Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

советская пропаганда выделила генерала Мак-Артура, Верховного главнокомандующего союзными войсками в Тихом океане. Она обвиняла его в диктаторских замашках, в том, что он не допустил советские и китайские (коммунистические) войска к участию в оккупации Японии, что он противится установлению демократических основ в Японии, то есть укреплению коммунистических и прокоммунистических организаций.

Методы пропаганды

Советская пропаганда использовала все средства ради достижения своих целей. Она привлекала к своей работе лиц, которые могли оказаться ей полезными своими способностями или именем. Так, например, создав Общество китайско-советской культуры для обработки китайской интеллигенции, руководители советской пропаганды привлекли к руководству им Сунь Фо, председателя Законодательного Юаня, сына Сунь Ятсена. Советские пропагандисты установили своих людей в таких организациях, как Ассоциация китайских врачей, Китайская консерватория и т. п.

К пропаганде были привлечены все советские средства, как торговые, так и другие учреждения, комсомольская организация, Ассоциация советских женщин, все отделения Советского клуба и т. п.

Эти организации делились на бригады и ячейки. Во главе бригад находились политические руководители, которыми ведал В.В. Рублев из ТАСС, один из доверенных лиц Швецова и Рогова.

Особо тренированные лица вели пропаганду частным образом среди американских и британских солдат и матросов, настраивая против правительства их стран и представляя эти правительства в виде поджигателей войны, защитников колониального быта, врагов демократии. Эта работа велась в кабаках и барах, где собирались иностранные солдаты и матросы. Велась она осторожно, умело, за кружкой пива или стаканом виски. Владельцы этих баров, если они были советские граждане, были обязаны содействовать работе агентов-пропагандистов.

Так произошло перемещение центра советской деятельности из Маньчжурии в Шанхай. Для советской стороны в Маньчжурии все уже было благополучно, влияние установлено, экономическая и политическая жизнь подчинена московскому контролю. Тогда никто еще не предполагал, что в результате необдуманно начатой ими Корейской войны кремлевским правителям придется отказаться от всего, что они отвоевали себе не столько на маньчжурских полях, сколько за столом Ялтинской конференции.

На очереди оставался Шанхай и с ним весь Китай. Действуя планомерно и систематически и преследуя свои цели, кремлевские правители помогали китайским коммунистам доплывать в океане войны до другого берега.

6. Растерянный мир

Вскоре после окончания Тихоокеанской войны и появления советских войск в Маньчжурии Верховный Совет СССР издал указ о восстановлении советского гражданства для лиц, покинувших Россию после развала Белого движения. В Чанчуне, в Ставке Главнокомандующего всеми вооруженными силами на Дальнем Востоке маршала Малиновского последовало за его подписью обращение к дальневосточным эмигрантам о том, что двери широко открыты для всех, кто желает вернуться на родину и работать для ее блага.

Советские консульства от Сахалина на Амуре до Кантона на Жемчужной реке заработали усиленным темпом. В Маньчжурии и Северном Китае еще до окончания войны уже были советские колонии, выросшие за счет эмиграции в результате деятельности японских и прояпонских организаций вроде Антикоммунистического комитета. Во время японской оккупации советское подданство являлось единственной защитой от всевозможных притеснений. Вопрос о репатриации тогда еще не возникал, и большинство из новых советских граждан совершенно не ожидало, что советские власти появятся так быстро и близко и заполнят пустоту, созданную капитуляцией Японии. Для большинства советское гражданство являлось лишь мерой защиты, и мерой к тому же временной. Все думали, что по окончании войны Китай останется таким, каким он был до нее, когда можно было свободно устраивать свою жизнь на его гостеприимной почве.

Появление советских войск и реальной силы в виде карательных отрядов и различной аппаратуры нажима и принуждения изменило положение и представило одинаково перед новыми советскими гражданами и эмигрантами перспективы далеко не радостного характера: полную зависимость от них, точный учет, форсированную репатриацию.

Игра на страхе

Советские консульства зажили деловой жизнью. У их дверей появились тысячи людей, одни доверчиво обольщенные рассказами о новой России, другие в состоянии угара, третьи в поисках выхода, четвертые в стремлении избежать наказания за свою деятельность во время японской оккупации.

Советские власти не стеснялись никакими средствами для принуждения дальневосточной эмиграции к быстрому и массовому переходу в советское подданство. Они распускали всевозможные слухи, что лица, не зарегистрировавшиеся в течение трехмесячного срока в консульствах и, следовательно, не подавшие заявку о желании перехода в советское подданство, будут выданы китайским властям и насильственным образом депортированы в Советский Союз. Они указывали на русских эмигрантов, проживавших в Египте, которые предпочли взять советское гражданство, что давало им возможность оставаться там и продолжать беспрепятственно жить и работать. Те же эмигранты, кто не взял советского гражданства, были депортированы египетским правительством в СССР.

Пример с Египтом, хотя и был малоубедительным, так как в нем проживало незначительное количество эмигрантов по сравнению с Китаем, все же заставил призадуматься дальневосточных эмигрантов, желавших сочетать возможность жизни в Китае с защитой великой страны.

Для зрительного внушения советские власти применяли другой прием: путем различных уловок они заставляли людей, уже взявших советские бумаги или только зарегистрировавшихся, снова стоять в очередях перед дверями советских консульств, чтобы произвести впечатление массового наплыва.

В конце марта 1946 года в советских газетах Шанхая появилось извещение генерального консульства о продлении на неопределенное время срока регистрации для перехода в советское подданство. Эта мера была вызвана тем, что Организационный комитет Русской эмигрантской ассоциации объявил о регистрации эмигрантов и советские власти заволновались, что он отвлечет от них большую часть эмиграции.

Одновременно с началом регистрации в эмигрантской организации появилось сообщение в одной из английских газет Шанхая, что «русские эмигранты не подлежат депортации, как об этом распространяются слухи из советского консульства».

Новоиспеченные советские граждане

Через полгода после окончания войны советские власти подвели первый итог своей деятельности среди дальневосточной эмиграции. Итог оказался внушительным не только в зонах непосредственного советского влияния, как в Маньчжурии, но и в таких независимых еще местах, как Шанхай.

В феврале 1946 года в помещении шанхайского Советского клуба было созвано первое общее собрание новых советских граждан и лиц, только подавших заявление о желании перехода в советское гражданство. На собрание явилось свыше двух тысяч человек. Перед началом его оркестр клуба сыграл гимн Советского Союза, после чего председатель собрания произнес приветственную речь и представил временно исполняющего обязанности генерального консула Н.С. Ананьева. Последний в своем обращении к собравшимся поздравил их с переходом в советское гражданство, заявив, что «акт Верховного Совета СССР, даровавший им его, является одним из гуманнейших государственных актов». Затем он перешел к рассказу о новой жизни в Советском Союзе, не похожей ни на жизнь в старой России,