Бывший под елкой. Давай начнем сначала - Виктория Кожухова

Только мне этого ничего с ним не нужно.

Мне нужно надолго и всерьез.

Встречать вместе праздники, целоваться каждый день за завтраком. Мне нужно варить ему кофе и готовить обед. Обнимать и лечить, когда он заболеет. Даже мило ругаться – мне тоже нужно.

Быть вместе.

Только этого никогда не будет, потому что когда-то давным-давно я сама все разрушила.

Тогда мне казалось это единственным выходом из той болезненной ситуации, в которой я оказалась. Единственным верным решением. Не только потому, что я понимала, что мы из разных миров. А еще и потому…

– Хватит.

Резко толкаю его в грудь, и Макс от неожиданности отпускает меня. Тянется вновь, помутневшим взглядом смотрит на меня, а я могу лишь дышать глубоко, переживая вспышку болезненного возбуждения, от которого сжимается низ живота.

– Но почему?

– Я не хочу.

– Не ври мне.

– Я не хочу – так, – шепчу и отворачиваюсь. – Ты не можешь меня заставить, Горский. Отдай то, что обещал.

Он молча протягивает мне зажатые в кулаке трусики.

Мне горько и больно, но я молча забираю их и иду в ванную, по дороге с облегчением увидев свою форму.

Она валяется на полу, как и рабочие туфли. А это значит, что я смогу быстро одеться и почувствовать себя на одном уровне с таким же одетым Горским.

***

– Так мы все-таки переспали?

– Я… не знаю.

Мы сидим за столом и пытаемся вспомнить произошедшее накануне.

Неловкость, растерянность и боль растворились как только я сосредоточилась на насущном.

– Иван вообще жив? Лидия его не убила?

Макс растерянно качает головой:

– Не могу утверждать с полной уверенностью, но если бы моего бизнес-партнера не стало, я бы первым об этом узнал…

– Логично.

– Итак, – сосредоточенно хмурится он. – Мы остановились на том, что Лидия призналась в своей симпатии ко мне и пригласила нас всех выпить в баре…

Мы спускаемся на нулевой этаж отеля.

На улице вечереет, поэтому в ресторане зажигаются огни.

Мне немного неловко вновь находиться здесь в компании владельцев отеля и жены одного из них. Ведь я-то сейчас в качестве работника сижу с ними… Но раз пригласили, значит, было бы грубо отказываться, хотя я бы предпочла оказаться за тысячу миль отсюда…

– Я помню, как мы пришли, и Лидия заказала графин водки, – вздыхаю тяжело. – Еще тогда я подумала, что это плохая идея…

– И была права, – сумрачно подтверждает Максим. Массирует пальцами виски, судя по всему тоже ощущая на себе тяжесть зубодробительного похмелья. А меня накрывает очередной волной воспоминаний. Отрывочной, мутной, но тем не менее той, в которой я уже порядочно пьяна…

– Мне больше не наливай… – стараюсь убрать рюмку, но Лидия упорно пододвигает ее к себе.

– Эх, Светка-Светка, как была ты правильной, так ей и осталась. Скучно с тобой, – плаксиво жалуется она. – Наверное поэтому тебя Макс и бросил…

– Вообще-то это она меня бросила, – Горский прищуривает пьяный взгляд, пытаясь сделать его суровым, но у него не получается.

– Т-ты л-лучше расскажи о том, как влюбилась в Горько… Горского! – Иван, как самый нетрезвый, все еще держится, но уже роняет голову, печально вздыхает: – Изменяла мне с ним, признайся? Изменяла?

– С ума сошел? Я принципиальная! – гордо заявляет Лидия и презрительно смотрит на мужа. – Хотя ты, наверное, и не знаешь, что означает это слово…

– Ну, коть, я ж сказал, что она сама…

– Знаю я твое “сама”! – рявкает она, стуча кулаком по столу. – Зови сюда эту сучку, разберусь с ней…

– Если бы Лидия вызвала ту горничную, с которой кувыркался Иван, мне бы снова наверняка не поздоровилось, – печально бормочу я.

– Почему?

– Потому что Ольга, а именно так зовут ее, находится в моей команде.

– Ладно, – хмурится Макс. – Она, я так понимаю, не узнала этого…

Качаю головой:

– К счастью… Ты ее перебил.

– Так когда я все-таки тебе нравился? – неожиданно подает голос Горский. Наверняка ему тоже надоели эти разборки, поэтому он хочет побыстрее закончить этот пьяный балаган.

– Еще в школе, – с готовностью переключается Лидия на другую тему разговора. – Ты был лакомым кусочком для всех девушек, Горский. Поэтому никто не понимал, что ты нашел в Светке, без обид, Светуль…

Качаю головой, давая понять, что меня не задели ее слова.

Сонно смотрю в заснеженное окно, прослеживаю взглядом за летающими в воздухе снежинками. Чувство покоя ложится на плечи мягким невесомым одеялом.

Мне почти все равно, о чем они говорят. То, что было ранее, – давным-давно прошло и не имеет для меня особого значения. Все, кроме самого Горского, который раз за разом бередит душу. Заставляет вновь и вновь окунаться в то теплое, что было между нами когда-то. В то, что еще живо во мне…

– Что еще вспомнила?

– Ничего!

Горский хитро прищуривается:

– По-любому что-то неприличное. Ну-ка колись, было между нами что или нет? Если было, то я не против повторить! А если нет, то не против…

– Горский!

– Все, молчу-молчу! Хотя это ты должна меня слушаться, ведь это я твой господин… Но так и быть, раз ты сегодня себя плохо чувствуешь, я буду вести себя хорошо!

– Для начала успокой тот поток бреда, который льется из тебя. Умоляю. А то у меня сейчас уши отсохнут! Я ведь пытаюсь сосредоточиться… И вообще, принеси таблетку аспирина…

– Да, – тяжело вздыхает он. – Сам сейчас сдохну. Сейчас…

Он медленно встает и выходит из номера. Я