Финал в Китае. Возникновение, развитие и исчезновение белой эмиграции на Дальнем Востоке - Пётр Петрович Балакшин

Фильмы, панихиды, знамена

Рост заявлений о желании перехода в советское гражданство шел вверх, и можно было ожидать, что в ближайшие месяцы половина русской колонии перейдет на советскую сторону. Так оно и вышло на самом деле: к концу 1947 года свыше двенадцати тысяч русских шанхайцев стали советскими гражданами.

Советские власти повели широкое примиренческое движение. На приглашение консула Н.С. Ананьева посмотреть советский фильм «Святейший Синод и избрание патриарха Алексия» явилось свыше ста человек, включая архиепископов Виктора и Иоанна Шанхайского и видных церковных и общественно-политических деятелей. Гости были встречены с отменным радушием. Им был предложен чай с холодными закусками, после чего их пригласили в другое помещение, где перед демонстрацией фильма был исполнен гимн СССР. Некоторые из гостей, включая архиепископа Иоанна, поднялись, чтобы покинуть помещение, но Ананьев уговорил их остаться.

Советская игра на религиозном впечатлении возымела свое действие: многие из гостей приняли фильм как доказательство свободы религии, «одной из первых побед советского народа, отвоеванных у партии и правительства».

Неизвестно, по чьему почину была отслужена торжественная панихида на кладбище на Бабблинг-Вэлл-Роуд над братской могилой русских офицеров и солдат, умерших в Шанхае во время Русско-японской войны. Можно допустить, что мысль была подана советскими властями и подхвачена ретивыми деятелями из сменовеховцев.

Советские власти воспользовались этим, чтобы подчеркнуть эмигрантам, насколько им дорого прошлое России и насколько они близки к ним в проявлении патриотических чувств.

Торжественную панихиду служил архиепископ Иоанн Шанхайский. Среди многих эмигрантов присутствовали руководители общественно-политической жизни, такие как Г.К. Бологов и другие. Не менее полно была представлена и советская сторона: архиепископ Виктор, и. о. генерального консула Ананьев, заместитель военного атташе капитан Медведев. Последний был центром внимания и объектом восхищения бывших военнослужащих старшего возраста, так как был облачен в парадную форму, почти неотличимую от императорской формы, с настоящими золотыми погонами. Советская сторона сделала две ставки и обе выиграла: подчеркнула память и заботу советского правительства о прошлом России и заставила лишний раз поверить в возвращение Советского Союза на «старый самодержавный путь». Особой ловкости в этом приеме не требовалось, но успех был полный.

«Примиренческое» движение советской стороны находило готовый отклик в той части эмиграции, которая еще не так давно говорила о своей непримиримости к коммунизму. Если поступательное движение советской стороны имело обоснованную цель, то подобное движение со стороны правых эмигрантских группировок мало объяснить следствием разыгравшихся эмоций, а скорее следует найти в нем хорошо продуманный расчет на преумножение своего политического капитала. Иначе для чего нужно было молодому Сычеву (сыну генерала Е.Г. Сычева, перешедшего на советскую сторону после начала германо-советской войны) передавать в торжественной обстановке консулу Ананьеву полковое знамя Амурского казачьего полка, а фон Дрейеру, бывшему старшему лейтенанту с корабля «Магнит», – корабельный андреевский флаг[328].

Советский клуб Шанхая

Из маленькой организации, созданной небольшой группой советских граждан, служащих различных советских учреждений, вскоре после примирения Советского Союза с Китаем и начала японских военных действий на материке, к концу войны вырос большой Советский клуб. Он объединял советских граждан и эмигрантов, готовых перейти в советское гражданство. Первые назывались действительными членами клуба, вторые – постоянными гостями. В первые месяцы после окончания войны действительных членов было около семисот человек, а постоянных гостей – две с половиной тысячи. Первые были распределены по бригадам, отделам и ячейкам. Во главе бригад находились политические руководители.

Впервые Советский клуб, когда Германия напала на Советский Союз, повел усиленную работу среди эмигрантов, играя на патриотических чувствах и стараясь привлечь их на советскую сторону. Советский клуб также работал среди иностранцев и китайской интеллигенции. Богатые китайские круги жертвовали большие средства на советский Красный Крест и Красную армию. Часть этих средств шла по назначению, часть оставалась в Шанхае для развития пропагандистской деятельности Советского клуба и других советских открытых и скрытых учреждений. Свою деятельность в отношении Германии клуб вел открыто, но в отношении Японии проявлял крайнюю осторожность.

Вначале председателем Советского клуба, или, как его стали официально называть после реорганизации, Ассоциации граждан СССР, был Н.С. Зефиров, одно время занимавший ответственный пост в правительстве Колчака. Несмотря на то что он был одним из первых, ставших советским гражданином, в глазах консульских надзирателей Советского клуба, Халина, Ананьева и других, Зефиров считался ненадежным человеком, которого нужно было заменить настоящим советским гражданином или человеком, ставшим таковым позже, но добившимся своей работой их особого доверия. После отъезда Зефирова в Советский Союз его место занял А.Г. Чибуновский, человек, вполне отвечавший требованиям советского консульства.

Опекуны и опекаемые

Советский клуб представлял типичное советское учреждение, соответствующее полностью подобному учреждению в Советском Союзе: в нем были различные политические секции, кружки по изучению марксизма, политграмоты, истории коммунистической партии, изречений вождей коммунизма, стенная газета. Была и внутренняя работа: присмотр за малоустойчивым элементом (составлявшим подавляющее большинство), деятельность среди эмигрантов, выполнение особых поручений надзирателей из советского консульства.

В период активной деятельности Советский клуб разросся так успешно, что руководители его мечтали о покупке Канидрома, большого здания на Французской концессии, для перевода туда всей клубной деятельности и его непомерно разбухших секций. О стоимости его – три миллиона американских долларов – не было и разговора. Предполагалось, что Московский народный банк внесет через свое шанхайское отделение 60 процентов, а остальные средства будут собраны форсированным способом среди «советских» эмигрантов.

В Советский клуб были втянуты бывшие эмигрантские организации, такие как Научно-техническое общество, Общество счетоводов (ставшее здесь Обществом советских счетоводов), Шахматный кружок и т. п.

Некоторые эмигрантские организации, вроде Союза русских служащих в Шанхае, еще не состоявшие в Ассоциации граждан СССР, после проверки своего состава нашли, что большинство их членов уже владели советскими паспортами или должны были получить их в ближайшее время. На первых же после войны собраниях такие организации – не без нажима извне – ставили вопрос о регистрации в советском консульстве и вступлении в Ассоциацию советских граждан.

Наставники Советского клуба строго следили за политическим развитием своих опекаемых. В клубе еженедельно читались лекции на различные темы, целью которых было стремление парализовать любое внешнее антисоветское влияние. Присутствие на этих собраниях было обязательным. В докладах говорилось о причинах напряжения между Советским Союзом и Соединенными Штатами, причем роль первого обычно представлялась в образе долготерпеливого поборника мира и порядка; о различии между западной – гнилой – демократией и «подлинной советской демократией»; о новых «демократических, народных» правительствах в странах Восточной Европы, на Балканах и в Северной Корее; о плане Маршалла, как «об агрессивном замысле американских капиталистов с