Сватовство с риском для жизни - Надежда Цыбанова

— Одеяло снимаем, — пропыхтела я, уже примеряясь к узлу зубами.

— Я даже не буду спрашивать, зачем, — бабушка явно сердилась. — Но почему в твоей комнате мужчина в позднее время?

— Бабушка, — закатила я глаза к потолку. Кстати, даже его умудрились покрасить в красный цвет, — мне уже тридцать лет. На твоем месте я бы удивилась, если в комнате не было бы мужчины.

— Поговори мне еще, — Селена Иверсен недобро посмотрела на Феликса. — Одеяло вместо плаща — это мода Нермии? Или тебе просто холодно? Скажи Саре, чтобы разожгла камин в твоей комнате.

Феликс вздрогнул, припомнив посиделки с камином в гостиной:

— Спасибо, мне и так неплохо. Только в сон что-то клонит. Устал, видимо.

— Мда, — бабушка недовольно покачала головой. — Хельга, ты что, качественный антидот разучилась делать? Что за слабенькая подделка?

— Да нет, — усмехнулась я. — Нормальный он был. Просто Феликс неожиданно оказался устойчивым. А точнее, упрямым. А тебе самой не пора спать, бабушка? Все же возраст уже свое берет. Силы кончаются быстро. Ум слабеет, и ему требуется больше отдыха.

— Не дождешься, — привычно гордо заявила старушка. — Неблагодарная девочка, для тебя стараюсь. Кстати, как тебе обновленный интерьер?

— Отлично, — я наконец-то справилась с узлом и поспешно отошла от Феликса на несколько шагов. — Отлично видно, как меня ждут в замке. Чего сразу за порог с вещами не выставили?

— Вполне себе подходящая расцветка для ведьмы, — буркнула бабушка. — Ты бы хоть свечи зажгла. Атмосферу создать.

— И с чем они? — На прикроватной тумбочке стоял канделябр с черными свечами. Кажется, нам серьезно нужно побеседовать с родственниками и узнать, кто же именно вдохновил главу рода на такой экстремальный интерьер. — С возбудителем?

— Это мелко, — тонко улыбнулась старушка. — И топорно.

Интрига повисла в воздухе. Но поджигать их я все-таки не рискнула.

Не найдя, к чему придраться, Селена Иверсен, бросив на нас задумчивый взгляд, нехотя вышла из комнаты.

— У меня тут возникли подозрения, — Феликс терпеливо выждал пару минут, сверля взглядом дверь. Наверное, пытался сквозь полотно определить, подслушивает бабушка, или нет, — а не Селена Иверсен причина смерти медведя? Почему-то я себя почувствовал в шкуре бедолаги.

Моя кривая ухмылка послужила отличным ответом. Да, есть такая версия. И не одна.

Желудок мужчины решил пожаловаться на хозяина отчетливым ревом.

— Ты не только громко храпишь, — поморщилась я. — Но ты весь громкий.

— Что? — возмутился Феликс. Задетый в лучших чувствах мужчина набычился. На брошенное на полу одеяло я уже смотрела, как на средство защиты: набросить на Феликса, и сбежать. — Я не храплю!

— Да откуда ты можешь знать? Если хочешь намекнуть, будто никто не жаловался, так я девушек прекрасно понимаю. Заявить предмету обожания, что он имеет вульгарную привычку храпеть — это шанс больше никогда не оказаться с ним в одной постели.

Феликс как-то резко успокоился. Я даже начала переживать, что он опять отключится. Но этот невозможный мужчина взял и рассмеялся. В общем, мои подозрения о заразности градуса идиотизма в стенах замка подтверждаются.

— Извини, но я вынужден разочаровать тебя, — в голосе мужчины появилось больше мурчащих ноток. — В этом плане я слишком нермиец. Ночевка в одной кровати с женщиной возможна только после брака. Для нас сон — это интимный процесс. Доверительный. Кстати, даже некоторые супруги не спят в одной кровати. Так что… А фраза «никто не жаловался» вполне подходит для общежития. Я, когда поступил здесь на службу, первые месяцы там жил. В комнате на пять человек. И стены были далеко не толстыми. Так что в случае чего претензии бы сыпались ворохом. И не только претензии. Уставшие мужики могут и в глаз двинуть, если их посреди ночи жутким храпом разбудить. Не со злости, а просто, чтобы душу отвести.

— Но ты храпел, — обличительно ткнула я пальцем в направлении кровати. — И громко.

— Вы, ведьмы, плохо влияете на людей, — тут же нашел причину Феликс.

— Что есть, то есть, — я с деловым видом поправила рукава блузки, — худеть, например, заставляем. Но я могу тебе помочь справиться с этим страшным проклятием. Пошли на охоту.

— Куда? — Феликс удивленно выглянул в окно. — Ночью в лес? А ты уверена, что мы будем искать себе ужин, а не сами им станем?

— Зачем так экстремально? — я подошла к двери и настежь ее открыла. — Пойдем разорять кухню. Но только тихо и незаметно. Как мыши. Хотя нет. От мышей на кухне ловушки наставлены. Сунешь руку между тыквой и мешком картошки, а тебе пальцы все отшибет. Поэтому не нужно совать руки, куда не нужно.

— Какое ценное замечание, — с серьезным видом кивнул Феликс, проверяя, все ли пуговицы застегнуты на пиджаке. Опасная операция требует собранности и бдительности.

Территория повара Муны вообще-то являлась запретной после отбоя. Хоть и сама кухня не запирается, но ночные перекусы в замке не приветствуются. Великолепная Жо следит не только за своей фигурой, но и радеет за стройность всего семейства. Правда, эта борьба никогда не касалась ни дяди Фердинанда, ни Арона. А все из-за Мэнделин, которая от рождения была весьма пухлым ребенком. Бывшая актриса комплекцию внучки считала личным оскорблением, а страдали мы все за компанию.

— А почему мы крадемся? — очень своевременно у дверей, ведущих на кухню, спросил Феликс. И это после того, как мы обтерли все стены, прятались за пыльными гардинами, притворялись безмолвными статуями стоило заслышать какой-либо звук. — Знаешь, я не настолько хочу это… пюре.

А как я его не хочу. До сих пор на зубах чувствуется нечто липкое и склизкое. Дверь я отжимала по сантиметру. Зная хитрую Великолепную Жо, петли должны скрипеть как набат, чтобы Муна, живущая по соседству со своей вотчиной точно услышала внеплановое вторжение.

— Бррр, не напоминай, — поежилась я. — Кстати, как долго вы планируете свататься? Когда уже можно будет сбежать обратно к нормальной еде?

— Надолго я не планировал задерживаться, — мужчина жадно повел носом, уловив еле заметный аромат еды. Готова спорить на свое лучшее зелье от мужского бессилия, а это самый ходовой товар, что пахло мясом. —