет себя ещё многообразнее, не уставая верно тянуть с ним неравное ярмо, не уставая всему верить, всего надеяться, всё переносить [51]. Когда грех ополчается против любви и желает разделаться с ней, когда за добро он платит бранью, издёвкой и хохотом, любовь не отвечает бранью на брань, она благословляет, а не проклинает [52]. Когда грех злобно завидует любви, когда он, ненавидя её, желает заставить любовь саму грешить, тогда нет лжи в её устах [53], но лишь молитва и увещевание. Когда же молитвы и увещевания лишь распаляют грех, становясь поводом к новому множеству грехов, любовь не отверзает уст своих [54], но остаётся не менее верна, подобно верной жене, спасающей любовь по–женски — «без слов» (1 Пет 3:1). И вот грех мнит, что он добился своего, что их пути скоро разойдутся, но смотри, любовь остаётся с ним