Сердце Молнии - Йона

— Я имею право хотя бы поговорить с ней. Когда меня выпустят?

— Сначала тебе придётся предстать перед Законом, — ответила она.

— Когда?

— Главы общин и кланов уже в пути и прибудут через пару недель. Прошу, поешь.

Он мотнул головой.

— Тебе надо поесть.

— Зачем? — бросил он безучастно. — Чтобы сердце ещё билось, когда ваши старики вырежут его из меня?

Рюна поджала губы и несколько мгновений просто мялась, стоя рядом, как провинившаяся.

— Слушай, арнар…

— Оин. Меня зовут — Оин.

— Ладно, Оин-дан. Я скажу тебе вот что. Там, в святилище, ты повёл себя как настоящий Аэл.

— Знаю.

Его замутило от воспоминаний. Ни гордости, ни облегчения за свой поступок он не испытывал.

— Я… должна тебе кое в чём признаться, — медленно начала Рюна.

Она переступила с ноги на ногу, пытаясь набраться решимости для того, что собиралась сказать дальше. Оин наконец посмотрел на неё.

— Я солгала тебе, Оин-дан. Я сказала, что скреплённый союз нерушим. Это не так. То есть… Не совсем так. Для мэйнаров правила другие, нежели для тех, чей дар спит. Но если связь пробудилась, по старому закону она всегда будет в приоритете.

Оин не понимал, к чему она ведёт. Однако нехорошее чувство уже заворочалось внутри, подгоняя желчь к горлу.

— Когда я услышала твой разговор с Фиелом, — продолжала она, — я решила, что твоя связь с моей сестрой — не более чем ошибка. А когда узнала, что причиной тому послужило Сердце моего брата, я только уверилась в своей правоте…

— Зачем ты мне это пересказываешь?

— Не перебивай, арн… — Рюна запнулась и прикусила губу. — Прошу, не перебивай, Оин-дан. Мне и так трудно говорить. Я ведь так виновата перед тобой. — Она тяжело сглотнула и сразу продолжила, пока не растеряла решимость: — Я повела тебя к Древу, уверенная, что ваша связь — ошибка. Я надеялась, что ты не сможешь воспротивиться зову Иш’Дана, а мысль о том, что время на исходе, поторопит тебя принять решение.

— Что ты?..

— Я сделала, как велел мне долг. Я привела тебя к Древу, чтобы ты откликнулся на зов рэн-маи. Но я не знала, что у сестры был свой план.

— План?..

Рюна кивнула.

— Да. Несмотря на лазейку для мэйнаров, она до последнего тянула время, не давая согласия Фиелу, потому что, должно быть, опасалась, что та не сработает в вашем случае. Ты арнар с украденным Сердцем. А на другой стороне — слово, данное Сиенитам. Думаю, поэтому Рэйна не решалась полагаться только на Закон и сопротивлялась, ожидая подмоги.

— Она ждала подмогу?

— Ждала. Но я не знала об этом. Клянусь!

— Я бы… Я должен был понять. Почувствовать.

— Ты был оглушён зовом и просто… поторопился.

Поторопился…

Казалось, лихорадка уже отпустила его, как жар и слабость снова нахлынули.

— Надо было мне всё же согласиться с Саем и вести тебя к отцу. — Рюна с сожалением качнула головой. — Он бы тебя не тронул, пока метка была на месте. Но я не знала… Клянусь, я не знала, что связь с арнаром могла быть настоящей. Я подумала, это заклятие. Или ещё чего. А твоё рэн-маи решило бы всё так просто. — Её голос дрогнул. — Пойми, Оин-дан. Это был мой шанс избавить сестру и клан от Фиела. И вернуть наконец Сердце брата.

Рюна пыталась найти понимание в его глазах, но видела в них только мёртвую гладь.

Оин молчал.

В голове один за другим вспыхивали обрывки страшного вечера: Рэйна с Фиелом перед Древом. Её надломленный голос. Его собственный крик. Последний рывок связи…

Поторопился.

Оин закрыл глаза.

Если бы там он ещё немного продержался…

Если бы не поверил Рюне…

Если бы кинулся на Фиела…

Нет. Тогда бы убили Эйдена.

Но если бы он просто молчал…

Если бы поборол страх, он бы почувствовал намерение Рэйны, и тогда…

Казалось, стоит позволить мысли закончиться, и от него самого ничего не останется.

— Сестра больше не разговаривает со мной, — пожаловалась Рюна. — Даже не смотрит в мою сторону, будто я пустое место…

— Уходи.

Она опустила глаза, кусая щеку, чтобы не расплакаться.

— Прости, Оин-дан, прости. Теперь я вижу, как ошиблась…

— УЙДИ!

Рюна отшатнулась, словно он ударил её, и выскочила из комнаты.

В дверях показался Сай. Бросил ему тяжёлый взгляд. Не враждебный, но полный жалости. И снова исчез.

Оин сидел неподвижно, пока всё внутри сжималось в невыносимый, беззвучный крик.

Поторопился.

Он стиснул рубашку на груди, задыхаясь.

Рэйна никогда его не простит.

Очередным утром Рюна, как повелось, поставила на стол перед ним тарелку горячей каши с травами и кусок хлеба.

Оину не хотелось видеть её и то, как она силой кусает губы и щёку, чтобы не расплакаться при нём. Потому он игнорировал её присутствие. Она сама придумала себе это наказание — день за днём возвращаться к человеку, которого надеялась скормить Древу. Он не собирался облегчать её вину. Пусть душит её.

Но от тёплого запаха еды живот резануло голодом. Прошло немало дней с тех пор, как он в последний раз ел по-настоящему. Лихорадка унялась, забрав все силы.

Оин медленно переместился к столу, сев на мягкий войлочный настилок, и взял ложку.

Рюна не стала маячить у него перед глазами и занялась сменой постели.

Оин ел, слушая её шуршание за своей спиной. У него было время подумать, что сказать Рюне, чтобы она поняла, во что обошлось ему её желание доказать свою самостоятельность. Чтобы ей было так же больно или даже больнее, чем ему. Он много представлял, как скажет ей все эти острые и неприятные слова, а она прокусит себе щёку, так и не сдержав слёз…

Слова уже подступили к горлу, подперев ком каши. Но Оин вдруг передумал произносить их. Не смог излить злость на глупую шестнадцатилетнюю девчонку. Слишком хорошо мог понять её отчаянное желание спасти семью.

По-настоящему виновен был лишь один человек. Фиел.

Надо было убить его. Оин жалел, что не сделал этого. Он и впрямь поторопился шагнуть к Древу, опасаясь, как бы его не остановили, не дав завершить задуманное…

Но толку было сейчас размышлять об этом. Всё, что он мог, — местать, чтобы на голову сиенитового ублюдка обрушилась скала.

Он отодвинул тарелку, не доев и половины порции, рассчитанной на здорового воина.

Рюна потянулась за ней, чтобы убрать. Правый рукав её накидки задрался и открыл свежий ожог на запястье.

— Что с рукой? — Он не собирался разговаривать с ней, вопрос сорвался как-то сам.

— Рэйна, — коротко ответила она. —