Океаны зерна. Как пшеница изменила мир - Скотт Рейнольдс Нельсон

Как и водяная плесень, фитофтороз нуждается в постоянно влажном климате. Ему не требуется животное-переносчик, как чумной палочке. Более того, он может даже переноситься по воздуху на небольшие расстояния. Поэтому когда в 1845 г. P. infestans попала в Бельгию, она заразила миллионы клубней европейского картофеля без посредничества волов, всадников или чумных кораблей. Теплая и влажная осень 1845 г. позволила птицам, насекомым и ветру быстро разнести фитофтороз по европейским фермам. Сначала он проявился в виде бурых пятен на листьях картофеля (свидетельство размножения болезнетворных спор), а затем проник во влажную почву и начал пожирать картофель под землей. Хранившийся во влажных условиях картофель мог стать питательной средой для фитофтороза, даже если всего несколько спор прикрепились к единственной картофелине в погребе или контейнере. К середине сентября 1845 г. P. infestans, молниеносно распространившаяся по проторенным ей самой путям, вызвала то, что мы называем ирландским картофельным голодом, унесшим жизни около 1 млн человек.

Ирландские фермеры пострадали особенно сильно, однако неурожай картофеля и гибель людей от голода и связанных с ним болезней охватили всю Европу в период с 1845 по начало 1850-х гг. Это время в Европе называют голодными сороковыми. По словам фитопатолога Яна Карела Задокса, следствием нашествия P. infestans на Европу стали вспышки «кишечных инфекций, дизентерии, тифа, сыпного тифа и туберкулеза»[151]. Лондонские газеты сообщали, что в польской Галиции и русской Польше активизировались «повстанческие движения», а «группы голодающих крестьян» перешли из польских провинций в Пруссию[152].

Хуже того, фитофтороз грозил дестабилизировать обстановку в Британской империи в целом. Ирландские помещики продолжали экспортировать зерно и скот в Англию, в то время как их крестьяне, лишенные основного источника пропитания, голодали. Премьер-министр Великобритании Роберт Пиль мог бы организовать поставки зерна ирландским фермерам, которые в конце концов были британскими подданными, но это было слишком накладно. Ища альтернативный источник продовольствия, Пиль договорился о поставках в Ирландию кукурузы из США. Однако хотя американцы регулярно ели кукурузу, ирландцам она показалась настолько непривычной пищей, что безземельные фермеры прозвали ее серой Пиля, видимо, выражая надежду на то, что премьер-министра будут пичкать ею в аду[153]. Кукуруза не особенно помогла в борьбе с голодом, поэтому в 1846 г. Пиль обратился к парламенту с просьбой о содействии. В итоге единственным ответом на усугубляющийся гуманитарный кризис в Ирландии стало приостановление, а затем и полная отмена английских зерновых законов (англ. corn laws), которые облагали налогом иностранную пшеницу (в Англии ее называли зерном — англ. corn). Свободная торговля привела бы к снижению цен на иностранную пшеницу, благодаря чему ирландцы смогли бы обеспечить себя продовольствием и спастись от голода. Пиль призывал разрешить свободную торговлю исключительно из оборонительных соображений: «Давайте проведем реформы, — сказал он, обращаясь к парламенту, — чтобы избежать революций»[154].

Из-за противоречий между членами кабинета Пиля частичная отмена зерновых законов произошла лишь шесть месяцев спустя. Члены его консервативного правительства, в основном землевладельцы, выступали против того, чтобы дешевая российская пшеница, поставляемая в Ливорно и Марсель со времен Наполеона, поступила на английский рынок и составила им конкуренцию. Что еще хуже для правительства, отмена Пилем зерновых законов имела обратный эффект: зерно стали вывозить из Ирландии, поскольку новости о картофельной болезни спровоцировали рост мировых цен на зерно в 1846 г. Ирландские землевладельцы воспользовались этим обстоятельством в своих интересах, отправляя корабли с пшеницей в те страны, которые могли заплатить за нее больше. Наблюдатели сообщали, что на каждый прибывающий корабль с продовольствием для голодающих приходилось девять судов с пшеницей, покидающих ирландские порты[155]. Как показал экономист Амартия Сен, более свободные рынки могут усугубить голод в сельской местности, как это было в Ирландии, где сельскохозяйственные рабочие не имели права на долю урожая, который они выращивали и собирали[156].

Однако P. infestans повлияла не только на цены и размер заработков; она проторила собственные пути к картофелю, из-за чего прокормить население стало невозможно. Причем именно имперские торговые пути, наподобие тех, что проложили чумаки, сделали это возможным. В случае с Ирландией проблема заключалась в том, что инфраструктура поставок сухого зерна в Британской империи была устроена как колесо. Зерно собирали с периферии и доставляли в город, как и во времена всех ранее существовавших империй. Это означало, что в сельской местности отсутствовали кредитные инструменты и сети мукомольных и хлебопекарных предприятий, которыми располагали имперские города. Не менее важно и то, что ирландские фермеры не владели на законных основаниях землей, на которой выращивалась собираемая ими пшеница; они могли взять в аренду или приобрести лишь крошечные участки болотистой земли, чтобы сажать там картофель. Направить поток продовольствия в обратную сторону в Британской империи оказалось почти невозможно[157].

После Ирландии наиболее пострадавшей от фитофтороза частью света стала центральная и восточная Европа, особенно западная Германия, подконтрольная Пруссии Польша, доминионы Австрии и польские земли, контролируемые Россией. После 1846 г. в этих регионах стала остро ощущаться нехватка продовольствия, спровоцировавшая народные бунты. Дефицит продуктов и беспорядки наблюдались даже во Франции[158]. Хотя осенью 1847 г. был собран неплохой урожай пшеницы, следствием голода и продовольственных бунтов стали так называемые революции 1848 г., возглавляемые европейскими либералами, выступавшими за свободную торговлю, например, в Германии и Польше. В других странах, в частности во Франции, либералы объединились с выступавшими против свободной торговли консерваторами, чтобы подавить революции силой оружия: Июльская монархия (1830–1848) стала Второй республикой, которую вскоре сменила новая монархия. Когда Австрийская империя столкнулась с восстанием венгров и поляков, русский царь в 1849 г. отправил десятки тысяч солдат через Карпатские горы, чтобы подавить его[159].

Помимо того что европейские континентальные империи направили свою кавалерию и артиллерию против гражданского населения, их ответом на нашествие P. infestans в долгосрочной перспективе стало снижение тарифных барьеров между империями, закрепленное рядом взаимосвязанных договоров о свободной торговле. Как заметил Пиль, стимулом для этого был скорее страх перед беспорядками, чем мечты об экономическом росте[160]. Взаимосвязанные европейские договоры гарантировали, что каждый первоначально подписавший их участник получит преимущества в качестве «наиболее благоприятствуемой нации» при заключении будущих сделок с другими торговыми партнерами. Таким образом, договор 1869 г. с Австро-Венгрией, а отнюдь не приверженность Британии принципу свободной торговли, в конце концов заставил островную империю приостановить обложение пшеницы налогами. Путь Британии к свободной торговле зерном был бы невозможен без подстегивания со стороны других европейских монархов[161].

Хотя фитофтороз и недостаточно оперативная реакция Британии на его распространение привели к гибели 1 млн ирландцев из-за голода и связанных с ним болезней,