Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос

class="p1">— Почти два часа.

— Марк и Лея где?

— У Эны.

Он сел.

— Почему?

— Потому что сегодня так безопаснее.

— Мне уже нормально.

— Пока.

— Они подумают, что со мной что-то страшное.

— Я написала.

— Марк не поверит.

— Марк вообще редко верит тому, что не придумал сам.

Леон усмехнулся.

— Есть хочешь?

— Да.

Это меня обрадовало.

Я принесла суп.

Он съел почти всю тарелку.

Потом снова попросил воды.

— Жарко, — пожаловался он.

Я открыла окно.

В комнату вошел прохладный воздух.

Леон закрыл глаза.

— Так лучше.

Я села напротив.

— Что внутри?

Он понял, о чем я.

— Там.

— Такой же?

— Да.

— Ближе?

Леон нахмурился.

— Не знаю.

— Попробуй объяснить.

Он долго молчал.

— Вчера будто далеко был.

— А сегодня?

— Как будто прямо за дверью.

Мне не понравилось сравнение.

— Он тебя пугает?

— Нет.

— Совсем?

— Нет.

— Тогда что чувствуешь?

Леон поднял на меня глаза.

— Он злится.

Я замерла.

— Ты слышишь мысли?

— Нет.

— Откуда знаешь?

— Просто знаю.

— На кого злится?

Он пожал плечами.

— На всех.

— Очень полезно.

— Я не специально.

— Знаю.

Я взяла его за руку.

На этот раз кожа была почти нормальной.

— Если волк проснется, тебе не надо с ним бороться.

— А что делать?

Вот здесь я опять почувствовала собственную неподготовленность.

Я знала теорию.

Знала устройство тела после обращения, умела лечить вывихи, разрывы мышц, раны от когтей.

Но никогда не проводила ребенка через первое пробуждение.

— Не паниковать, — сказала я.

— Это не ответ.

— Согласна.

Леон посмотрел на меня.

— Ты не знаешь?

Я могла соврать.

Не стала.

— Не до конца.

Он задумался.

— Нормально.

— Что нормально?

— Ты же не можешь знать все.

Мне стало одновременно тепло и больно.

— Спасибо за разрешение.

— Пожалуйста.

В дверь лечебницы постучали.

Я поднялась.

— Оставайся здесь.

— Я не уйду.

Стук повторился.

Не обычный.

Три коротких удара.

Пауза.

Еще один.

Мара уже шла из кухни.

— Я открою.

— Подожди.

Она посмотрела на меня.

Я сама не знала, что почувствовала.

Просто что-то изменилось.

Снаружи стало слишком тихо.

Я подошла к окну, осторожно отодвинула край занавески.

У ворот стоял конь.

Незнакомый.

Рядом мужчина в дорожном плаще.

Один.

Я выдохнула.

— Наверное, гонец.

Мара открыла дверь.

Через минуту в гостиную вошел тот самый мальчишка, которого она отправляла утром.

Лицо красное от холода.

— Госпожа Хелл.

— Ну?

— Его нет.

— Кого?

— Тарена. Он уехал три дня назад.

Мара выругалась.

— Куда?

— На юг. Сказали, вернется через неделю.

Я закрыла глаза.

— Кто-нибудь еще?

Мальчишка покачал головой.

— Там посоветовали ехать в Каменный Бор. У них есть наставник.

До Каменного Бора было еще дальше.

— Спасибо, — сказала Мара. — Иди на кухню, поешь.

Он ушел.

Я смотрела в окно.

— Что теперь?

— Будем справляться сами.

— Ты только утром говорила, что это опасно.

— Оно и сейчас опасно.

— Прекрасно.

— Алира.

— Что?

— Паникой ты ему не поможешь.

— Я не паникую.

— Ты собираешься прокусить губу.

Я отпустила ее.

На языке появился вкус крови.

Из гостиной донесся голос Леона:

— Мам?

Я вернулась.

Он сидел на диване и смотрел в окно.

— Что?

— Кто-то едет.

Я прислушалась.

Ничего.

— Где?

— По северной дороге.

— Ты уверен?

Он кивнул.

— Много.

Мара подошла.

— Сколько?

— Не знаю.

— Лошади?

— Да.

Он закрыл глаза.

— Шесть. Нет. Семь.

Я посмотрела на нее.

— Ты слышишь?

— Нет.

Леон снова открыл глаза.

Серебро вокруг зрачков стало ярче.

— Быстро едут.

Я подошла к окну.

Северная дорога вела к территориям нескольких стай.

В том числе к Серому Хребту.

— Это может быть торговый отряд, — сказала Мара.

— В темноте?

— Может.

Я уже знала, что не верю.

Леон встал.

— Сядь.

— Я нормально.

— Сядь.

Он резко повернул голову к северу.

— Что?

Лицо изменилось.

— Не знаю.

— Леон?

Он прижал ладонь к груди.

— Там.

Я подскочила.

— Боль?

— Нет.

— Что тогда?

Он выглядел растерянным.

— Кто-то...

Замолчал.

— Кто?

— Не знаю.

Его дыхание стало чаще.

— Он меня слышит.

Я похолодела.

— Кто?

— Я не знаю!

Лампа на столе дрогнула от сквозняка.

Леон согнулся.

Я успела подхватить его за плечи.

— Леон!

Он застонал.

На руках проступили когти.

Не медленно.

Сразу.

Короткие, темные, острые.

Я смотрела на них секунду.

Потом заставила себя двигаться.

— Мара!

Она уже была рядом.

— На пол.

Мы уложили его на ковер.

Леон стиснул зубы.

— Больно.

— Где?

— Везде.

Его тело напряглось.

Плечи дернулись.

Я держала за руку, стараясь не касаться когтей.

— Смотри на меня.

Он открыл глаза.

Серебряные.

Теперь полностью.

Не отблеск.

Не тонкий круг.

Серебро заполнило радужку почти до края.

— Мам...

— Я здесь.

— Что со мной?

— Начинается обращение.

— Сейчас?

— Возможно.

— Ты же сказала...

— Я знаю.

Он судорожно вдохнул.

Мара быстро осматривала спину.

— Пока кости не меняются.

— Тогда что?

— Пробуждение. Может остановиться до полного обращения.

— Может?

— Да.

Я не знала, кому из нас двоих она это говорила.

Леон закричал.

Я никогда прежде не слышала от него такого звука.

Потом все остановилось.

Так же резко, как началось.

Когти втянулись.

Серебро потускнело.

Тело обмякло.

— Леон?

Он дышал.

Я прижала пальцы к шее.

Пульс быстрый.

Но ровный.

— Леон, слышишь меня?

Он открыл глаза.

Снова темные.

— Да.

— Что болит?

— Ничего.

— Совсем?

— Да.

Я едва не рассмеялась от облегчения.

Мара села прямо на пол.

— Это было близко.

Я повернулась к ней.

— К чему?

— К первому переходу.

— Почему остановилось?

— Не знаю.

Леон все еще держал меня за руку.

— Они ближе.

Я посмотрела на него.

— Кто?

— Те лошади.

С улицы донесся первый далекий стук копыт.

Я встала.

Теперь слышала и сама.

Мара тоже.

— Закрой дверь, — сказала я.

— Она и так закрыта.

— Засов.

— Алира...

— Засов.

Она пошла.

Я