Корпорация Santa 2 - Денис Деев

кровью искупить годы угнетения эльфийского пролетариата. Пришлось уступить этому разрушительному порыву проснувшейся совести — спорить с раскаявшимся здоровяком, вооруженным тяжелой кувалдой, было себе дороже.

Шли шустро. Макс, как истинный приверженец жестких правил, задал процессии четкий, почти конвейерный ритм.

Каждые четыре часа колонна по команде останавливалась. Изможденные эльфы со стоном сбрасывали тяжелые тюки с сушеной рыбой, грибами и самодельными неводами, падали прямо на холодный камень и жадно пили фильтрованную воду из пущенных по кругу фляг. Короткий отдых для гудящих ног, проверка тылов, перекличка активов — и снова вперед, в спасительную, неисследованную темноту недр Терриса. Директорат дышал им в затылок, и время сейчас было самым дефицитным ресурсом.

Переход затягивался, и атмосфера в колонне становилась гнетущей. Узкие коридоры, которые Эйра называла «Кишечником Старого Шахтера», давили со всех сторон. Здесь царила абсолютная, маслянистая тьма, которую едва разгоняли редкие факелы и склянки с светлячками.

Первым неладное заподозрил Ковш. Из арьергарда донесся его басовитый рык, смешанный со звуком удара чего-то тяжелого о камень.

— Отвали, недоделок! — рявкнул кузнец.

— Ковш, что там у вас⁈ — крикнул во всю глотку Макс.

— Напали на нас! Зверьки, чуть крупнее крысы!

— Отбились?

— Еще как, идем дальше.

Колонна инстинктивно ускорилась, но было поздно. Тьма вокруг зашевелилась. Это было не землетрясение и не обвал. Это было движение тысяч крошечных лапок по стенам и потолку.

А потом начался хаос. На переселенцев напали изо всех щелей, трещин и боковых отнорков.

Нападавшие были мелкими, юркими тварями, похожими на помесь лысой кошки и пираньи. Бледно-розовая, почти прозрачная кожа, огромные глаза, чутко реагирующие на свет факелов, и несоразмерно большая пасть, усеянная рядами иглоподобных зубов. Жители Ямы их знали и называли «цаппами». Но они в первый раз видели, что эти мелкие хищники вдруг собрались в большую толпу.

Тактика цапп была простой и бесконечно раздражающей. Тварь вылетала из темноты, совершала молниеносный прыжок, впивалась зубами в первую попавшуюся конечность и тут же растворялась во мраке, прежде чем ошеломленный эльф успевал взмахнуть киркой.

Клац! Шмыг!

Макс, шедший в середине колонны, едва успел увернуться от бледно-розового снаряда, целящего ему в лицо. Тварь пролетела мимо, клацнув зубами в сантиметре от его носа, и тут же исчезла в трещине на потолке.

— Это что еще за лысые бурундуки⁈ — возмутился Макс, озираясь по сторонам. — Что за манера драться? Укусил и в кусты!

Вокруг него эльфы плясали странный, дерганый танец, пытаясь отбиться от невидимого противника. Твари не пытались вцепиться в горло или завалить добычу на пол. Они работали, как стая гиперактивных слепней, оставляя после себя небольшие, но глубокие, обильно кровоточащие раны. Один эльф прихрамывал, другой зажимал прокушенное предплечье, третий ругался, пытаясь остановить кровь на шее.

Эйра, пробиравшаяся сквозь толпу к Максу, на ходу отбила летящую тварь плоской стороной своего леденца. Комок плоти с визгом отлетел в темноту.

Девушка схватила Макса за рукав, и в неверном свете факела он увидел, что она смертельно бледна. И это был не страх перед укусами. Это было понимание.

— Макс, они пытаются нас убить! — тяжело дыша, прошептала она.

— Ну как-то у них плохо получается, — проворчал Макс, потирая отбитый локоть.

— Дурак! — Эйра отчаянно тряхнула его. — Ты не понимаешь! Посмотри на пол.

