Хозяйка жемчужной реки - Ольга Иконникова

И как можно спать, когда за окном светло?

Глава 19. Ловцы жемчуга

Когда я проснулась, то не сразу поняла — утро уже было или всё еще ночь. В моей комнате часов не было, и чтобы узнать время, мне пришлось встать, одеться и выйти в гостиную, где в простенке меж окнами стояли большие напольные часы. Большая стрелка была между семью и восемью часами.

Для меня прежней это было раннее время. Но тут уже вовсю кипела жизнь. Услышала я, что Глафира-старшая во дворе за что-то отчитывала Глафиру-младшую. А чуть поодаль наш конюх, он же кучер, вел лошадей на луг.

Я вернулась в комнату, причесалась и выглянула в то окно, что выходило на реку. Там снова был плот, только пока он еще стоял у берега. А рядом с ним был не только вчерашний мальчишка, но и какой-то старик.

Я вышла на улицу. Юшкова тут же отвернулась от Глашки и поклонилась мне.

— Завтракать изволите, барыня?

— Нет, чуть позже. Я бы хотела сходить к реке и посмотреть, как ловят жемчуг.

— А и то сходите! — одобрила она. — Там сейчас аккурат сам Ефим Ильич Коковин. А он первый у нас тут жемчуголов.

По тропинке, которую приметила еще накануне, я спустилась к реке. И старик, и мальчишка, увидев меня, тут же стянули шапки с голов. Но мое появление, кажется, их не обрадовало.

— Здравствуйте!

Они откликнулись, но всё еще поглядывали косо, исподлобья. Я отвлекала их от работы, и они ждали, когда я уйду. А я, напротив, подошла еще ближе.

— Я никогда не видела, как ловят жемчуг! — улыбнулась я. — Вы позволите мне на это посмотреть?

Парнишка хихикнул. Наверно, ему льстило, что он знает то, чего не знаю я. А старик отвесил ему подзатыльник и без особой радости сказал:

— Поглядите, что же. За погляд денег не берем.

Но мне хотелось не только посмотреть, но и понять. И когда я увидела у них в руках странные приспособления, то не удержалась от вопросов.

— Эта вот чурка осиновая с выжженой сердцевиной — водяная труба, — не слишком охотно принялся объяснять старик Коковин. — Через нее в воде раковины разглядеть можно. Без трубы-то на водя рябь да солнечные блики, разве что увидишь? А вода тут холодная, нырять не станешь.

— А вот это что? — указала я на странной формы палку.

— Это копье, которое у нас багинетом называют. Им раковины со дна достают.

Мне показалось это странным. Разве можно копьем раковину достать? Тут скорее щипцы бы подошли.

На сей раз старик довольно рассмеялся.

— Как в трубу-то раковину увидел, так багинет в воду надо спустить да конец его острый между створками вставить — раковина-то захлопнется да сама к багинету и прицепится. Смекаешь?

Я завороженно кивнула. Всё это казалось мне похожим на чудо.

— Странно, что на тех реках, на которых я прежде бывала, никто жемчуг не ловил.

Я никогда даже не слышала про то, что можно ловить жемчуг в реке. Думала, что он водится только в морских раковинах.

— Сёмга у вас, должно быть, не водится, потому и жемчуга нет. Семга несет жемчуг. Его искра в жабрах у рыбы зарождается. Три года рыба носит ее в море, потом в реку приходит и опускает ее в раковину раскрытую. Мы иной раз нарочно раковин больших насобираем да в те места, куда рыба любит заходить, их и пересаживаем. В других местах хлеб выращивают, а мы, вроде как, жемчуг. Немало, конечно, времени надо, чтобы в тех раковинах жемчуг вырос, может, и не увидим мы его, так что же, наши прадеды еще так делали, а значит, и нам надлежит.

— А много ли вы так жемчуга добываете?

Мне хотелось понять масштабы этого промысла. Стоило ли делать на него ставку? А еще было интересно, кому они потом этот жемчуг сдают.

Управляющий мне про это ничего не рассказал. Только про лес обмолвился. А может быть, как раз не на него рассчитывать-то нужно.

— Кабы всё легко было, барыня, так мы бы все тут уж давно миллионщиками стали. Жемчуга искать не рыжики в лесу собирать. Руки-то вон, видишь, какие? — хмыкнул Коковин, протягивая ко мне красные морщинистые руки.

— А меня с собой на плот возьмете? — вдруг спросила я.

Мне хотелось изучить весь процесс «от и до». Возможно, этот промысел не приносит большого дохода только потому, что он плохо организован. Да и добытые жемчужины ловцы наверняка сдают за бесценок кому-то из местных перекупщиков. А если самим отвозить их в Архангельск? А то и в Москву.

А если еще и продавать их не отдельными жемчужинами, а в виде готовых украшений? Или расшивать ими женские наряды?

В Архангельске я могла бы договориться с Дарьей Кондратьевной. Она же держит лавку по продаже великоустюгской черни. Может, она согласилась бы продавать и изделия из жемчуга?

А в Москве насчет их продажи мог бы договориться Платон Константинович.

Но после моего вопроса и старый, и малый посмотрели на меня как на сумасшедшую.

— В платье, что ль, на плот-то пойдете?

— Я что-нибудь придумаю, — пообещала я. — Вы только меня на промысел возьмите.

Мне не зазорно будет надеть и какие-нибудь брюки. Ведь граф прежде бывал здесь, и тут наверняка осталась его одежда.

Да, Алябьева осудит меня за это. Но если подстраиваться под ее правила, то можно сразу признавать себя банкротом.

— Ладно, барыня, коли не передумываете, так завтра в это же время приходите! — подумав, согласился старик.

Но по голосу его я поняла — он не сомневался, что я передумаю.

Глава 20. Ваза

За завтраком обстановка за столом ничуть не переменилась, и он прошел всё в том же молчании. Конечно, я могла завести разговор сама, и Алябьевой пришлось бы из вежливости мне ответить. Но я не хотела этого дела. Они не хотят со мной разговаривать? Ну, что же, пусть молчат. Но однажды им потребуются деньги на шляпки, булавки и новые платья, и тогда они поймут, что со мной лучше дружить.

А вот после завтрака случилось неприятное происшествие, которое еще больше отдалило меня от этой семьи.

Началось всё с того, что я услышала какой-то крик. Пошла на источник звука