Бывшие одноклассники. Училка для миллиардера - Саяна Горская

Может, это и есть «правильная» любовь? Та, которая идёт до конца, несмотря ни на что?

Или он просто такой же идиот, как я?

Через пару минут Дан возвращается со спортивной сумкой Матвея на плече. Сбрасывает её в угол и заваливается на диван.

Молча лупит в стену.

– Как командировка?

Вздрагивает, словно успел напрочь забыть о моём присутствии.

– Командировка? – Расфокусированный взгляд перемещается на меня. – А, командировка… Да нормально. Сойдёт.

Не было никакой командировки – по озадаченному фейсу вижу.

– Ты не был в командировке. – Не спрашиваю, а констатирую. Мы с ним оба знаем, куда он мотался. – Снова бегал за своей неуловимой феей?

– Ян, вот только не начинай! Это не твоё дело, – морщится, тут же занимая оборонительную позицию.

Но это же я!

– Ты прав, это лишь твоё дело, – развожу руками. На лице – безразличие. Он ведь этого хочет, да? – Но мне кажется, ты помешался.

– Сказал человек, который сохнет по одной девчонке со школы, – ухмыляется брат. О, значит, мы пошли в наступление? Ладно. – А вот если бы ты ещё тогда обозначил свои намерения, а не абьюзил её, как последний кретин…

– Ну простите, что я на перспективу в шестнадцать не думал! – Психуя, захлопываю крышку фортепьяно.

– А стоило.

– Ты-то у нас в пубертате дофига умный был, – качаю головой. Нахрена нам вообще эта беседа? – Кто знал, что она так прочно засядет внутри? Думал, школу закончим и забудется.

– Угу, так забыть старался, бедолага, что ни одной встречи выпускников не пропустил, – Дан ржёт над собственной остротой и встаёт с дивана. Проходит к окну и закладывает руки за спиной, сцепляя их в замок. Дождь барабанит, будто старается пробиться внутрь. – Ладно, чего уж… Я тебя понимаю как никто другой. Как у тебя сейчас с ней, кстати?

Да шикарно, чо.

Говорить об этом не хочется. Признаваться в своих ошибках перед братом – подавно.

Однако не отвалит он, я же знаю.

– Всё прекрасно, – не краснея вру. – Наши отношения развивающиеся и мне кажется, что из этого вполне может что-то…

– Понятно, – вздыхает Дан разочарованно. – Короче, ты опять где-то накосячил?

Вздыхаю тоже.

– Не спрашивай.

– Спрошу, ты же знаешь.

– Там всё так хреново получилось… – Веду ладонью по лицу и перевожу её назад, взъерошив пальцами волосы. – Не представляю, как это разруливать.

– Что случилось-то?

– Ну, – мнусь. – Она пришла ко мне в гости.

– Звучит неплохо, – хмыкает неопределённо Дан. – И что? Ты таки кокнул Дарью Васильевну, а она нашла труп в ванной?

– Нет, хуже. Она столкнулась с Ирой.

– О-о-о… Не повезло. И что, Ирина проехалась по несчастной катком?

– Уж не знаю, что она ей сказала, но дело не в Ире ведь. Дело во мне. Надо было сказать. Надо было ей сказать!

– Надо было, – Дан легко жмет плечами. – Чего не сказал-то?

– Ты представляешь, что бы было? Признаться в наличии у меня жены, пусть даже фиктивной, это значит отрубить себе все шансы. Она бы меня и близко к себе не подпустила. Я как-то думал, что мы пообщаемся, походим на свидания, прокачаем немножко доверие, а потом уже я ей скажу о том, что состою в фиктивном браке. А так… Всё очень хреново вышло.

– Ну, Ян… По-другому у нас и не может быть, правильно?

– Я устал. Устал думать, что по-другому быть не может. Не верю, что оно только так и никак иначе. У других же выходит с женщинами.

– Посмотри на меня, вспомни отца. Женщинам доверять нельзя. Неужели ты забыл эту простую истину?

– Не хочу я больше верить в эту истину. Она приносит только разочарование.

– Вот именно. Но пока мы держим себя в руках, разочаровывает она лишь нас. А как только даем себе свободу – страдать начинают те, кто рядом.

Молчим.

Слушаем мерную, успокаивающую мелодию дождя. На всю неделю обещали ливни, и даже штормовое предупреждение.

У меня за грудиной тоже разворачивается шторм и буря.

– Ну, и что ты, опять бегал, как полоумный, искал ее?

– Да, мне сообщили, что… – Дан закусывает губу и задумчиво перекатывается с пятки на носок, словно решает, стоит ли говорить мне правду, или нет. – Сообщили, что в Воронеже видели девушку, похожую на Анюту.

– В Воронеже? И ты поверил?

– Не знаю, я уже готов верить в любую чушь.

– И? Не она?

– Не она…

Встаю из-за фортепьяно и занимаю место у окна рядом с Даном.

Вместе смотрим на дождь.

Кошусь на брата – на его лице маской застыло покорное смирение с судьбой, но хмурая складка между бровей говорит об ослином упрямстве и намерении брата пройти свой путь до конца.

– Ну и что ты, найдёшь её и насильно заставишь быть с тобой?

Дан хмыкает.

– Так говоришь, будто осуждаешь подобные стратегии.

– Я – нет, а вот Анюта твоя – наверняка.

– Да нет, я… Не собираюсь… Наверное. Я просто хочу взглянуть ей в глаза и спросить как ей спиться вообще с мыслью о том, что она бросила собственного сына. Посмотреть на её реакцию, убедиться в том, что человек, которого я любил, в этой женщине мёртв, и снова отпустить… – Он тяжело выдыхает после короткого молчания. – И пускай катится.

– Шикарный план, – ободрительно хлопаю Дана по плечу.

– А у тебя?

– М?

– У тебя есть план? Или пожалеешь свою училку и отпустишь?

Да, признаться честно, была такая мысль.

Но…

После недолгих раздумий я понял, что неприменимо оно ко мне и Юле.

Без вариантов.

– Отпустить… Отпустить… – Катаю на языке колючее и неприятное слово. – Нет, Дан, не существует такой опции. Не могу.

– Значит, продолжишь ей докучать?

– Предпочитаю называть это ухаживаниями.

– Похитишь?

– Как вариант, но… Для начала – мы поговорим.

Глава 16

Юля.

Ливень хлещет по крыше машины, перебивая все иные звуки. Дворники едва справляются с дождевыми потоками и бесполезно размазывают воду по лобовому стеклу.

Паркуюсь перед школой, убираю руки с руля и на мгновение закрываю глаза.

Глубокий вдох.

Выдох.

Не думать. Не вспоминать. Не проигрывать снова и снова ту внезапную и неловкую встречу, что ледяным душем окатила меня с головы до ног, зато внесла отрезвляющей ясности в происходящее.

Петров ничуть не поменялся со школы. И как прежде он играл на моих чувствах, так и сейчас продолжает делать всё ровно таким же образом.

Захлопываю дверь автомобиля, расправляю зонт, резко поворачиваюсь, но не успеваю ступить и шага, как передо