Макс опустил взгляд. За колонной уже тянулась отчетливая, блестящая в свете огня дорожка из красных капель.

— Они стайные охотники, — голос Эйры дрогнул. — Они знают, что нас много, мы больше и мы можем отбиться. Логика простая: десяток укусов на каждого — и мы теряем кровь. Мы будем слабеть с каждым шагом, идти все медленнее и медленнее. А когда мы просто не сможем поднять руки, чтобы защититься… они навалятся всей ордой разом!

Макс посмотрел на темные своды, где во мраке копошились и ждали своего часа сотни голодных тварей, и почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Смерть от тысячи мелких порезов — это было куда хуже, чем один честный удар дубиной.

— Гриндар! — заорал Макс, перекрывая писк мелких тварей и ругань эльфов.

Инженер вынырнул из темноты, нервно прижимая к груди холщовую сумку.

— Сколько у нас с собой спирта?

— Двенадцать фляг, — доложил Гриндар с точностью завсклада, хотя в его глазах уже читалось недоброе предчувствие.

— Давай всех своих флягоносцев в конец колонны! Живо!

— Всех⁈ — ахнул инженер, словно у него потребовали добровольно сдать почку.

— Всех! И немедленно!

Арьергард тем временем откровенно сдавал позиции. Основная масса тварей поджимала именно сзади, и отряд Ковша был буквально изгрызен. Окровавленные эльфы, похожие на дуршлаги, тяжело дышали и уже еле поднимали свои кирки, чтобы отмахиваться от наседающей розовой мерзости. Цаппы, почуяв, что добыча выдыхается, начали плотнее сжимать кольцо.

— Лей! — скомандовал Макс, как только носильщики Гриндара добежали до места побоища.

— Все⁈ — Гриндар всё еще отказывался верить в происходящее святотатство. — Всё, что есть! Прямо под ноги!

Подручные инженера с лицами мучеников сорвали пробки и щедро плеснули драгоценную, выстраданную жидкость на каменный пол, прямо под сапоги отбивающимся эльфам.

Пещеру мгновенно заполнил убойная сивушная вонь. Резкий, бьющий по глазам запах повстанческого первача подействовал на чувствительные носы пещерных хищников лучше любой дубины. Цаппы обиженно зафыркали, зачихали и начали поспешно отступать во мрак, брезгливо поджимая лапки и мотая головами.

— Фух, отбились! — Гриндар с облегчением утер пот со лба, радуясь, что хотя бы обошлось без смертей.

— Еще нет! — оборвал его Макс и бесцеремонно вырвал из рук инженера горящий факел. — Ковш! Эй!

Кузнец, тяжело опираясь на рукоять кувалды, обернулся на зов. Он напоминал лоскутное одеяло из синяков и глубоких ссадин.

— Отводи людей! Кузнец понятливо кивнул. Его пожеванный отряд с готовностью потянулся прочь из щедро политого самогоном тоннеля.

— Быстрее! Быстрее! — подгонял их Гриндар, и вскоре эльфы, несмотря на раны, набрали весьма неплохой темп, скрываясь за ближайшим поворотом.

Макс никогда не считал себя отчаянным смельчаком. Напротив, он всегда придерживался твердого убеждения, что героизм — это занятие для тех, кому не хватает фантазии вовремя сбежать. Но как-то так само собой получилось, что все ушли вперед, а он остался в самом хвосте. Абсолютно один. В луже высокооктанового пойла. С зажженным факелом в руках. И во тьме перед ним снова начали загораться сотни голодных слепых глаз — цаппы поняли, что еда уходит, и решили потерпеть неприятный запах.

Макс не стал дожидаться, пока голод победит в тварях брезгливость. Он развернулся и побежал.

Позади во мраке рассерженно и требовательно пищали цаппы. Сивушная вонь пока еще удерживала их на краю лужи, но эта заминка явно не могла длиться вечно.