Повторная молодость 4 - Валерий Кобозев

сигналу выведешь дивизию на марш и займешь Красную площадь. К тебе прикрепят координаторов с радиостанциями, они будут уточнять задачи. Но надо будет выйти как в бой — наверняка власти бросят против тебя вертолеты, у тебя ПВО должно быть задействовано по полной! — сказал гость.

— Вас понял, выйдем в боевом порядке, как полагается. ПВО будет охранять дивизию на марше — выпрямился генерал.

— Ну до следующей встречи. Подбери себе костяк офицеров, которые тебя не подведут, чтобы они проконтролировали исполнение твоих приказов, когда придется стрелять по изменникам! — попрощался гость и вышел из кабинета.

— Блин, куда я ввязался? — запоздало испугался генерал. — Сдать их, что ли? Но, с другой стороны, если они победят, то я могу резко подняться. Сейчас мне ничего не светит в плане карьерного роста, только скорая пенсия маячит на горизонте. А, была не была! — решительно махнул он рукой.

Навигация для беспилотников

Через месяц мы уже испытывали макеты нашей системы навигации. Решили начать свои разработки в этой сфере с самых простых систем навигации, для которых можно было использовать мощные армейские радиостанции на автомобилях — Р-140М, которая базируется на шасси грузовика ЗиЛ-131.

Чтобы не связываться с диапазоном СВЧ остановились на частоте передачи тридцать мегагерц, это позволяло достичь точность определения координат дрона плюс-минус тридцать метров, для беспилотника этого было достаточно. Наш блок модулятора подключался ко входу радиопередатчика Р-140М мощностью 850 ватт, что обеспечивало уверенный прием сигналов навигации беспилотниками в радиусе четырехсот километров. ГРУ обеспечило нас четырьмя радиостанциями Р-140М на автомобильном шасси, а также предоставило нам пять радиопередатчиков от радиостанции Р-140М для размещения на высотках Москвы. Ну и они также решили вопрос с их размещением, это тоже было не просто сделать. Через три месяца у нас функционировала своя система навигации, покрывающая всю Московскую область и прилегающие регионы в радиусе четырехсот километров — для нас и для обучения операторов ГРУ этого было достаточно. А насчет размещения таких маяков в западной части СССР пока шли дискуссии — все-таки планировалось ввести в строй в ближайшее время космические системы навигации. Мы прогнали наши «Стрижи» и «Орлы» по кругу вокруг Москвы в автоматическом режиме по сигналам навигации — система управления функционировала безупречно. С помощью беспилотников же мы уточнили координаты стационарных маяков — беспилотники зависал над реперными геодезическими знаками, координаты которых были известны и по полученным данным делалась поправка в координаты стационарных маяков. К этому времени мы уже гоняли два самолета «Кондор» по десять часов в воздухе — они наматывали за один полет по полторы тысячи километров. Концепция такого самолета оказалась рабочей, несмотря на использование мотоциклетного карбюраторного двигателя. Правда из-за этого высота подъема у него была ограниченной — до трех километров. Подниматься выше пока потребности не было, ПЗРК «Стрела-2» уже не достанет. А от ракеты ЗКР «Куб» и на десяти километрах не увернуться.

Наши сотрудники уже работали над схемой электронного впрыска для ДВС, уже известной в это время, такой двигатель сможет поднимать самолет и на восемь километров. А Харитонов предложил еще более простой выход — поставить на двигатель электрический компрессор для компенсации уменьшения атмосферного давления.

— Василий, идея вообще-то хорошая, я тебе больше скажу, мы так можем и двигатель форсировать — больше впрыскивать топлива и воздуха даже при нормальном давлении — хмыкнул я, услышав это.

— То есть? — несколько удивился Василий. — То есть, если мы даем давление две атмосферы, то можем закачать в два раза больше горючей смеси в цилиндр… И в два раза увеличить мощность двигателя! Сразу-то до меня и не дошло! — обрадовался он.

Они достаточно быстро соорудили центробежный компрессор с регулируемым числом оборотов и давлением до двух атмосфер, и проблема с подъемом на восемь и даже десять километров нашего «Кондора» была решена даже без инжекторного двигателя. Максимальную мощность двигателя увеличили до шестидесяти лошадиных сил, на этом остановились — больше и не требовалось для этого самолета, хотя могли довести и до ста лошадиных сил. И такую мощность двигатель выдавал только в режиме подъема и зависания, и при скорости двести пятьдесят километров в час. Для скорости сто восемьдесят километров в час было достаточно мощности в пятьдесят лошадиных сил. Длительные прогоны самолета по десять часов показали надежность работы такой системы форсирования двигателя — не даром в моем времени турборежим двигателей активно использовался в автомобилях.

Грушники договорились с четвертой гвардейской Кантемировской танковой дивизией, чтобы поработать с их системами ПВО и выработать противодействие им. ЗРК «Куб» обнаруживал «Орлы» на расстоянии пяти километров, а вот «Стрижей» он не видел — слишком маленькие были они для него, и там практически не было металлических частей, поскольку были выполнены в основном из пластика. Ну а «Кондор» обнаруживали как обычный самолет, если он не прятался за зданиями или лесом, а он это мог делать — зависать на месте и даже садиться на землю в ожидании атаки.

Двигатель работал в этом режиме на холостых оборотах, потребляя очень мало горючего — капитан ГРУ Крошев объяснил нам, что самый распространенный у них прием — засада, в которой приходится ждать врага, поэтому они его и отрабатывали. В этом отношении «Стрижи» и «Орлы» были лучше — они в режиме ожидания потребляли совсем мало энергии, только приемная аппаратура работала в режиме ожидания.

По этой причине встал вопрос об обнаружении систем ПВО — излучения радаров. Наши электронщики быстро решили этот вопрос, поставили на борт «Орлов» и «Кондоров» узконаправленные детекторы СВЧ-излучения, которые позволяли определять опасное направление с системой ПВО и обходить его.

Капитан Крошев высоко оценил наши самолеты и систему навигации, благодаря этому отзыву Министерство Обороны заказало у нас сотню «Стрижей», тридцать «Орлов» и тридцать «Кондоров». Было принято решение развернуть опытную систему навигации на Черном море, поставив маяки в Севастополе, Сочи, Новороссийске, Батуми, Одессе и Приморском на границе с Румынией. К испытаниям присоединился Черноморский флот, за месяц получили от них восторженный отзыв — в любую погоду теперь у кораблей флота будут точные координаты. А нам поступил заказы на приемники нашей системы навигации, они представляли собой прообраз ноутбуков — дипломат, в котором находилась аппаратура приема и микроэвм, которая рассчитывала по навигационным сигналам свои координаты, а также среднюю скорость объекта и высвечивала это всё на экране.

Наш отдел железячников начал их производство, привлекая к этому производственников «Позитрона». Ольга со своей стороны в авральном порядке мобилизовала конструкторов для оформления надлежащим образом конструкторской документации, чтобы эти приборы могли производить на «Позитроне».

Информация дошла до моряков Балтики, и они