Повторная молодость 4 - Валерий Кобозев

вариант. Этот беспилотник планируется как средство стратегической разведки. Характеристики у него должны быть под стать американскому YQM-94A Compass Cope, в главном, конечно. Это время нахождение в воздухе, практический потолок, скорость и дальность полета. Двадцать четыре часа в полете не просто достичь, но американцы этого достигли, значит и вы сможете.

— Да где мы такой экономичный реактивный двигатель возьмем? Наши движки жрут горючку по два ведра в минуту — выкрикнул Бредихин.

— Да, с экономичностью наших реактивных двигателей у нас проблемы — подтвердил Туполев.

— Ну вы же ставите на гражданские суда достаточно экономичные двигатели? На тот же Ту-134? — спросил я.

— Д-30 потребляет тонну горючего в час в крейсерском режиме с тягой 13 кН — сказал Бредихин. — На взлете в шесть раз больше.

— Может тогда поставить турбовинтовой двигатель, он экономичнее? — предложил Лигачев.

— Двигатель АИ-20 потребляет на взлетном режиме так же тонну горючего в час — ответил Бредихин.

— Самолет Ил-18 в крейсерском режиме потребляет от полутора до двух тонн топлива на четыре двигателя — вставил я.

— Хм… Потребуется минимум девять тонн горючего на двадцать четыре часа полета — подсчитал Туполев. — А это далеко от параметров американского самолета, который весит шесть с половиной тонн.

— Не буду спорить. То есть создание вами конкурента американскому беспилотнику невозможно ввиду отсутствия экономичного реактивного двигателя, так? — задал я прямой вопрос.

— Ну не совсем так — попытался смягчить ответ Туполев. — Мы сможем создать самолет на имеющихся двигателях, скажем с запасом топлива четыре тонны, этого хватит для работы турбовинтового двигателя в течение десяти часов, можно пока такими характеристиками ограничиться. А это позволит достигать дальности шесть тысяч километров, в одну сторону конечно. В общем нам надо над этим поработать, хотя бы месяц-два, тогда мы можем проработать разные варианты, с разными двигателями. А уже имея этот материал вы выберете, какой из них больше подходит.

— Ну что же, давайте сделаем паузу — согласился Лигачев. — Тогда подготовьте ваш ответ по первому предложению, что у вас получится сделать в первом варианте.

— Это тоже будет вполне рабочим вариантом — согласился и я. — Еще поварьируете скоростью беспилотника, скажем от двухсот километров в час, до девятисот. Разведчику требуется как можно быстрее прибыть в заданный район, и там оставаться как можно дольше, летая там пусть и с очень маленькой скоростью.

На этом мы попрощались и уехали от туполевцев. Отсутствие экономичного реактивного двигателя будет тормозом всей нашей гражданской авиации в будущем, о чем я и сообщил Лигачеву, что надо уделить разработке ряду таких двигателей пристальное внимание правительства.

— Я понял эту проблему, будем работать с моторостроителями — пообещал Лигачев.

— Егор Кузьмич, у меня есть еще идея насчет беспилотников, но эту тему надо сделать совсекретной, чтобы эта идея не утекла за рубеж — сказал я Лигачеву, когда мы с ним сели в лимузин с закрытым стеклом к водителю.

— Что за идея? — спросил Лигачев.

— Ударный беспилотник, ну что-то типа крылатой ракеты, но очень дешевый. Войны выигрывают массовые и дешевые оружейные системы, крылатые ракеты будут достаточно дорогими. Такой беспилотники сможет пролететь две с половиной тысячи километров и попасть с помощью системы спутниковой навигации в окно нужного здания, неся заряд в пятьдесят килограммов взрывчатки. И их можно запускать тысячами в сутки, они перегрузят любую систему ПВО и поразят выбранные цели, не ставя под удар бомбардировщики — сообщил я.

— Это страшное оружие… У вас уже имеется проект такого беспилотника? — спросил Лигачев обеспокоенно.

— Да, но я его еще не выводил на бумагу — ответил я.

— Давайте повременим с ним, я боюсь, что утечки информации не избежать, если вы начнете над ним работать, не хочется, чтобы у нашего противника появилось такое страшное оружие — сказал Лигачев.

— Ну вот именно поэтому я и приватно с вами его обсудил. Такой проект у меня с самого начала в голове был — ответил я. — И мне тоже не хотелось, чтобы такие беспилотники появились у противника, поэтому и не занимался ими.

— Против них есть какое-то противодействие? — спросил Лигачев.

— Это тоже беспилотники, с системой искусственного интеллекта, ну что-то подобное нашей ракете «Стрела-2», которые нацеливаешь на цель через его же телекамеру, он запоминает его и вылетает, чтобы поразить. Обычно установки ПДО — противодроновой обороны имеют батарею из четырех таких беспилотников на одной платформе. Некоторые варианты предполагают быстрый старт с помощью ракетного ускорителя, но большинство на обычном пропеллере догоняет дрон противника.

— А эти системы ПДО могут сбивать крылатые ракеты, у которых скорость под тысячу километров в час? — спросил Лигачев.

— Мне известны дроны со скоростью до пятисот километров в час — ответил я. — Но можно поэкспериментировать с ракетными двигателями малой мощности на догон цели. Я имею ввиду, как только дрон-перехватчик вышел на траекторию поражения цели, то включается ракетный ускоритель и он догоняет цель.

— Ну ведь мы можем против крылатых ракет поднять тяжелый дрон с несколькими ПЗРК? — тут же спросил Лигачев.

— Были такие дроны в моей памяти, обычно ограничивалось одним ПЗРК. Максимум два ПЗРК нес один дрон — ответил я.

Глава 10

— Вот такой программой вам стоит заняться. Американцы разрабатывают свою ракету «Томагавк», которую будут выпускать тысячами, нашему ПВО будет сложно перехватить залп из двухсот ракет с одной подлодки типа «Огайо». А вот ваши дроны с ПЗРК могут постоянно дежурить в воздухе на опасном направлении, это все-таки не самолет с пилотом — озадачил меня Лигачев. — В рамках этой программы можете работать и над ударным дроном, у этого перехватчика будет достаточная грузоподъемность. Надо, чтобы он нес как минимум четыре ракеты типа «Стрела-2», и находился в воздухе сутки. А это грузоподъемность сорок-пятьдесят килограммов как минимум требуется. Для более мелких целей типа беспилотников поставим задачу разработать легкую ракету такого же типа, как «Стрела-2». Двигателями мы вас обеспечим, уже решен вопрос о покупке партии двигателей Ротакс в Австрии и лицензии на их производство. Через год они будут производиться серийно.

— Хорошо, у нас как раз осели разработчики системы управления «Стрела-3», так что мы ее интегрируем в систему управления дроном. Возможно, и телекамеру поставим на нее, как на дрон, а не только болометр — инфракрасную головку самонаведения.

Лигачев доложил на Политбюро о наших наработках по беспилотным разведчикам, в том числе и для стратегической разведки, о достижениях американцев. Наши руководители не стали тянуть и приняли ряд постановлений, направленных на реализацию этой программы. Это и развертывание