Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

покойная Мария жила в соседнем селе, и потом переехала в СНТ, чтобы быть рядом с подругой. На старость лет, оставшись одной, она страдала от одиночества... И только один сынишка был для нее светом в оконце. Гоша жил в столице, имел хороший заработок, и занимался тем, чем и полагается парню в его возрасте. Но после скоропостижной смерти матери, он вернулся сюда, и больше не уезжает. Я не знаю, почему он добровольно себя заточил в этом месте, но он ведь такой, что и не скажет, даже если спросишь... В любом случае, парня этого я знаю с младенчества, и являюсь лучшей подругой его мамы, и его крестной.

Слова теть Фаи поразили нас обеих, но подействовали разными способами. Если мне, снедаемой чувством вины за свои нападки на Красавина, захотелось уйти в себя и посидеть в тишине, то Лида непрестанно щебетала о Рыбаке, о Красавине и о том, что завтра непременно мы должны пригласить его на чай с ее фирменным рыбным пирогом. Подруге очень понравился Гоша, а мне нравилось вино, от которого сильно кружилась голова, а глаза буквально слипались от внезапно накатившей усталости.

Я совершенно не помнила то, как я зашла в дом теть Фаи, и как нагло уснула прямо в кресле качалке нашего председателя. И какого же было мое удивление, когда распахнув глаза, я увидела над собой знакомую залатанную крышу и старый сервант у стены, принадлежащий дедушке Лиды.

Взбудораженная подруга, совершенно бестактно забравшаяся прямо на меня поверх одеяла, разбудила, едва на часах пробило десять утра. И когда подруга удостоверилась, что я в состоянии слушать ее рассказ, она и поведала мне, как я постыдно сдалась действию алкоголя и уснула прямо посреди праздника. И о том, как бедная Лида понятия не имела, как тащить мое бренное тело через несколько участков в дом ее дедушки, но подоспевший к закрытию праздника Красавин заботливо отнес меня домой на руках и уложил прямо в эту постель, в которой я сейчас имела счастье отдыхать. И нужно ли говорить, что первым действием после услышанных новостей, была проверка наличия одежды на своем тельце. И лишь когда я убедилась, что моя честь не была тронута, попросила у подруги таблетку от головы и крепкого чая с бутербродом на завтрак.

Утренний прохладный душ привел в порядок мои расшатавшиеся нервы, а сытный завтрак в виде рыбного пирога и крепкого сладкого чая окончательно вернул меня к жизни. Тогда то, устроившись напротив меня, сохраняя до раздражения хитрое выражение лица, Лидуся поведала о еще более странных происшествиях, случившихся, пока я пребывала во сне.

— Я влюбилась! – восторженно произнесла она с максимально довольным выражением.

— В кого?

— В того, кто сегодня утром починил твою крышу. Подруга, ты почему не сказала, что уже не раз встречалась с Гошей и что успела вместе с ним потушить пожар?

Растерянная, все еще борющаяся с гудением в голове, я не сразу сообразила, кого она имела в виду. А когда сообразила, на негнущихся ногах оправилась в комнату и увидела, что на потолке не осталось и следа от недавней дыры.

— Он его и подкрасил! Видишь, как красиво все сделал! Не зря теть Фая сказала, что он на все руки мастер!

— Говоришь, он сегодня утром ее чинил?

— Да, - ничуть не проникнувшись моим удивлением, подтвердила Лида. – Я его чаем напоила, и пирогом накормила своим! Он, конечно, сопротивлялся, говорил: «Если твоя подруга проснется и застанет меня здесь, будет скандал». Я уж допытывалась у него, почему он говорит о тебе как о стерве и злюке, но Красавин сообщил, что вы достаточно провели времени вместе, чтобы он сложил о тебе мнение как о самой недальновидной и меркантильной девушке, которая любит обвинять честных людей и есть икру с нечестными. Честно говоря, я понятия не имею, что он имел ввиду, но, надеюсь, ты мне все объяснишь...

Подруга застыла посреди комнаты, в ожидании моих слов. Но ставший поперек горла ком не давал не только произнести хотя бы фразу, он не позволял мне дышать, заставляя сердце биться навылет.

Я сорвалась с места так резко, что Лидка не успела даже окрикнуть меня. И в чем была, я понеслась по улице прямиком к дому Красавина. Я во что бы то ни стало должна была извиниться перед ним, и поблагодарить парня за вчерашнюю помощь и за сегодняшнюю крышу. Но остановившись у самых ворот, стараясь перевести дух, я замерла, упрямо сжала кулаки и постаралась взять в руки разбушевавшиеся в груди чувства.

Он никогда не был вором. Этот парень боролся за справедливость и защищал немощного старика, которого посмел обидеть Петр. И, приплыв к его берегу, Гоша увидел меня – восседающую в его беседке с бокалом в руках. О том, какие выводы он сделал, не стоило и сомневаться. И сейчас, я так жалела о тех словах, которыми назвала его по дороге от баб Ани...

Моя ладонь зависла в воздухе, так и не коснувшись звонка. Калитка внезапно распахнулась и из нее выпорхнула теть Фая.

— Роза? Ты как, деточка? – скользнув взглядом по моей пижаме с уточкой на всю грудь, женщина скривилась.

— Детка, ну не очень удачный наряд для того, чтобы идти в кино...

— В кино? Нет-нет, я хотела поговорить с Гошей, он тут?

Внезапно в метре от нас остановился красный «Форд», и когда опустилось стекло на водительской двери, мы с теть Фаей увидели лучезарную улыбку Красавина, сидящего за рулем.

— Теть Фай, карета подана, ваши фрейлины уже на местах. Давайте скорее, сеанс через сорок минут!

Совершенно растерянная, я только и смогла помахать ему, в то время как теть Фая распахнув заднюю дверцу, устраивалась рядом с двумя подружками.

Гоша кивнул в ответ, словно невзначай скользнув по мне взглядом и тут же потеряв ко мне всякий интерес. Я чувствовала себя потерянной, и не додумавшись уйти с дороги, продолжала смотреть на его профиль через лобовое стекло.

— Роза, чего не уходишь? Или с нами хочешь?

Тут из салона машины стал доноситься небольшой спор, где женщины решали, брать меня или не стоит.

— Чего тут решать?! Роза, бегом домой, у тебя пять минут на сборы! Ждем тебя у ворот, поедешь с нами! – заявила теть Фая, и в ответ на мои жалкие попытки объяснить, что некрасиво оставлять подругу одну, она ничего не захотела слушать, а скомандовала Гоше ехать