Львы и розы ислама - Владимир Дмитриевич Соколов

воинственных династий, где решающую роль играли военно-монашеские братства. Само ее название происходит от имени шейха Сефи ад-Дина, возглавлявшего влиятельный суфийский орден в Ардебиле (юг Азербайджана).

В XV веке движение суфизма, начавшееся с тонкого ручейка при Аббсаидах, набрало уже полную силу. Шейхи суфиев, стоявшие во главе мощных и богатых орденов, определяли не только религиозную, но и политическую жизнь целых областей и стран. Сефи ад-Дин имел огромный авторитет в Азербайджане, Малой Азии и Персии, а его учениками становились великие вазиры и монгольские ильханы. Земли и селения, подаренные ему вельможами, со временем образовали самостоятельное государство, и шейх превратился из духовного лидера в светского правителя.

Наследником Сефи ад-Дина в третьем или четвертом поколении был шейх Исмаил, который стал подлинным основателем династии. По материнской линии его род восходил к византийским Комнинам и туркменской династии Белых баранов – Ак-Коюнлу, поэтому в теории он мог претендовать на оба трона. По отцу в цепочке его предков шла длинная череда суфийских шейхов, которые без конца воевали за земли и власть своего братства, но в итоге растеряли и то, и другое. Новый глава ордена оказался практически у разбитого корыта, оставшись без земли и средств.

Зато вместо угодий и богатств Исмаил унаследовал от предков мощную военную организацию, известную под названием кызылбаши – «красноголовые». Эту кличку члены ордена получили благодаря особым головным уборам: еще Хайдар, отец Исмаила, обязал своих мюридов носить высокие чалмы с двенадцатью пурпурными полосками по числу святых имамов. Кызылбаши наголо брили головы, носили обвислые усы и отпускали длиннейшие чубы, по которым, как говорили в то время, можно было добраться до небес. Это была не только боевая единица, но и религиозная община, в которой никто не имел своей собственности, а наивысшей честью считалась смерть в борьбе за веру.

Кызылбаши с самого начала были настроены апокалиптически и ждали конца света. Многие последователи Исмаила свято верили, что с ним они неуязвимы в бою. Его называли муршид-е камил – Великий наставник. Сам Исмаил считал себя потомком одного из 12 шиитских имамов и избранником Аллаха. По официальной версии он происходил от самого пророка Мухаммеда и носил почетное звание сейида.

В 1499 году во главе отряда из 7 тысяч «красноголовых» четырнадцатилетний Исмаил отправился завоевывать свое царство. За семь лет он с малыми силами разбил несколько крупных армий, захватил всю Трансоксанию и Хорасан и объявил себя падишахом, шахиншахом и «шахиншианом» – царем шиитов. Именно в этот момент Персия окончательно размежевалась с суннизмом и приняла шиитскую веру, которую сохраняет до сих пор.

Повернув на юг, Исмаил взял многострадальный Багдад, к тому времени уже не представлявший особой ценности, и обратил свои силы против узбеков. В битве при Мерве Исмаил разгромил и убил их хана Шейбани – того самого, что выгнал Тимуридов из Средней Азии, – покрыл его череп золотом и сделал из него кубок.

На этом череда его блестящих успехов закончилась. Исмаил неудачно ввязался в войну с османами, поддержав восставших на их территории турок-шиитов. В Чалдыранской битве бесстрашные кызылбаши смяли пехоту и кавалерию османов, но почти целиком полегли под огнем турецкой артиллерии. В армии самих Сефевидов не было ни одной пушки: они полагались только на рыцарскую доблесть и чистоту веры.

Исмаилу пришлось отступить на восток, ограничив свои завоевания Персией, Закавказьем и Средней Азией. После поражения от османов он потерял веру в себя, начал много пить и полностью устранился от управления страной. Теперь его больше интересовала поэзия: он сочинял газели, касыды и целые поэмы на азербайджанском варианте тюркского, хотя сам, скорей всего, был чистокровным персом. Некоторые его стихи вошли в священные книги шиитов.

Шииты и сунниты. При Сефевидах Персия стала главным центром шиизма. Шииты и раньше враждовали с суннитами, но теперь эта вражда стала частью государственной политики, исповедовавшей полную нетерпимость к другому лагерю. Османы преследовали и изгоняли со своих земель шиитов, а Сефевиды делали то же самое с суннитами. Турецкий султан Селим собрал специальный совет улемов, который постановил, что шииты являются врагами ислама, и объявил против них джихад. Исмаил, в свою очередь, требовал публично проклинать на площадях праведных халифов, узурпировавших власть у имама Али, и грозил смертью каждому, кто будет этому противиться. В захваченном им Багдаде были уничтожены все гробницы суннитских святых и казнены многие улемы. Суфийским школам суннитов пришлось переориентироваться на шиизм, а самые упрямые и непокорные были распущены. В это время прикосновение к сунниту для шиита считалось таким же осквернением, как прикосновение к неверному: имамы не притрагивались даже к книгам, которые держали в руках сунниты, а если и делали это, то брали их сквозь ткань.

Тахмасп I

Сын Исмаила, Тахмасп, не блистал способностями руководителя, зато отличался хорошим вкусом и любовью к наукам и искусствам. После воина и святого на трон взошел ценитель красоты.

Первые годы его правления были трудными и беспокойными. Власть почти полностью перешла в руки кызылбашей и их вождей, враждовавших и боровшихся друг с другом. История Аббасидов, Фатимидов и многих других династий с абсолютной точностью повторялась в персидском варианте. Малолетний Тахмасп превратился в послушную марионетку, которой управляли разные кланы воинственных гази. Только повзрослев, он сумел обрести некоторую самостоятельность и попытался наладить дела в стране.

Еще трудней было положение на границах. На Сефевидов нападали сразу с трех сторон: османы с запада, узбеки с севера, Великие Моголы с востока. Последние формально считались союзниками персов, но, как только Сефевиды проявляли слабость, хладнокровно отбирали у них пограничные крепости и целые крупные города вроде Кандагара.

Хуже всего дело обстояло с османами, которые после разгрома при Чалдыране на голову превосходили Сефевидов в военной силе. Во время османских вторжений персы уже не решались вступать с ними в открытый бой и просто отходили вглубь страны, прибегая к партизанским вылазкам и тактике выжженной земли. Так Сефевидам с трудом удавалось удерживать баланс между миром и войной, отдавая туркам огромные куски территорий: Армению, Грузию, Ирак. Когда с османами, наконец, удалось заключить мир, Тахмасп почел это за такую удачу, что в благодарность Аллаху дал обет искоренить в своем государстве всякую светскую культуру (1555).

К счастью, слово свое он не сдержал. Наоборот, добившись устойчивого мира, Тахмасп почти целиком оставил государственные дела и занялся меценатством и поощрением художеств. Он все больше склонялся к персидским традициям и перенес столицу из Тебриза в Казвин, то есть с Кавказа в Персию.

В последние двадцать лет жизни Тахмасп