Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Зачем? Чтобы ваша привычная картина мира вновь стала цельной? К сожалению, такой роскоши я вам не дам.

— Зачем вы мне всё это рассказали? Какую цель преследовали?

— Да никакой. Но вас вело то, что сделало нас людьми и вознесло на вершину — любопытство. Вы просили знаний, и я вам их давал. И я дам вам столько, сколько вы готовы изучить.

— И что я буду с ними делать? Как они мне помогут?

— Никак. Завтрашний день будет таким же, и солнце будет светить так же. Но вы теперь поменяете ваше восприятие мира, поймёте, что те границы, которые мы возвели в наших разумах, условны, что нет чётких граней того, что позволено человеку. И, возможно, только возможно, вы сможете убрать такие границы у кого-то другого, а он сам станет задаваться вопросами и передаст эту тягу остальным.

— Но как же боги! Получается, их нет? Что всё, что нам говорили с детства, — это обман?

— Нет, сир Барристан, ни в коем случае. То, что выше нас, что определяет в нас человека, существует. Спросите хоть дотракийца, хоть вестеросца, хоть браавосца или представителя других народов, что населяют этот мир, что есть добро, и они все дадут одинаковый ответ. Несмотря на то, что мы разъединены культурой и историей, мы не так уж и отличаемся друг от друга. Возможно, это и есть проявление божественности. Но я верю в божественное провидение по другой причине.

— По какой же, сир?

— Грешнику вроде меня позволили любить и быть любимым.

Ох, красиво я сказал, прям заслушаться можно! Но Эурон решил обломать такой момент:

— Сир Барристан, не слушайте наставника. Он просто благодарен богам за то, что регулярно и не щадя терзает госпожу Мормонт.

— Боги! — простонал Джорах. — Я ведь чуть не забыл, как мы тренировались в маскировке в лесу и всю ночь слышали, как ты и моя тётя не щадили наши уши! А мы тогда уже полгода без женщины были.

— Тебе-то что жаловаться, Мормонт, у тебя красавица-жена под боком была. А я год, ГОД терпел, пока нам не разрешили!

— Хорош гнать, я знаю, что Морган Лиддл почему-то отказывался стоять в очереди к вдовам и просто любил постоять, да и садился он крайне редко, а он был в твоём отряде. Вспоминал славные морские традиции?

Эурон хорош. Прекрасно считал настроение и вывел рыцаря из меланхолии — грубо, правда, но, чёрт возьми, действенно. Теперь тот сам рассказывал истории про парней, которые тоже не ходили в бордель и сами любили постоять. Хороший он всё-таки мужик. Дальнейший путь до Селориса прошёл в лёгкой и непринуждённой атмосфере — наконец-то, а то конина приелась.

Вот смотрю я на Селорис и ещё больше хренею с Королевской Гавани. По габаритам и плотности населения он больше Гавани, но по чистоте и порядку заметно выше. Ну вот как? Как Эйгон мог просрать свою столицу? Он же валириец, у него были примеры, как надо строить, что мешало ему построить нормально?

Ладно, чёрт с Эйгоном, нужно решить вопрос социализации наших парней. Выдал каждому Безупречному по золотой монете и сказал: «Творите херню, но главное — без трупов». Сир Барристан хотел было возразить, предупреждая, что если солдату дать волю, то тот такую херню натворит, что вовек не отмоешься. Правда, бравый рыцарь не учёл одного: у нас парни без члена, и все безумства можно делить на десять.

А так у них появились собственные деньги. Их первые деньги, которые они сами решат потратить на то, что, как им кажется, нужно. Мне даже один боец решил отдать свой золотой, объяснив это тем, что хотел отблагодарить за то, что я сделал его человеком. Это было мило. Пинком отправил его к остальным и приказал тем, кто взял его в охапку, напоить парня до состояния нестояния.

А парни ушли в бордель. Интересно, во сколько мне обойдётcя потом их всех по вытрезвителям ловить?

Сколько нужно времени, чтобы поймать пять сотен парней? Насчёт времени не знаю, но нервов — до хрена. Итак, по списку, что у нас было:

1. Докопаться до торговцев.

2. Примерить конский член.

3. Пойти узнать, насколько «мужик» местный стражник.

4. Устроить «стенка на стенку» между Марками и Барристанами на главной площади.

5. Напиться и обожраться в таверне (но это самое невинное).

Список можно было продолжить — это были самые яркие эпизоды, остальные представляли собой типичные выходки алкашей.

Сир Барристан меня предупреждал, но сам он ожидал худшего, поэтому, в принципе, всё обошлось. А ещё он знал, что примерно так и произойдёт, поэтому сразу пошёл договариваться с начальником городской стражи. Мужик выставил ценник — пять серебряных за голову, и забирайте. Оказалось, так проще, чем ходить и искать их по кабакам.

Но вот моих главных парней всё нет и нет. Мы уже все приличные бордели обошли, а потом неприличные, а потом отрезвевших Безупречных напрягли, но двоих вестеросцев и одного миррийца никто не видел.

А я их нашёл. В порту. В исподнем. Они проматывали те деньги, что я им дал, уличным каталам.

Нью-Вегас, ты не отпускаешь меня даже здесь.

Но одного уличного каталу и его капитана я узнал.

— Мокрые штаны?

Со вселенской грустью и тяжестью мира на плечах мне ответили:

— Я Давос, сир Иувар. Рад встрече с вами.

За пять лет парень заматерел, возмужал, оброс мышцами, загорел.

— А мутный тип где?

— Капитан Угорис сейчас договаривается с начальником порта о том, что наш корабль пуст и что мы выкинули весь товар, чтобы уйти от пиратов. А потом мы этот товар продадим.

— Что, контрабанда здесь рискованна?

— Нет, просто расценки у него низкие.

Вот так я нашёл нам первого капитана, который согласился отвезти нас в Валирию. Рого Угорис был мне должен, а за тысячу золотых готов был назвать в мою честь своих сыновей — но только от шлюх, что приятно знать. Кстати, Давос у него первый помощник. Стремительный карьерный рост: с юнги до помощника капитана. Спросил его насчёт навыков моряка, и тот божился, что в парне живёт само море. Так у нас появился второй капитан. По условиям, я полностью финансирую ему корабль и команду, а он за это довезёт меня в Валирию и простоит в ожидании. И вернёт парням одежду!

Снарядить команду оказалось просто — прям как в книгах: зайти в любой