Магия забытых душ. Книга 3 - Людмила Валерьевна Закалюжная

он не ковал ни подков, ни плугов. Он вымещал ярость и отчаяние на раскаленном металле, пытаясь выковать оружие, способное разрывать плоть тех, кто отнял у него любимую... В тот день кузнец Дагер выковал свое первое оружие против демонов — и родился мастер Дагер. Он посвятил жизнь одной цели — выковать достаточно оружия, чтобы ни один демон не посмел приблизиться к чьему-либо «саду», — закончил Генри, и в его голосе прозвучала та тяжесть, которая знакома только тем, кто потерял слишком много.

Сколько же боли принесли демоны в наш мир! Я понимала страдания и ярость и Генри, и мастера Дагера. И моя до сих пор не утихла после потери дяди Перси. И не думаю, что утихнет, придется с ней жить.

Мы дошли до машины. Рассказ о мастере стер последние следы недопонимания между нами.

— Поедем ко мне, — сказала я, когда Генри завел мотор. — До полуночи еще далеко, а к эрле Шедоу надо явиться только после двенадцати. Сможешь отдохнуть у меня. Ты действительно выглядишь измотанным.

Сыщик кивнул, не споря, что лишь подтверждало его усталость. По дороге мы почти не разговаривали, но его правая рука иногда касалась моей, и этого было достаточно.

В квартире пахло корицей и свежей выпечкой — эрла Хьюз, видимо, испекла новую порцию булочек. Она встретила нас в прихожей, окинула Генри внимательным взглядом и молча указала на диван в гостиной.

— Отдохни, — прошептала я, забирая у Генри пальто и шляпу. — Я разбужу тебя перед визитом к артефактору.

Он не стал церемониться, скинул ботинки и прилег, закрыв глаза. Я накрыла его пледом, который эрла Хьюз незаметно подсунула мне, и села в кресло напротив, наблюдая, как медленно разглаживаются морщинки на его лбу. Во сне Генри выглядел моложе и... беззащитнее. В груди защемило от нежности к нему и понимания: я люблю его. Так любят не за что-то, а просто так, принимая все без остатка.

Тихонько скрипнула дверь, и появилась эрла Хьюз. Она знаком поманила к себе. Когда я вышла из комнаты, эрла протянула листок: «Рози, тебе тоже надо отдохнуть. Ночка предстоит нелегкая».

Я спорить не стала, хотя, в отличие от Генри, долго не могла уснуть. Все прокручивала в голове историю мастера Дагера. Демонов надо остановить. Навсегда. Чтобы больше не было разрушенных людских судеб.

Полночь наступила внезапно. Эрла Хьюз разбудила меня, и когда я вошла в комнату, где спал Генри, то увидела, что он уже сидит на диване, приводя в порядок растрепавшиеся волосы.

— Пора. — Его голос был низким от недавнего сна.

Мне так хотелось подойти к нему и поцеловать, чтобы он понял, как дорог мне. Присутствие эрлы Хьюз сдержало мой порыв... Может, и к лучшему.

Перекусив булочками с корицей, мы вышли на улицу, где прохладный ночной воздух сразу взбодрил. Фонари отбрасывали длинные тени, а в переулках таилась тишина, нарушаемая лишь далеким лаем собаки. На машине мы быстро добрались до магазина эрлы Шедоу. Она сразу открыла нам, словно ждала за дверью. В ее мастерской пахло сушеными травами и воском. Сотни причудливых предметов покрывали полки, а в центре комнаты на медном столе лежали инструменты, похожие на хирургические, но сделанные из серебра и черного дерева.

— Ну что, эрлита Вуд, — улыбнулась эрлита Шедоу, и в глубине ее глаз заплясали звезды. — Надеюсь, вы готовы принять дар моей магии.

Глава 8

Я стояла в кругу свечей, с тревогой поглядывая то на стол, где лежали странные инструменты, так похожие на хирургические, то на эрлу Шедоу. Ее черные глаза опасно блестели, а на тонких губах играла довольная усмешка. Если бы не присутствие Генри, я бы не смогла сдерживать дрожь — настолько мистической казалась атмосфера в мастерской артефактора.

Эрла Шедоу в своем мешковатом коричневом платье и белоснежном фартуке больше походила на провинциальную знахарку, чем на мага, готовящегося к обряду.

— Надеюсь, ты помнишь, Рози, — артефактор взяла в руки острый предмет, похожий на скальпель, — что для привязки магического кармана нужна кровь владельца?

— Да, — прохрипела я, сглотнув комок в горле. В тот же миг за спиной раздался шелест плаща — Генри шагнул ближе.

— Расслабься, боль будет мгновенная. — Его пальцы легли на мое плечо и слегка сжали.

— Не забудь: четыреста золотых — на стол, — фыркнула эрла Шедоу, водя лезвием над моей ладонью.

— Уже лежат, — парировал Генри.

Они перекидывались репликами так буднично, словно речь шла не о магическом обряде, а о цене на овес на городском рынке. Я едва слышала их сквозь гул в ушах, пока артефактор не ткнула лезвием в воздух.

— Закрой глаза.

Повинуясь, я вдохнула полной грудью — теперь запахи обрушились с новой силой: горьковатая полынь, сладковатый ладан, едкий дым горящего фитиля. Скорее бы это закончилось. Пальцы сами сжались в кулаки.

— Ладони, Рози. — Шершавые подушечки пальцев эрлы разжали мою руку. — Приподними. Чуть-чуть.

Я замерла, боясь даже вдохнуть, ожидая резкой боли от пореза, но эрла Шедоу начала говорить на непонятном языке. Сначала тихо, почти шепча, а затем ее голос становился все громче и громче. Воздух в мастерской загудел, затрепетал, и я почувствовала, как по моим ладоням пробежало странное тепло, будто меня окунули в невидимую шелковистую воду. Резкой боли не последовало — лишь легкое жжение, словно от прикосновения крапивы. Перед глазами засверкали яркие вспышки света, поднялся ветер, бросив волосы на лицо. А потом... запах. Гнилостный, сладковатый, как разлагающаяся плоть. Демоны. Мысль пронзила сознание, и я распахнула глаза... Передо мной разверзлась бесконечная серая пустыня, а ноги погрузились не в песок, а в пепел. Тяжелые тучи нависали, словно только и ждали моего шага, чтобы обрушить на меня тонны воды.

Все вокруг было тускло, уныло, и неприятный аромат, пока еще легкий, едва уловимый. «Где это я?» Только подумала, как на горизонте разглядела силуэты... людей? Кто они? Куда идут? Я рванула к ним, потому что оставаться одной... не хотелось.

Люди удалялись все дальше и дальше. Они будто и не шли вовсе, а скользили по пепельной равнине, не оставляя следов.

— Подождите! — крикнула я и тут же споткнулась, упала на колени. Силуэты замерли. Обернулись.

Десятки пар алых глаз вспыхнули во мгле. Демоны рванули в мою сторону, их красные нити неслись вперед хозяев, извиваясь как змеи. Я вскрикнула — и кожа на