Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

— линия скул, которая пока только начинала проступать.

Кайран побледнел.

Марк первым нарушил молчание:

— Ты высокий.

Я закрыла глаза.

Кайран моргнул.

— Наверное.

— Выше Оскара?

— Немного.

— А он говорит, что почти самый высокий в Сером Хребте.

— Он любит преувеличивать.

Марк сразу заинтересовался.

— Ты его давно знаешь?

— С детства.

— Вы дрались?

— Марк, — предупредила я.

— Что? Мужчины дерутся.

Кайран неожиданно ответил:

— Дрались.

— Кто победил?

В уголке его рта появилось что-то похожее на улыбку.

— Зависит от того, кого спросить.

— Если Оскара?

— Оскар соврет.

Марк улыбнулся.

Совсем немного.

И я вдруг поняла, насколько опасно это обычное человеческое общение.

Кайран не был чудовищем.

Если бы был, все оказалось бы намного проще.

Лея все это время молча его рассматривала.

Потом спросила:

— Ты Кайран?

Он повернулся к ней.

— Да.

— Ты наш отец?

Кайран помедлил.

Вспомнил мое условие.

— Я ваш отец по крови.

Лея кивнула.

— Мама сказала так же.

Марк посмотрел на нее.

— Она не говорила "по крови".

— Почти.

— Это не почти.

— Тихо, — сказал Леон.

Они замолчали.

Кайран посмотрел на старшего.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Боли нет?

— Нет.

— Жар?

— Мама уже сказала.

Кайран не обиделся.

— Да.

Леон смотрел прямо на него.

— Ты почувствовал меня?

— Да.

— Как?

Кайран задумался.

— Сначала как резкий толчок через родовую связь.

Леон нахмурился.

— Это что?

— Связь крови между близкими родственниками. У сильных оборотней она иногда проявляется...

Я сразу подняла руку.

— Проще.

Кайран посмотрел на меня.

Потом снова на Леона.

— Я просто понял, что где-то далеко мой ребенок испугался и его зверь пытается проснуться.

Леон не отреагировал на слово "мой".

— Ты знал, что это я?

— Не сразу. Я не знал, кто из вас троих.

— Тогда почему приехал?

— Потому что понял, что одному из вас нужна помощь.

Леон помолчал.

— А раньше мы не были нужны?

Кайран будто ожидал удар, но не такой.

Я увидела, как напряглись его пальцы.

— Были.

— Тогда почему ты не приезжал?

Марк перестал улыбаться.

Лея тоже смотрела на Кайрана.

Он мог сказать, что я запретила.

Мог напомнить мои слова.

Мог сказать, что не хотел нарушать нашу жизнь.

Часть этого даже была правдой.

Кайран посмотрел на меня.

Я ничего не сделала.

Ответ был его.

— Потому что я поступил неправильно, — сказал он.

Леон нахмурился.

— Это не причина.

Я едва не усмехнулась.

Кайран медленно выдохнул.

— Нет. Не причина.

— Тогда почему?

Он присел, чтобы не смотреть на детей сверху.

Не приблизился.

Просто опустился на корточки в нескольких шагах от них.

— Потому что после того, что я сделал, мне было проще убедить себя, что вам лучше без меня.

— А было лучше? — спросил Марк.

Кайран посмотрел на него.

— Не мне это решать.

Марк задумался.

— Мне было нормально.

— Рад.

— Но у других есть папы.

Я перевела дыхание.

Марк продолжил:

— Некоторые хорошие. Некоторые противные. У Риша отец всегда орет. А у Тома делает деревянные лодки. Мы не знали, какой у нас.

Кайран слушал молча.

— Теперь знаем, как выглядишь, — закончил Марк.

Лея наконец шагнула вперед.

Совсем немного.

— Мама говорила, что ты нас не захотел.

Я хотела вмешаться.

Но не вмешалась.

Не потому, что мне нравился вопрос.

Потому что он был ее.

Кайран поднял на нее глаза.

— Мама сказала именно так?

Лея задумалась.

— Нет. Она сказала, что ты выбрал стаю.

Кайран посмотрел на меня.

Я держала лицо спокойно.

Лея спросила:

— Это ты не захотел нас, когда мы были маленькими?

В комнате стало очень тихо.

Кайран мог объяснить.

У него было множество слов.

Совет.

Война.

Мерс.

Граница.

Наследники.

Угроза раскола.

Семь лет назад этих слов хватило, чтобы он подписал документы.

Сейчас перед ним стояла семилетняя девочка.

И все сводилось к одному вопросу.

Он ответил:

— Да.

Я резко посмотрела на него.

Лея тоже явно ожидала другого.

— Просто да?

Кайран сглотнул.

— Я выбрал то, что не должен был выбирать.

— Стаю?

— Да.

— Вместо нас?

— Да.

Лея помолчала.

— Понятно.

И отошла обратно к братьям.

Ни слез.

Ни крика.

От этого было тяжелее.

Марк посмотрел на Кайрана.

— А сейчас?

— Что сейчас?

— Сейчас ты нас хочешь?

Я сжала пальцы.

Кайран ответил не сразу.

— Хочу вас знать.

— Это другое.

Он посмотрел на Марка с почти болезненным удивлением.

— Да. Другое.

Леон все это время молчал.

Теперь спросил:

— Если у меня не будет волка, ты уедешь?

Кайран выпрямился.

— Нет.

— А если волк исчезнет?

— Так не бывает.

— Но если.

— Нет.

— Почему я должен верить?

Прямой вопрос.

Без злобы.

Просто вопрос человека, которому семь лет и который уже знает, что взрослые иногда выбирают не его.

Кайран не стал обещать.

— Пока не должен.

Я почувствовала, как что-то внутри меня изменилось.

Совсем немного.

Не доверие.

До доверия было слишком далеко.

Но впервые со вчерашнего вечера мне не хотелось немедленно закончить разговор.

Кайран не защищался.

Не требовал.

Не объяснял детям, почему его решение когда-то было разумным.

Он просто принимал то, что они говорили.

И это было больше, чем я ожидала.

Марк снова нарушил молчание:

— Ты умеешь превращаться?

— Да.

— Сейчас можешь?

— Могу.

— Покажешь?

— Нет, — сказала я.

Марк обернулся.

— Почему?

— Потому что лечебница не лучшее место для взрослого волка.

— Во дворе.

— Нет.

— Мам.

— Потом.

Я осеклась.

Потом?

Слово вырвалось автоматически.

Кайран услышал.

Ничего не сказал.

Марк принял это как обещание.

— Хорошо.

Лея снова посмотрела на Кайрана.

— А почему у тебя шрам?

— Получил на границе.

— Волк?

— Человек.

— Ты его убил?

— Лея, — сказала я.

— Что?

— Не надо.

Она пожала плечами.

Кайран не выглядел смущенным.

— Нет. Не убил.

— Хорошо.

— Почему?

— Если бы убил, мне бы не понравилось.

Марк закатил глаза.

— Ты вообще ничего не знаешь про войну.

— А ты знаешь?

— Больше тебя.

— Потому что прочитал две страницы?

— Семь.

Леон вздохнул.

Я