Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

по всему — жив. Но сейчас узнаем точно, — вздохнул я, забрал у Анны пульт управления «Семицветиком», а ей сказал: — Бери под контроль «бэшку» с люлькой и лети к будке. Как подлетишь, пульт мне передашь, а сама подводи «ашку». Как и её подведёшь, возвращай «Алого» на перезарядку.

— Хорошо, — кивнула та, и немного замялась…

— Что?

— А если Эдуард Петрович не сможет сам залезть? Что нам тогда делать? — спросила девушка, уже начав поднимать октокоптер в воздух.

Я взял управление «Соткой-А», на которой находился полный комплект боезапаса и, направив дрон к железной дороге, задумался.

«И действительно, проблема была серьёзной. Как поместить человека в люльку, если он без сознания? Захватить за руку или за ногу вторым дроном и закинуть? Если „ашка“ сумеет поднять вес, то теоретически — возможно. Однако это только теоретически. Механизмы захватов, они ведь при проектировании не учитывали обхват довольно хрупкой человеческой плоти — кожи, мышц, сухожилий, костей. Поломает и порвёт всё так, что потом лечить замучаешься. Я уж не говорю о болевом шоке, который при столь неприятном для организма воздействии может просто убить старика. Да и не только старика, но и вообще любого человека — переломы — это дело серьёзное и крайне болезненное».

— Давайте я туда полечу. Пока Аня «Сотку-Б» далеко не увела, пусть возвращает. Я быстренько сейчас соберусь, и она меня туда докинет, — высказал предложение Сергей.

— Как соберёшься? — спросила Галина Ивановна.

— Обычно, как же ещё, — улыбнулся тот. — Бронежилет надену, каску, гранат возьму, «калаш», рожков побольше и в бой…

— Это опасно! Туда же сейчас немцы нагрянут!

— Так если быстро всё сделаем, то всё получится, — произнёс Кудрявцев и стал набрасывать план, словно бы собирался не в бой, а на пикник. — Я прилетаю туда на «бэшке», гружу Кондрата, вы его перевозите, а сам я жду вас и отстреливаюсь, под прикрытием «Алого», которым будет управлять Анюта. — Он повернулся к девушке и улыбнулся: — Ну что, прикроешь товарища?

— Да, — слегка растерянно сказала та и тут же заметила. — Но ведь немцев, может прибыть очень много.

— Так у тебя же под рукой загруженная «ашка» ещё будет, — напомнил он. — Там зарядов столько, что пару взводов можно укокошить.

— Это да, но если они с разных сторон начнут к тебе подбираться, то я же не успею, — запаниковала она.

— Успеешь! Я в тебя верю…

— Нет! Не надо! А вдруг я не успею⁈ — девушка буквально впала в истерику.

Я решил закончить этот спор.

— Конечно, не успеет она, — сказал я, в первую очередь обращаясь к Сергею. — Поэтому в твой план давай внесём коррективы. — Вначале сделаем как ты и предложил: ты вооружаешься, и мы тебя туда перебрасываем. Далее всё также действуем по твоему плану — ты прилетаешь туда, погружаешь в люльку Кондрата, и мы везём его на базу. А вот далее в твоём плане происходит изменение. И знаешь какое? Нет? Тогда слушай и запоминай! После отправки подпольщика, ты не дожидаешься там немчуру чтобы вести с ними неравный бой! А хватаешь ноги в руки и через лесопосадку бежишь в лес! Там выходишь на ту тропу, по которой мы на байках гоняли, и по ней бежишь не останавливаясь. Те места ты более-менее знаешь, так что не заблудишься. А если заблудишься, то мы на связи будем и твой маршрут подкорректируем.

— Эх, долго бежать придётся, — вздохнул Кудрявцев.

— Лучше уж бежать, чем отстреливаться от взвода пехотинцев или сколько туда немчуры-то сейчас подвалит, — парировал я и добавил: — Тем более на самом деле бежать тебе не так уж и много придётся. Там несколько не плохих полян есть по пути. Мы как Кондрата сюда перевезём, сразу же тебя перехватим.

— А! Это другое дело! Отлично! Тогда я в арсенал, — казалось бы даже обрадовался разведчик.

— Так я возвращаю «Сотку-Б» на базу? — уточнила Анна.

— Возвращай! И жди меня! — тут же произнес Сергей. — Я быстро соберусь!

Но тут Галина Ивановна неожиданно воскликнула, показывая на монитор, куда транслировалось изображение с «Семицветика».

— Смотрите, там кто-то шевелиться!

Мы перевели взгляды и увидели, что чья-то ладонь легла на стол.

— Немец⁈ — сразу же предположил Лазутин.

— Не может быть, — покачал головой Кудрявцев. — Колька из его тупой башки ёжика сделал. При таких ранениях не выживают.

— А может, оклемался первый, который не высокий?

— Вряд ли… я ему тоже нормально зарядил, — сказал я. Чуть отлетел дроном и нашёл в объектив лежащее у двери тело. — Вот! Готовчик.

— Значит это Кондрат Петрович! Живой! — очень обрадовалась Галина Ивановна.

И действительно, не прошло и пяти секунд, как из-за стола показалась вначале вторая рука, потом голова, а потом и торс поднявшегося на ноги подпольщика.

— Теперь будет долго жить, — негромко произнёс, явно обрадовавшись доброй вести Лазутин.

Мне сразу же вспомнился момент, когда он, посчитав, что стрелочник продался немцам, решил его самолично ликвидировать. Но напоминать об этом, конечно же, не стал, а обратился к Анне.

— Сколько тебе ещё лететь до будки?

— Пять-шесть минут, — ответила она.

— Значит, не будем терять время, а начнём общение, — сказал я и, убавив громкость на колонки «Семицветика», произнёс: — Кондрат Петрович, здравствуйте. Не волнуйтесь, это свои.

Тот от неожиданности вздрогнул, потом протёр рукавом залитое кровью лицо и негромко спросил:

— Что, опять свои?

Я понял, что неправильно начал и произнёс:

— Это «Малыш», — после чего покосился на Кудрявцева добавил: — А рядом со мной находится «Серж».

— Не знаю я таких, — прокряхтел стрелочник.

Кудрявцев пододвинулся к микрофону и сказал:

— Знаешь, дядька Кондрат. Мы с тобой часто чай пили, да душевные разговоры разговаривали. В том числе и про эшелон, и про аэродром и много ещё про чего.

— Плохо помню… — вздохнул он, и вероятно обнаружив ногой лежащее тело, произнёс: — А это кто?

— Кондрат Петрович, — произнёс я. — Это немецкие агенты — провокаторы. Они вышли на вас и хотели арестовать. Мы предотвратили их попытку. Вы меня понимаете?

— Ага, — прохрипел тот и закашлялся. — Всё понимаю, — вновь вытер лицо. — Они, значит — провокаторы, а вы, значит