Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

кампания. – Поражение французов. – Осада Лилля. – Примечательное происшествие с принцем Евгением. – Капитан Дюбуа. – Печальный случай с вражеской кавалерией. – Bon mot [54] герцога Мальборо. – Осада Гента. – Третья кампания. – Осада Турне. – Битва при Мальплаке. – История швейцарского рекрута. – Осада Монса. – Четвертая кампания. – Осада Дуэ. – Осада Бетюна. – Несчастное происшествие с шестью шотландскими офицерами. – Осады Эра и Сен-Венана. – Ужасная история об иезуитах в Турне.

Следующие записки были первоначально написаны мною на немецком, родном для меня языке, но, поскольку в последнее время, будучи в отставке, мне довелось наслаждаться покойной деревенской жизнью, я перевел их на английский (иностранный для меня) язык в нынешнем 1755 году, чтобы доставить развлечение своим друзьям и дать необходимые сведения моей семье о наших родственных связях в Германии, а также об особенностях военной жизни, проведенной мною в течение нескольких лет в различных частях земного шара.

Итак, начнем.

Джеймс Брюс и Джон Брюс, двоюродные братья, происходившие из семейства Эйрт в шотландском графстве Стерлинг (ветвь семьи Клэкмэннан)[55] в неспокойные времена Оливера Кромвеля[56] приняли решение покинуть родину и попытать счастья за границей. А так как в порту города Лита[57] стояло несколько кораблей, готовых отправиться на Балтику, они договорились отплыть в те края вместе. Но оказалось, что у двух тамошних капитанов были одинаковые имена, и по нелепой ошибке кузены сели на разные корабли: один корабль уходил в Пруссию, другой же в Россию. Из-за этой случайности братья больше никогда не видели друг друга.

Джон Брюс, мой дед, приплыл в прусский Кенигсберг, откуда отправился в Берлин, поступил на службу к курфюрсту Бранденбурга[58] и постепенно дослужился до поста командира полка. Это было самое высокое военное звание, которое ему довелось иметь, хотя курфюрст и помимо этого оказывал ему множество милостей. Среди прочих весьма существенным проявлением внимания курфюрста является следующее. Однажды мой дед сопровождал курфюрста на охоте, и его высочество, увлекшись погоней, оказался в огромном лесу без своей свиты, за исключением моего деда, который скакал следом за ним. В лесу их застала ночь, посему им пришлось спешиться и вести коней под уздцы. После того как весьма долгое время они пробирались через лес в темноте, они наконец увидели невдалеке огонек и, когда подошли ближе, оказались рядом с убогой хижиной бедного смоловара, жившего в глубокой чаще. Узнав от бедняка, что они находятся далеко от какого бы то ни было города, деревни или иного места обитания, князь, который к тому времени уже изрядно устал и был голоден, спросил, какая у смоловара имеется еда, после чего бедняк вынес им буханку черствого черного хлеба и кусок сыра. Курфюрст с большим удовольствием съел сей ужин, запив водой и объявив, что никогда ничего не ел с таким аппетитом. Затем он поинтересовался, каков по размеру лес, и получил ответ, что он граничит с Мекленбург-Стрелицем[59] и очень обширен. На это мой дед выразил сожаление, что такой большой участок земли никак не используется, и сказал, что если его высочество даст разрешение, то он построит посередине леса одну деревню, а на том месте, где они сейчас остановились, – другую. Курфюрст согласился и вскоре подтвердил свое согласие подробной грамотой, в которой вдобавок указывались существенные привилегии моему деду, и тот, в соответствии со взятыми на себя обязательствами, построил посреди леса деревню, названную им Брюсенвальде (или Лес Брюса), и еще одну рядом с хижиной смоловара, названную им Йетцкендорф, каково и было ее древнее имя[60]. Ранее деревня с таким названием уже стояла на том месте, и кое-где ее развалины были до сих пор видны. Курфюрст проспал на соломе до рассвета, когда был разбужен шумом других охотников из свиты, проведших всю ночь в его поисках. После их прибытия курфюрст отправился в Берлин.

В Берлине мой дед женился на девушке благородного происхождения с изрядным приданым из семейства Аренсдорф[61], через это получив несколько имений немалой стоимости. У них родилось двое сыновей и три дочери. Младшим сыном был мой отец. Старшая дочь вышла замуж за полковника Девитца, который впоследствии стал правителем Померании[62] и который получил в приданое имение в провинции под названием Мальхин. Второй дочери была уготована судьба аббатисы протестантского монастыря, основанного с целью давать образование благородным девицам, но позднее она вышла замуж за подполковника Ребейра, принеся ему Брюсенвальде в качестве приданого[63]. Самая младшая дочь стала женой генерал-майора Латторфа[64], которому в приданое достались наиболее ценные имения Коникендорф и Волец. Таким образом дед отдал дочерям все имения, полученные от жены, а двух сыновей обеспечил лишь образованием и небольшой суммой денег. Отправив их служить в мушкетерскую гвардию курфюрста, он предоставил им самим делать военную карьеру, как в свое время поступил сам. Его старший сын Чарлз в звании лейтенанта погиб при осаде Намюра[65]. Младший сын Джеймс, мой отец, женился на Элизабет Катерине Детринг из уважаемого семейства в Вестфалии и сам был тогда лейтенантом шотландского полка под командованием графа Ливена[66] на службе Бранденбурга. Я родился в замке Детринг (семейном родовом гнезде) в 1692 году.

Полк получил приказ идти во Фландрию, и отец взял с собою мою мать. Там мы оставались до 1698 года, после чего полк вместе с нами вернулся в Шотландию. Полк разместили в гарнизоне Форт-Уильяма[67], а меня оставили в Файфе на попечении двоюродного деда (дедова младшего брата), владевшего небольшим имением рядом с Купаром[68]. Там меня отдали в школу, где я обучался три года, после чего отец послал за мной, и меня привезли в Форт-Уильям, где я пробыл еще три года.

В 1704 году отец получил отпуск и выехал из полка в Германию, взяв с собою жену и детей. Пробыв у родственников один год, он вернулся в Шотландию, оставив меня на попечении друзей семьи, которые взяли на себя обязательство дать мне образование и обеспечивать всем необходимым. Первым шагом в этом направлении было решение сделать меня пажом короля Пруссии[69]. Когда маршал граф Витгенштейн[70] собрался представить меня его величеству, наследный принц[71] спросил у него, кто я такой, что ему и было сообщено, а также и то, что меня собираются представить королю на должность пажа. Принц задал мне несколько вопросов и сказал маршалу, что возьмет меня к себе пажом. Мы воротились, и я так и не был представлен королю. Когда же я рассказал о случившемся друзьям, они решительно воспротивились, объяснив это тем, что принц дурно обходится со своими пажами, что испытал на себе мой кузен, сын генерала Латторфа, приставленный к принцу почетным пажом, а потом ставший королевским постельничим. По этой причине мне не позволили принять предложение