Первый БПЛА Второй Мировой. Том 4 - Максим Арх

А у меня в этот момент родилась замечательная идея, и я обратился к Галине Ивановне:

— Поговорите, пожалуйста, с ним вы. Он же вас прекрасно знает и послушает!

Женщина тут же подбежала к микрофону и заговорила:

— Кондрат Петрович, это я, Галя.

— Галя⁈ — недоверчиво произнёс тот.

— Да! Да — это я. Помните, мы с вами по рации общались и вам фотографию мою «Серж» показывал…

— Так это, да, помню… — буркнул стрелочник.

— Вот и хорошо. И сейчас я с вами тоже говорю. Вы же меня узнали⁈

— Да-да, конечно… Как ты? Как дети? Живы?

— Всё хорошо, — закивала та и, посмотрев в монитор на изображение дрона, который начинал атаковать приближающийся немецкий военный транспорт, быстро заговорила: — Дядька Кондрат, времени действительно нет. Вам надо срочно оттуда уходить.

— Куда?

— К нам! Вам надо спасаться!

И в этот момент вдалеке сверкнула, а через пару секунд прозвучал взрыв.

Подпольщик посмотрел в сторону вспышки, закрыл на мгновение глаза, а потом махнул рукой.

— Хорошо… Раз уж и ты говоришь, то конечно… надо идти… Только куды? В лес? Вы где? В лесу?

— Да, — произнесла та. — Но сейчас тебе товарищ лейтенант всё более подробно расскажет и подскажет, как надо поступить, чтобы спастись.

Я не стал акцентировать на том, что я вовсе не лейтенант, а пододвинул к себе микрофон и произнёс:

— Вы правы, дядька Кондрат — мы действительно находимся в лесу. Но попасть к нам не так просто. Поэтому мы вас перевезём к нам.

— На чём? На автомобиле? — замотал головой тот и наконец, заметил дымящиеся легковушки у старых складов. — Так они это…

— И вы опять правы. Те машины для перемещения больше не пригодны. Поэтому мы вас будем эвакуировать по воздуху.

С этими словами я нажал на стикер и октокоптер пошёл к земле.

Чтобы подпольщик не испугался, я приземлил дрон в десяти метрах от него.

Но всё равно, зрелище спускающегося с неба невиданного аппарата, да ещё и с мотающейся под ним люлькой, произвело сильнейшее впечатление на стрелочника.

Тот аж перекрестился.

— Все объекты уничтожены, — доложила Анна. — Осталось два сброса.

— Пусть «ашка» тогда висит, а ты отведи «Алого» на перезарядку, — дал указания я девушке и, решив воспользоваться первым ошеломлением подпольщика, тут же произнёс: — Всё, времени нет! Немедленно забирайтесь в него!

Стрелочник перевёл взгляд с тяжёлого дрона на «Семицветик» и спросил:

— А он что, сможет и меня того…

— Сможет. Вы же видите, что он большой. И эта импровизированная кабина у него висит неспроста. Считайте, что это пассажирский самолёт.

— Уж больно непривычный он какой-то. А он точно — того?..

Что — того, я так и не понял. Но без зазрения совести подтвердил:

— Точно!

Подпольщик постоял пару секунд в нерешительности, а потом вновь махнул рукой и сказав:

— Раз уж и Галя там с детьми, то и ладно. — После чего подошёл ближе к беспилотнику, прищурился от ветра, что создавали винты, и вновь перекрестившись, залез в люльку.

— Готово, — облегчённо прошептал Кудрявцев.

— Не сдрейфил, — поддержал его Лазутин.

— Молодец, Кондрат Петрович, — громко крикнула Галина Ивановна, явно стараясь поддержать человека, который в своё время спас её и её детей от угона в Германию.

— Взлетаем, — сказал я через динамик «Семицветика», а потом у меня возникла идея и я её тут же озвучил: — Кондрат Петрович, есть просьба.

— Что случилось? — тот открыл глаза, которые до этого закрыл, вероятно, чтобы не видеть что будет происходить.

— Возьмите, пожалуйста, этот самолётик в руки и держите его во время полёта. Не волнуйтесь, у него пропеллеры работать не будут.

— Э-э, хорошо, — сказал тот.

Я подвёл «Семицветик» к нему. И, опустив его на расстоянии пятидесяти сантиметров, не долетая до колен эвакуируемого, отключил винты.

Дрон упал в руки дядьки Кондрата.

— Не бойтесь, он не кусается, — произнесла из-за спины Галина Ивановна.

— Угу, — буркнул стрелочник и вновь опустив голову закрыл глаза.

— Это ты зачем так сделал? — негромко поинтересовался у меня Сергей.

— Так всё равно на базу летим. Почему бы не захватить, чтобы время на возвращение не тратить, — пояснил я и начал аккуратно поднимать октокоптер вместе с пассажиром в небо.

Как мы все и надеялись, полёт прошёл без проблем. Боялся ли стрелочник, когда был в воздухе? Думаю, что да — боялся. Он старался не подавать виду, и просто сидел с закрытыми глазами, опустив голову вниз, но при этом он вцепился в бедного «Семицветика» так, что, я опасался, он его сломает. Всё это я видел через камеру дрона, которую не выключил. Как не выключил и связь, которая могла понадобиться в случае чрезвычайной ситуации.

Но, к счастью, ничего подобного не случилось, и через десять минут октокоптер завис рядом с дверью в бункер.

Сергей, Лазутин и Галина Ивановна сразу же бросились к подпольщику и стали помогать ему выбраться. Это было кстати, потому что чувствовал себя подпольщик плохо. И не столько из-за полёта, сколько из побоев и пережитого стресса. Он был далеко не мальчиком и такие душевные и физические мучения, конечно же, давались ему тяжело. Но всё же он нашёл в себе силы и, когда выбрался, пошёл на своих ногах.

Его повели внутрь убежища, а мы с Анной занялись перегоном дронов. К тому времени, когда мы вернули все единицы на базу и аккумуляторы поставили на зарядку, Галина Ивановна уже обработала синяки и ссадины на лице и теле подпольщика, помогла тому умыться и привести себя в порядок.

— Пусть живет, где и я. Места там много, — произнёс Лазутин, когда мы, собравшись вокруг с интересом нас изучающего Самсонова, решили, что ему нужно отдыхать.

Но подпольщик оказался другого мнения. Он встал, вновь обвёл нас всем уставшим, но не сломленным взглядом и, поклонившись в ноги, поблагодарил за спасение.

Всем нам было это хотя и приятно, но очень неловко. Ну да, мы его спасли. Но на нашем месте так поступил бы каждый, кто не лишён чувства долга и сострадания к ближнему.

Что бы хоть как-то заполнить неловкую паузу я произнёс дежурное:

— Да не за что. — Потом, понимая, что и это звучит