Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

приказ, который Альфа Серого Хребта решил уважать?

Он вздрогнул.

Попала.

— Ты могла написать, если бы детям было нужно...

— Они всегда нуждались в отце.

Слова сорвались сами.

Я ненавидела себя за них.

На лице Кайрана что-то изменилось.

Я продолжила прежде, чем он успел использовать эту слабость.

— Но не в том отце, который вспоминает о них, когда чувствует редкую силу.

— Я не знаю, что именно чувствую.

— А я знаю.

— Алира.

— Ты испугался, что ребенок, которого ты назвал беззверным, оказался не таким бесполезным.

— Никогда не называл их бесполезными.

— Ты позволил другим поступить так, будто они именно такие.

Он отвернулся на секунду.

Когда снова посмотрел, в глазах не было прежней уверенности.

— Я приехал помочь.

— Нам не нужна твоя помощь.

Сверху что-то упало.

Я резко обернулась.

Кайран тоже.

На втором этаже хлопнула дверь.

— Леон, — сказала я.

Мара уже входила в дом.

Я бросилась следом.

За спиной послышались шаги.

Я резко повернулась в прихожей.

Кайран стоял на пороге.

— Не входи.

— Если ему плохо...

— Это мой дом.

Он замер.

— Не входи без моего разрешения.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга.

Потом он отступил за порог.

Я закрыла дверь.

Наверху Леон стоял в коридоре, держась за стену.

— Что случилось?

— Ничего.

— Ты что-то уронил.

— Кувшин.

Мара уже осматривала его.

— Голова?

— Нет.

— Руки?

— Нет.

Я коснулась лба.

Жар снова усилился.

— Ложись.

Леон не двигался.

Он смотрел вниз, на дверь.

— Это он?

Я не стала лгать.

— Да.

— Отец?

— Да.

Он сглотнул.

— Я его слышал.

— Когда?

— Еще до того, как лошади появились.

Я опустилась перед сыном.

— Что именно?

Леон прижал ладонь к груди.

— Его.

— Голос?

— Нет.

— Тогда как?

Он нахмурился.

— Просто знал, где он.

У меня сжалось горло.

Родовая связь.

Кайран не выдумал.

— Ты хочешь его увидеть? — спросила я.

Леон сразу покачал головой.

Потом остановился.

— Не знаю.

— Ты не обязан решать сейчас.

— Он приехал из-за меня?

— Похоже.

— Потому что у меня волк?

Я не ответила сразу.

Это было ошибкой.

Леон понял.

— Значит, да.

— Он почувствовал пробуждение.

— Если бы не почувствовал, не приехал бы?

Я могла придумать мягкий ответ.

Не стала.

— Не знаю.

Леон посмотрел на пол.

— Марк захочет его увидеть.

— Возможно.

— Лея тоже.

— Возможно.

— А ты?

Вопрос оказался тяжелее всех предыдущих.

— Я уже увидела.

— Я не это спрашивал.

Я села рядом на пол.

— Не знаю, Леон.

Он прислонился к стене.

Несколько секунд мы молчали.

Снизу донесся стук.

Один.

Не требовательный.

Просто напоминание, что они все еще там.

Мара выглянула в окно.

— Не уезжают.

— Пусть стоят.

— Ночь холодная.

Я посмотрела на нее.

— У них есть плащи.

— Я просто сообщила.

Леон неожиданно спросил:

— Он умеет помогать при обращении?

Я почувствовала, куда идет разговор.

— Да.

— Лучше вас?

Мара ответила сама:

— Лучше меня точно.

Я бросила на нее взгляд.

— Что? — сказала она. — Я не буду врать ребенку.

Леон повернулся ко мне.

— Тогда пусть останется.

Я ничего не сказала.

— Не здесь, — быстро добавил он. — Не в доме. Просто... если мне станет плохо.

Семь лет я защищала этих детей от последствий решения Кайрана.

Теперь один из них сам просил позволить ему приблизиться.

Не как отцу.

Как человеку, который мог помочь.

Я не имела права ставить свою боль выше этого.

И именно поэтому согласиться было так тяжело.

— Хорошо, — сказала я.

Леон выдохнул.

— Но только если ты сам захочешь его видеть. Никто тебя не заставит.

— Хорошо.

— И если передумаешь, говоришь мне сразу.

— Да.

Я встала.

Спустилась вниз.

Открыла дверь.

Кайран стоял там же.

Оскар разговаривал с одним из людей у ворот.

Остальные отвели лошадей чуть дальше.

Кайран повернулся ко мне.

— Можешь остаться до утра.

Он явно не ожидал.

— Алира...

— Не в доме.

Его лицо снова стало непроницаемым.

— Хорошо.

— В лечебнице есть отдельная комната со стороны двора. Мара покажет.

— Хорошо.

— Это не приглашение в нашу жизнь.

— Я понял.

— Леон разрешил остаться на случай, если начнется полное обращение.

Кайран медленно повторил:

— Леон.

Я сразу напряглась.

— Не делай из имени событие.

Он коротко прикрыл глаза.

— Прости.

Я не знала, за что именно.

И не хотела спрашивать.

— Еще одно.

— Что?

— Ты не входишь наверх без разрешения.

— Хорошо.

— Не разговариваешь с Марком и Леей без меня.

— Хорошо.

— Никаких приказов. Никаких разговоров о Сером Хребте, наследовании и правах.

На последнем слове его взгляд стал тяжелее.

— Хорошо.

— И если завтра Леону станет лучше, вы уезжаете.

Кайран помолчал.

— Об этом поговорим завтра.

Вот он.

Тот человек, которого я знала.

— Нет.

— Алира, я не буду сейчас спорить. Но я должен понять, что почувствовал.

— Ты ничего не должен моим детям.

— Это касается не только детей.

— Тогда тем более не касается меня.

Я закрыла дверь.

Но прежде чем она захлопнулась, услышала его голос:

— Алира.

Я остановилась.

— Что?

Он стоял на крыльце, освещенный желтым светом из прихожей.

Семь лет назад я знала каждую перемену его лица.

Сейчас видела чужого человека с знакомыми глазами.

— Я приехал не потому, что он оказался сильным.

Я посмотрела на него.

— Тогда почему?

Кайран ответил не сразу.

— Потому что впервые за семь лет мой сын позвал меня.

Я почувствовала, как внутри поднимается злость.

Не на слова.

На то, насколько сильно мне хотелось когда-то услышать от него что-то подобное.

— Нет, Кайран.

Он нахмурился.

— Что?

Я крепче взялась за дверь.

— У тебя нет детей.

Его лицо застыло.

— Ты сам это решил.

Я закрыла дверь между нами.

Глава 5. Мужчина у нашего порога

Глава 5. Мужчина у нашего порога

Я почти не спала.

Кайран находился этажом ниже, за двумя закрытыми дверями, и одного этого хватало, чтобы дом перестал казаться привычным.

Семь лет он существовал где-то далеко. Иногда в