Старость - Симона де Бовуар

о владельце (или владельцах) квартиры, получая взамен право на часть жилплощади и гарантию того, что после смерти основного квартиросъемщика смогут окончательно вселиться в это жилье. С целью защиты интересов пожилых людей и предотвращения злоупотреблений венгерское правительство недавно предоставило местным советам право проверять фактические обстоятельства до заключения договора и затем следить за его строгим соблюдением.

Однако даже в социалистической стране проблема одиночества пожилых людей остается трудноразрешимой. Дело в том, что некоторые старики сознательно предпочитают жить одни — по личным или материальным причинам. После удачного брака, оставившего лишь светлые воспоминания, многие не могут решиться на новый союз; кроме того, они часто дорожат своим жильем и устойчивым материальным положением. Так, 40 % венгерских пенсионеров живут в провинции в собственных домах, причем установлено, что в 68,9 % этих домов жилищные условия лучше среднестатистических по стране; именно эти преимущества склоняют их в пользу уединенной жизни.

При этом государство и общество стремятся оказать пожилым людям всестороннюю поддержку. Во многих местах организации Патриотического народного фронта или Национального совета венгерских женщин создали дневные центры и клубы, где старики могут проводить время; на данный момент функционирует 250 таких учреждений, которыми пользуются около 7000 пожилых мужчин и женщин — все предоставляемые услуги для них бесплатны. В настоящее время также создается сеть социальных работников, которые регулярно навещают пожилых людей на дому и оказывают им необходимую помощь. Наконец, пожилые граждане пользуются льготными абонементами в кинотеатры и на спортивные мероприятия, а также проездными билетами со скидкой на трамваи и автобусы в городах провинции и в Будапеште.

* * *

В Румынии до последней войны не существовало никакой системы социального обеспечения. О системе, установленной после войны, я получила следующую справку от одного бухарестского врача, которую передаю своим читателям со всеми возможными оговорками.

Проблема должна рассматриваться с двух диаметрально противоположных точек зрения: 1) так называемые социальные пенсионеры, то есть лица, не имеющие фактического права на пенсию, поскольку они не проработали установленное число лет в государственном учреждении; 2) пенсионеры государства.

Первая категория

А. Материальные условия существования сведены к самому минимуму. Эти люди получают «пособие по старости» в размере около 300 леев в месяц (примерно 90 франков). Ясно, что эта сумма смехотворна (она соответствует цене одной пары обуви). Тем не менее тем, кто физически еще способен работать, разрешается занимать определенные рабочие места — разумеется, низкоквалифицированные и очень низко оплачиваемые. Как только человек начинает работать, выплата «пособия по старости» прекращается. Однако такая работа может позволить им достичь необходимого количества лет (25), чтобы затем претендовать на обычную пенсию, полагающуюся каждому, кто проработал эти годы в государственном учреждении. Но подобные случаи крайне редки: пожилой человек вряд ли может надеяться еще отработать 25 лет после достижения пенсионного возраста. Такая пенсия, если она всё же назначается, рассчитывается на основе последней полученной зарплаты.

К этой категории «социальных» пенсионеров относятся люди, которые не могут подтвердить трудовую деятельность до 23 августа 1944 года, а именно: крупные и мелкие торговцы, врачи, имевшие частную практику, но не работавшие в государственных больницах, мелкие ремесленники, владевшие собственными мастерскими, и т. д.

Все эти категории, рассматриваемые как представители эксплуататорских профессий, обречены на крайне неустойчивое существование — как в материальном, так и в социальном плане.

Вторая категория

B. Пенсии в сельской местности. Три года назад, констатировав успех своей политики коллективизации, государство приняло решение выплачивать пенсии крестьянам, которые по причине болезни, утраты трудоспособности или преклонного возраста оказались неспособны обеспечивать себе доход трудом. Все они с тех пор получают ежемесячную пенсию в размере 40 леев (примерно 12 франков); однако буханка хлеба, в зависимости от качества муки, стоит два или три лея, а литр масла — 12 леев.

Пенсионеры из числа крестьян не имеют права на бесплатную медицинскую помощь или госпитализацию. (Другие категории пенсионеров получают бесплатные лекарства при условии, что их пенсия не превышает 550 леев в месяц.)

Учитывая, что рабочие места в первую очередь предоставляются молодежи, пожилые люди никак не могут быть уверены, что смогут удержаться на тех должностях, которые им удалось занять после достижения пенсионного возраста. Это касается даже тех, кто уже занимает должность: как только наступает пенсионный возраст, их отстраняют, даже если их физическое и психическое состояние позволяет продолжать трудовую деятельность, — при условии, что молодой кандидат признан столь же способным. Это правило применяется без разбора как к рабочим, так и к представителям интеллигенции, включая ученых.

С другой стороны, участие пожилых людей в общественной жизни — весьма распространенное явление. Члены партии продолжают свою деятельность в партийных организациях, к которым они прикреплены, и могут привлекаться к выполнению определенных пропагандистских задач, а также к некоторым контрольным функциям (инспекции больничных учреждений, предприятий общественного питания и т. д.).

Лица, не состоящие в партии, также могут привлекаться к участию в определенных видах социальной деятельности. Некоторые категории пожилых людей могут быть приняты в дома престарелых, где им предоставляются жилье, питание и медицинская помощь. Критерии приема зависят от семейного положения заинтересованного лица и от его физического состояния (приоритет отдается инвалидам). Отбор производится крайне строго, поскольку мест недостаточно; зачастую причины отказа носят политический характер. Широко распространен фаворитизм. Кроме того, пожилые люди, находящиеся на лечении в Институте гериатрии, который возглавляет доктор Аслан, завоевавшая всемирную известность, тоже представляют собой своего рода элитарную категорию.

С этической точки зрения проблема стариков еще более щекотлива. Уроки социальной революции, лозунги борьбы и действия общества, находящегося в стадии строительства («старое должно исчезнуть, новое должно завоевать себе место») оказали серьезное влияние на отношения между поколениями. К старикам относятся с недоверием, и в целом они считаются непригодными для революции, происходящей в стране.

Государственные пенсионеры

Те, кто проработал 25 лет в государственных учреждениях, на момент выхода на пенсию оказываются в весьма благоприятной ситуации: выплачиваемая пенсия почти не отличается от последней полученной заработной платы.

Однако наибольшими привилегиями пользуется категория лиц, входивших в политическую номенклатуру: в органы госбезопасности, а также, например, в армию. Эти люди выходят на пенсию гораздо раньше остальных (возраст выхода на пенсию одинаков для всех категорий: 60 лет для мужчин, 55 — для женщин), но при этом могут, продолжая получать весьма высокую пенсию, занимать новые должности и совмещать таким образом зарплату и пенсионные выплаты.

* * *

В Чехословакии население постарело. 30 лет назад лишь 10 % населения были старше 60 лет; сегодня их уже 17 %. Однако численность экономически активного населения сократилась, поскольку продолжительность обучения увеличилась. Возраст выхода на пенсию для мужчин установлен в 60 лет, при