Путь Строителя 14 - Алексей Ковтунов

— По пути доплету. — правда непонятно, зачем она ему теперь нужна.

Тележка моя дремала тут же, в ложбинке, куда ее откатили с дороги. Задние ноги лежали бревнышками, зато передние во сне мелко перебирали, бежала, видимо, куда-то по своим свинским делам. Возле пятачка стояла миска с остатками каши, которую я точно не выдавал, и Больд отвел глаза так старательно, что вопрос отпал сам собой.

К ужину лагерь притерся к новым соседям окончательно, мужики перестали коситься на телеги и вернулись к делам, а за кашей мы держали совет. Расклад я изложил простой: телеги перегружены, до деревни с ними ползти дня три, а нам с Кейном еще гнилохода искать, и гнилоход этот хоть и по пути, да не совсем, крюк выходит приличный.

— Короче, предлагаю разделиться, — подытожил я. — Половина обоза с медом и воском идет прямиком домой. У рощи плакучих елей заберете смоляную бригаду вместе с бочками, вместе и докатите. А мы с Кейном, Больдом и второй половиной завернем за гнилоходом, изловим и привезем следом.

Спорить никто не стал, идея зашла с первого раза. Деревенская половина повеселела на глазах, многие хотели домой еще позавчера, и лишний крюк по чащобам их не манил нисколько. Кейн на совет толком и не отвлекся, он к этому времени дообнимался со своими стаканчиками до полного душевного равновесия и на любой вопрос отвечал согласным кивком. На том, собственно, и порешили.

Точнее, это мы решили, что порешили, а заинтересованная сторона свое слово в переговорах еще не брала.

Подошел я к пчелиной телеге согласовать детали и изложил план: вы, ребята, отправляетесь домой первым рейсом, с грузом и охраной, мужики довезут в лучшем виде, а мы догоним через пару дней, у нас в лесу осталось одно небольшое дело. Договорить я не успел. Принцесса, слушавшая с вежливым наклоном головы, неторопливо развернулась и встала ко мне спиной. Следом развернулись медоноски на бортах, за ними пчеловоины по углам, последними отвернулись шмели.

Поначалу я значения этому не придал, мало ли, вдруг у них там, за телегами, происходит что-то важное для пчелиного хозяйства. Сделал несколько шагов вдоль борта, и вся компания с тихим шорохом поправила свое положение, чтобы стоять ко мне ровно полосатыми жопами. Вернулся обратно, и жопы довернулись следом, четко выдерживая направление. Вот теперь сомнений не осталось, демонстрация шла адресная.

— Да в смысле? — возмутился я. — Вы чего там, обиделись, что ли?

Ответом стало ровное поворачивание жопами, никаких конкретных возражений не поступило. Шагнул ближе к принцессе, и она вновь поправилась, удерживая меня строго за спиной, а вдобавок показалось, что она скрестила на груди лапки. Лапок у нее много, за всеми не уследишь, но минимум две она скрестила, тут я готов поклясться, и крылышки сложила плотно, по-походному, всем видом сообщая, что летная программа на сегодня отменена.

Постоял я, помолчал и решил, что ее, наверное, просто надо убедить, аргументы у меня в конце концов убойные.

— Не, ну смотри, — зашел я с козырей. — Мы сейчас идем за гнилоходом. А это страшная тварь, которая жрет всякую мертвую органику. Воск жрет, мед жрет, телеги ваши, на которых вы домой поедете, сожрет и не поморщится. Вас, может, и не тронет, вы живые, но дальше пойдете пешком, а все приданое будете восстанавливать заново. Оно вам надо?

Аргумент этот я считал главным, из-за него, собственно, и предлагал отправить их отдельно. Принцессе он показался недостаточным. Дослушала она, не поворачиваясь, после чего демонстративно нырнула в свою корзинку, посидела там, высунулась по самые глаза и перевела взгляд на шмелей.

Те, недолго думая, подбежали и принялись лепить воск, и уже через минуту у корзинки появилась аккуратная крышка с бортиком. Закрывать ее мастера не стали, вежливо отступили в сторонку, мол, дальше хозяйка сама. Хозяйка выдержала паузу, чтобы я точно ничего не пропустил, и хлопнула крышкой изнутри.

Я же остался стоять и хлопать глазами, пытаясь сообразить, откуда в этом ребенке столько гонора. У нее же панцирь еще не окреп, а характер уже тверже гранита.

— Я вот потому и не женился, кстати, — раздалось сбоку.

Кейн стоял в паре шагов и наблюдал за сценой с нескрываемым удовольствием. Я удивленно смотрел то на него, то на закрытую корзинку, а мужики тем временем повели себя порядочно, то есть тихонько ретировались и дружно сделали вид, что ничего не наблюдали. У кого-то отыскались срочные дела у костра, кому-то понадобились дрова, а кашевар мешал кашу с таким усердием, что рисковал протереть котел до дыр. Причем каши там и нет уже.

— Не, ну а что не так-то? — возмутился я.

— Ну вот так вот, — Кейн многозначительно пожал плечами и кивнул на корзинку.

— Погоди… В каком смысле не женился? — опешил я. — Она же пчела. Мне ее просто дали.

— Ну да, ну да, — покивал он. — Если тебе так легче думать, то думай.

Ситуация складывалась тяжелая, и некоторое время я просто пытался достучаться до затворницы, в том числе буквально, подошел и вежливо постучал костяшкой по крышке, три коротких культурных удара. В ответ изнутри донесся недовольный шелест крыльев, на второй заход шелест стал громче, и на этом дипломатия исчерпала свои инструменты. Остальные пчелы заняли строгий нейтралитет, смотрели то на меня, то на корзинку и терпеливо ждали, пока начальство между собой разберется само.

В общем, уговоры не подействовали, и я плюнул. Хочет прятаться, пусть прячется сколько влезет, если ей так удобнее, то я не против, воск ее собственный.

— Ну ладно, — закатил я глаза. — Хочешь, поехали с нами. В чем проблема-то? Но если воск сожрут — будет твоя вина.

Крышка чуть приоткрылась, из щели за мной понаблюдали, после чего корзинка закрылась обратно, уже без хлопка, с достоинством. Воспитанием этой особы надо бы заняться, и всерьез, только не сейчас. Обстановка не та, да и королева слишком близко, начни я воспитывать наследницу под окнами у матери, и объясняй потом целому улью, что это была педагогика, а не покушение.

Мужики выслушали новость о смене состава, обреченно вздохнули и пошли выстраивать обоз. Возражать никто не рискнул, желающих спорить с корзинкой, которая хлопает крышкой, в лагере не нашлось.

— Тележка, просыпайся уже. — толкнул свинку, но та еще не отошла от сытного обеда, приоткрыла один глаз, оценила обстановку и прикинулась спящей. Не помогло, довольствие у нас отрабатывают все.

В общем, выдвинулись мы сразу, и пусть поначалу было довольно тяжело, перегруженные телеги так и норовили увязнуть на любой поверхности, но пройти удалось достаточно много. Все-таки