Весь Карл Май в одном томе - Карл Фридрих Май

class="p1">— Пятерых или десятерых, затем нас все равно скрутили бы. Радуйтесь тому, что нам вернули наши вещи; будущее покажет, что к чему!

— Куда они отведут нас?

— Это мы скоро узнаем. Между прочим, я могу уверить вас в том, что наши друзья не оставят нас. Халеф наверняка поднимет на ноги всех, чтобы вызволить нас.

— Знаю — классный парень!

Мы рассовали по карманам все вещи, взобрались на лошадей и поскакали дальше. Мне стоило лишь чуть-чуть надавить коленями, чтобы снова оказаться свободным. Но я дал слово и держал его. Я скакал сбоку от предводителя, который то и дело бросал на нас озабоченные взгляды.

— Я спрашиваю тебя снова, куда ты нас ведешь? — начал я.

— Это решит мелек.

— А где он?

— Мы подождем его на склоне горы.

— Чей он мелек?

— Лизана.

— Значит, он сейчас в Лизане и скоро вернется?

— Нет, он погнался за беем из Гумри.

— Вот оно что! А почему вы с ним расстались?

— Ему больше не нужна была наша помощь, потому что у бея при себе было мало людей, а когда мы повернули назад, мы наткнулись на вас.

Вот и разрешилась загадка. Враг столь многочислен, что наши друзья не смогут нам помочь.

Дорога повела опять под гору, и мы увидели перед собой долину Заба. Примерно через два часа мы подъехали к одинокому хутору, где было всего лишь четыре дома, из которых три были построены из глины и только у одного были каменные стены. Здание было двухэтажным, с большим садом сзади.

— Здесь мы и остановимся, — сказал предводитель.

— Кому принадлежит этот дом?

— Брату мелека. Я отведу тебя к нему.

Мы остановились перед зданием, и когда я спускался с лошади, то услышал чье-то тяжелое, громкое дыхание. Повернувшись, я увидел собаку, огромными прыжками спускавшуюся по склону. Это был мой Доян, которого я незадолго до нападения на нас передал Халефу. Поводок был разорван. Инстинкт привел умное животное ко мне по моему следу. Он с ликованием прыгал около меня, и я с большим трудом успокоил животное.

Я дал ему повод моей лошади в зубы и ушел с полной уверенностью, что Дояна у меня не похитят. Затем нас привели в дом. Предводитель поднялся с нами по лестнице и приказал подождать его в одной из комнатушек. Через некоторое время он вернулся.

— Пойдемте, — сказал он, — но прежде снимите свое оружие.

— Почему?

— Брат мелека — священник.

— Но ты же не снимал оружия!

— Я его друг.

— A-a! Он боится нас?

— Да, это так.

— Тогда ты можешь быть спокоен. Если у него чистые намерения, то мы ему не будем опасны.

Предводитель провел нас через дверь в покои, в которых находился владелец дома. Это был слабый, пожилой мужчина. Его лицо со следами оспы не произвело на меня очень приятного впечатления. Он кивнул, и предводитель удалился.

— Кто вы? — спросил он, даже не поприветствовав нас.

— А кто ты? — спросил я таким же недоброжелательным тоном.

Он наморщил лоб.

— Я брат мелека из Лизана.

— А мы пленники мелека из Лизана.

— Твое поведение не похоже на поведение пленника.

— Я — добровольный пленник и точно знаю, что недолго им останусь.

— Добровольный? Вас же взяли в плен!

— А мы снова освободились и последовали за вашими людьми по доброй воле, чтобы не быть вынужденными лишить их жизни. Разве тебе об этом не рассказали?

— Я в это не верю.

— Тебе придется в это поверить.

— Ты был у бея из Гумри. Как это получилось?

— У меня было поручение передать ему привет от одного его родственника.

— Значит, ты не его подданный?

— Нет. Я чужой в этой стране.

— Христианин, как я слышал?

— Ты слышал правду.

— Но христианин, который верит в ложное учение!

— Я убежден, что оно истинное.

— Ты миссионер?

— Нет. А ты священник?

— Когда-то я хотел им стать.

— Когда здесь будет мелек?

— Уже сегодня, а когда точно, еще неясно.

— Я должен до приезда мелека оставаться в твоем доме?

Он кивнул. Я спросил еще:

— В качестве кого я должен оставаться?

— В качестве того, кто ты есть, — в качестве пленника.

— А кто меня удержит здесь?

— Мои люди и твое слово.

— Твои люди не смогут меня удержать, а свое обещание я уже выполнил. Я сказал, что последую за ними, это я и сделал.

Он, казалось, размышлял.

— Может быть, ты и прав. Тогда ты не пленник, а мой гость.

Он хлопнул в ладоши, и сразу же появилась старая женщина.

— Принеси трубки, кофе и циновки! — повелел он ей.

Как только появились циновки, мы заняли место возле этого человека, который назывался священником, потому что он когда-то хотел им стать. Он стал дружелюбнее и, когда принесли трубки с табаком, даже собственноручно их нам зажег. Я расспросил у него об условиях жизни несторианских халдеев и узнал вещи, при рассказе о которых волосы поднимаются дыбом.

Воины устроились вокруг дома; я узнал, что это были простые бедные крестьяне, не уважаемые по понятиям кочевников и им подобных, люди, чье ремесло — война. Они толком не знали, как обращаться с оружием, и по некоторым намекам нашего хозяина я понял, что из десяти их фитильных ружей могли выстрелить только пять.

— Вы, наверное, устали, — сказал хозяин, когда мы выпили весь кофе. — Позвольте, я укажу вам вашу комнату!

Он поднялся и открыл дверь. Как бы из вежливости он отошел в сторону, чтобы дать нам возможность первыми пройти в помещение; однако, едва мы переступили порог, он захлопнул за нами дверь и задвинул засов.

— Ай! Что это такое?! — воскликнул Линдсей.

— Уловка! Что же еще?

— Вы дали им возможность одурачить себя!

— Нет. Я все это предполагал.

— Почему же вы входили в комнату, если предполагали?

— Я хочу отдохнуть, у меня еще болят ноги от падения с лошади.

— Это мы могли сделать еще где-нибудь, но не здесь, в качестве пленников!

— Мы не пленники. Видите эту дверь?

Я внимательно осмотрел ее еще во время разговора. Достаточно нескольких ударов ноги или приклада, чтобы ее выбить.

— Давайте сейчас же так и сделаем.

— Мы вне опасности.

— Вы что, будете ждать, чтобы собралось еще больше людей? Сейчас нам несложно сесть на коней и ускакать.

— Кроме того, мне по душе это приключение. У нас появилась великолепная возможность познакомиться с условиями жизни этих сектантов.

— Мне это не очень интересно, свобода мне дороже!

Тут я услышал, как гневно заворчал мой пес. И тут же залаял так, что стало ясно: он пытается защититься от нападающего. Единственное окно в