Сватовство с риском для жизни - Надежда Цыбанова

— У меня есть работа, — поджал губы Кристиан. — И она прилично оплачивается. Плюс перспектива роста. Жильем я обеспечен. Лично приобрел квартиру из трех комнат в семейном районе.

Я как-то раньше не задумывалась, уместно ли хвалиться скромным жильем перед владелицей целого замка?

— Конечно, в таких условиях рано думать о детях, — неодобрительно цокнула языком Великолепная Жо.

Странный аргумент. Лично я ничего против двоюродных племянников не имею, лишь бы они быстрее появились. Есть шанс, что бабушка переключится тогда на них. Но если откинуть все меркантильные мысли, то Софи мне слабо видится в роли матери. Бабушка правильно сказала, что жить с творческой личностью трудно. Вот как накатит на нее вдохновение, и все — мирские дела уходят на второй план. Например, маму кузины воспитывала Селена Иверсен, а не Великолепная Жо. Та была по уши занята своими ролями второго плана. А сейчас старушка уже вряд ли потянет воспитание шустрого ребенка. Няньки в замке не приживались. Слишком строгих и чопорных быстро изводили, а добрых изводили еще быстрее.

— Позвольте не согласиться, — улыбка Феликса была профессиональной. Наверняка старший инспектор именно с таким выражением лица беседует с потерпевшими. Ну, или выписывает штраф. Хотя нет. Последнее должно греть его душу, и улыбка в таком случае будет не столь формальной. — В Нермии, когда создается семья, старшее поколение не лезет в дела молодых. Если они решат завести ребенка, это будет полностью их ответственность. Помощь от бабушек и дедушек приветствуется, но не указки. И хотя я и сам не поддерживаю такие скороспелые решения, но вмешиваться не буду. Квартиру Кристиан приобрел на свои собственные деньги. И когда встанет вопрос о расширении жилплощади, они сами будут думать об этом.

— А у тебя есть своя квартира? — бабушка пропустила все лишнее мимо ушей.

— У меня есть свой дом, — зачем-то ответил ей Феликс. Уж лучше молчал бы.

Но Селена Иверсен никогда не сдавалась на полпути. Если уж она решила пристроить внучку, то жертва обречена.

— Вот и у Хельги есть свой домик, — она с довольным видом лисы, которая только сцапала зайчишку, хитро блеснула глазами. — Можно их продать и купить один большой. Смотри, как выгодно. А еще у Хельги есть свое дело. Прибыльное.

— Ничего подобного, — поспешила я сбить себе цену. — Бюро — это мои слезы. За аренду плачу, и все. Даже уборщицу нанять не на что.

— Не прибедняйся, — старшая рода Иверсенов неодобрительно поджала губы. — Ты ни разу не притронулась к своему счету в банке. А по фигуре отлично видно, что ты не голодаешь. Да и какая ведьма будет работать на голом энтузиазме?

Если я не хочу, чтобы на десерт подали невесту под собственном соусом, нужно побыстрее завершать милую трапезу. Как назло, никто за столом не торопился. Что ж, придется побыть Феликсу героем.

Что носят ведьмы в карманах? Лучше никогда об этом не спрашивать. Одно время бабушка любила держать при себе множество амулетов, и большинство из них имели не самый приятный вид из-за материалов. Например, человеческие зубы. Или застывший глаз. Я же предпочитаю иметь под рукой пакетик из безобидного, похожего на соль, порошка. В малых дозах он просто вызовет чихание и слезы, а вот от целой горсти у человека может начаться анафилактический шок.

— Сопли… то есть пюре у вас не соленое, — проворчала я, с деловым видом беря солонку. Бумажный пакетик надежно был спрятан в ладони. — Позволь я за тобой поухаживаю, Феликс.

Этот фокус отточен мной еще в детстве, так что попасться я не боялась, тряханув солонкой над тарелкой соседа. Убивать старшего инспектора в мои планы не входило. Да и расстраивать свадьбу кузины не хотелось бы. Интересно, а насколько реально умереть от того, что тебя затыкали кистями. Хотя у Софи в арсенале еще имелись тяжелые мольберты.

— Благодарю, — сухо бросил Феликс… и поменял наши тарелки. — Предпочитаю несоленое. Оно для здоровья полезней. — И чтобы я не сомневалась, будто фокус не удался, наклонился и прошептал мне на ухо: — Я точно не скажу, что это за порошок, но попытка причинения вреда старшему инспектору — десять суток ареста и штраф. Большой.

Прокалываться подобным образом мне давно не приходилось. От конфуза щеки потеплели.

— Вы такая прелестная пара, — умильно протянула Великолепная Жо. — И так синхронно краснеете.

Я удивленно хлопнула ресницами. Действительно, щеки Феликса полыхали неестественным румянцем, разгорающимся все ярче с каждой минутой. Но ясный взгляд темных глаз не вписывался в картину аллергии. Как и лихорадки.

Тарелка старшего инспектора еще стояла передо мной, но копаться в пюре смысла не было. Сама же все испортила. Метнув недовольный взгляд в сторону бабушки, пришлось признать, что пока я проигрываю опыту и возрасту.

— Кажется, у Феликса аллергия, — хитрым тоном заметила Великолепная Жо. — Хельга, деточка, у тебя же должны иметься средства от этой напасти?

— Они и у нас есть, — буркнула Мэнделин. Судя по тому, как она подпрыгнула на месте, под столом бывшая актриса пнула девушку.

— Идите, — позволительно махнула бабушка рукой. — Надеюсь, ты еще помнишь, где твоя комната, неблагодарная девочка?

На удивление, Феликс поднялся без всяких вопросов. Кажется, не мне одной хотелось побыстрее сбежать с этого сомнительного пира.

Я ждала, что стоит нам выйти за дверь, как на меня польются очередные претензии к методам ведьм. Но мужчина подозрительно молчал. Даже начала переживать, не отнялся ли у него язык после бабушкиных добавок.

Моя комната располагалась на втором этаже в конце коридора. Когда я приловчилась сбегать через окно, Селена Иверсен хотела отселить меня на третий этаж в аккурат под кусты диких роз, но Пауль так яростно сопел против этого, что переезд отменился.

Ностальгия пришла, откуда не ждали, я чуть не прослезилась, бережно касаясь дверной ручки. Вот бы Феликс удивился, увидев, как я реву на пороге комнаты.

Но реальность оказалась суровой. Такой же, как и Селена Иверсен.

Я удивленно осмотрела интерьер, выполненный в черных и красных тонах. Потерла глаза. На всякий случай вернулась в коридор, где меня поджидал воспитанный мужчина, который не входит в женские покои без разрешения. Еще раз осмотревшись по сторонам, с прискорбием пришлось признать, что