Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

Светоч мира. У Джахангира была красивая жена, дочь придворного слуги, в которую он влюбился еще в юности. Шах Акбар в свое время запретил этот брак, и она вышла замуж за другого, но позже овдовела и все-таки стала женой султана. Джахангир дал ей прозвище Нур Джахан, «светоч мира», и чеканил в ее честь золотые монеты, на которых говорилось, что одно ее имя во сто крат увеличивает их ценность. Впрочем, если она и была любимой женой, то далеко не единственной: султан славился своей развратностью.

Джахангир был знатоком живописи и на глаз мог определить автора любой картины. Он вел интересный дневник, в которых описывал свои наблюдения и научные занятия – вроде расчленения зверей и птиц или опытов по сращиванию костей с помощью битума. В то же время утонченность султан сочетал с исключительной жестокостью. Он любил смотреть, как с преступников живьем сдирают кожу, как слоны растаптывают приговоренных к смерти и т. д. Некоторые особо увлекательные казни он придумывал сам, прибегая, в зависимости от своей фантазии, к сажанию на кол или укусам змей.

Джахангир унаследовал от своих предков пристрастие к опиуму и вину и даже превзошел их в этой пагубной привычке. К концу правления он был настолько одурманен вечным пьянством, что практически потерял управление страной, передав его в руки Нур Джахан. История повторялась с удручающей точностью: влиятельная жена, как это часто случается, благоволила к своему младшему сыну, пытаясь оттеснить от трона его старшего брата Шах Джахана, что привело страну к очередной междоусобице. Шах Джахан трижды восставал против отца, каждый раз проигрывал и получал прощение. Но когда Джахангир умер, армия приняла сторону Шах Джахана, и именно он стал новым императором Моголов.

Воссев на трон, Шах Джахан первым делом приказал убить родного брата, двух двоюродных братьев и двух племянников, чтобы обезопасить себя от конкурентов.

Большую часть своего царствования этот султан посвятил строительству. По его указу был возведен Тадж-Махал – белоснежная усыпальница его любимой жены Мумтаз Махал, скончавшейся от родов (четырнадцатым ребенком). Шах Джахан обожал свою супругу и не расставался с ней даже во время военных походов; все свои постановления он выпускал только с ее личного согласия и под ее печатью. Современники говорили, что ее смерть надломила султана, и с тех пор он потерял интерес к жизни. Напротив Тадж-Махала, на другой стороне реки Джамун, он собирался возвести черный мавзолей для самого себя. Но в конце правления Шах Джахан был свергнут своим сыном Аурангзебом и оказался заключен в Красном форте, где прожил еще долгих восемь лет. По легенде, из окна его узилища открывался вид на Тадж-Махал, и он до конца своих дней мог созерцать построенный им шедевр.

С Аурангзебом Великие Моголы перешли в XVIII век. Новый султан интересовался только религией, постами, молитвами и посещением мечетей. Искусства при нем были заброшены, культура угасла. Снова начались притеснения индусов и всех инакомыслящих, требования строго соблюдать нормы шариата, запреты на вино и развлечения. Аурангзеб пытался насильно исламизировать все население империи, а заодно поправить пошатнувшуюся экономику, увеличивая и без того непомерные налоги. В результате по всей стране вспыхнули возмущения и протесты, и власть Великих Моголов начала слабеть. Почти всю свою жизнь султан занимался только тем, что подавлял внутренние мятежи и воевал с соседями. Как полководец Аурангзеб был настойчив и неутомим, все его военные компании заканчивались успешно. Территория империи при нем даже увеличилась: он завоевал практически всю Индию, кроме самой южной ее части.

Но его неустанные попытки разрешать все проблемы военной силой напоминали Сизифов труд: чем больше он прилагал усилий, чтобы разгромить восстания и победить врагов, тем больше нарастала волна сопротивлений. Когда Аурангзеб умер, страна была истощена беспрерывными войнами, а положение Моголов пошатнулось так, что восстановить его уже не удалось.

После смерти Аурангзеба династия покатилась по наклонной. Слабое правление султана Бахадура закончилось потерей восточных и северных провинций, а в середине XVIII века, когда наследник Сефевидов Надир-Шах взял столицу Дели, империя Моголов практически перестала существовать. Ее огромная территория превратилась в поле битвы между индусами, сикхами и афганцами, пока вторжение Британии не подвело последнюю черту под эпохой Тимуридов.

Глава 5. Два барана и Сефевиды

Персия после нашествий

Тюркские нашествия на Востоке особенно больно ударили по Персии – самой древней и культурной из мусульманских стран. Большинство ее крупных городов были захвачены дважды или трижды, причем каждый раз их подвергали разграблению, сжигали дотла и поголовно избивали почти всех жителей.

Шираз, знаменитый своими роскошными садами, виноделием, великими поэтами и огромным дворцом Адуд ад-Даулы (он состоял из 360 комнат, включая гигантскую библиотеку), в итоге превратился в незначительный провинциальный город.

Рей, главный город Джурджана, известный со времен царя Дария и разрушенный еще до монголов в религиозных войн ханафитов с шафиитами, в XI веке был разорен огузами, а в XIII разграблен и сожжен монголами. Сегодня на его месте осталась только кучка руин.

Великий Нишапур, побывавший в руках Газневидов и Сельджуков, дважды полностью уничтоженный монголами и тюрками, возродившийся при Хулагидах, захваченный сербедарами, разрушенный афганцами и снова восстановленный тюрками, теперь едва заметен на карте Ирана. Большая его часть представляет собой развалины.

Мерв, крупнейший центр Хорасана в эпоху халифата, в 1221 году был полностью уничтожен монголами и только через 200 лет восстановлен сыном Тимура, Шахрухом, но уже на новом месте. В настоящее время это тоже развалины.

Можно только удивляться, как многим персидским городам все-таки удавалось возрождаться после всех этих бедствий. Некоторые из них достигали нового расцвета, даже еще более блестящего, чем раньше.

Примером такого «бессмертного» города-феникса может служить Герат. Основанный еще Александром Македонским, он с давних времен был культурным центром и славился шитьем особой золотой ткани с богатым узором. Из Герата вывозили изюм, фисташки, мед и сладости, пользовавшиеся популярностью во всех арабских странах. В XIII веке город был взят сыном Чингисхана Тулуем, но пощажен за добровольную сдачу – перебили только весь гарнизон в 12 тысяч человек. Однако после восстания горожан, вставших на сторону хорезмшаха Джелал ад-Дина, Тулуй вернулся и после полугодовой осады полностью уничтожил город.

После смерти Чингисханал монголы были изгнаны из Хорасана и вернулись назад уже с новым ханом Угедеем. Завоевание провинции началось снова, с