Шипы у Розы Красавина - Виолетта Роман

— Ох, деточка, ты Рыбака этого не знаешь! Он богатый человек и жестокий, у него связи везде. Он и поджечь меня может, если надо будет...

— Я ему подожгу! Баб Ань, вы не переживайте, я думаю это какое-то недоразумение! Так, давайте вы поможете Гоше накрыть стол, а я сейчас...

Сидевший рядом в полнейшей задумчивости Гоша, вдруг резко поднял на меня взгляд.

— Куда ты?

Застыв в дверях, я окинула комнату взглядом. Потерянная, но немного успокоившаяся баб Аня сидела подле Красавина, лицо которого с каждой секундой становилось все более напряженнее.

— Ты встречай гостей, они будут уже скоро. А мне нужно кое-куда сходить.

Он догнал меня у калитки. Я была в такой ярости, что заметила его лишь когда врезалась в его грудь.

— Пропусти.

— Нет.

— Красавин!

Гоша нахмурился. В его обычно спокойных глазах появилось нечто тяжелое, как придорожный валун.

— Пока не скажешь, куда собралась.

— Не твое дело. Я приду через двадцать минут.

Я пытаюсь его обойти, но его пальцы смыкаются на моем запястье, и уже спустя секунду я оказываюсь прижатой к его груди.

— Я не пущу тебя к нему, - заявляет безапелляционно, а глаза злые, полные огня. Только сейчас понимаю, что Гоша говорит шепотом, но шепот его вибрирует от напряжения.

— Он мне ничего не сделает, и я его не боюсь. А сейчас, пусти.

— Нет. К нему ты пойдешь со мной, либо никак.

Я едва справляюсь со своей злостью, но понимаю: появись там Гоша, будет еще хуже. А делать ему плохо, я совершенно не хочу.

— Ты не мой мужчина, чтобы меня останавливать.

Грубые, но меткие слова долетают до цели в считанные мгновения. Его руки выпускают меня, он смотрит так затравленно, но продолжает стоять на месте, загораживая мне проход.

— Ты к нему не пойдешь. Оставь этот вопрос мне, я решу.

— Как решишь, Гоша? Проберешься в ночи к его дому и приставишь пистолет к его виску?

— Даже если так, это не твоя забота, Роза! Я поговорю с юристом, соберу все нужные бумаги!

Горький смех рвется из груди, но он чувствует, что я начинаю сдаваться.

— А если не поможет?

Красавин подходит ближе, и его пальцы заботливо заправляют мне за ухо прядь волос.

— Тогда я сам снесу его базу. По бревнышку. Но по закону. Доверься мне хоть раз. Пожалуйста.

Его серые глаза давали честные обещания, а сильные надежные руки прижимали меня к себе, и я понимала, что сегодня, к сожалению, не смогу отдаться приятному чувству доверия. Мне придется его обмануть, и я делаю это, не моргнув, когда двор баб Ани заполоняют гости, и теть Фая просит меня принести дров для разжигания костра на мангале. Гоша верит мне, но не сводит напряженного волнованного взгляда, и, воспользовавшись моментом, спрятавшись за старой деревянной постройкой я без труда перелезаю через небольшой забор и оглянувшись назад, мысленно прошу прощения у Красавина, и срываюсь со всех ног в логово врага.

* * *

При виде меня на лице Петра появляется улыбка. Он откладывает в сторону бумаги, которым обложен его стол, и в это время охранник, стоящий за моей спиной, подает голос.

— Петр Сергеевич, простите, еле догнал ее. Говорит, срочный разговор, я просил дать время, чтобы предупредить вас...

— Саш, спасибо, но этой девушке можно отвлекать меня в любое время, - он вышел из-за стола и спровадив охранника, пригласил меня в беседку. Ошибочно решив, будто я соскучилась и преследую романтические цели, Петр предлагает мне вина и пытается найти возможность быть ближе ко мне или взять за руку.

Но когда мы оказываемся в беседке, и я начинаю говорить, лицо его тут же меняется.

— Неужели эта безумная старуха успела и тебя втянуть в столь некрасивую историю?! - он старался звучать спокойно и вежливо, но в каждом слове так и сквозила неподдельная ярость.

— История некрасивая, и признаться, услышав ее рассказ о вашем разговоре, я не поверила, и решила убедиться во всем лично. Не могу представить, чтобы такой мужчина как вы обижал пожилую женщину.

— Роза, я никогда не обижу женщину! Без причины. А причина есть, ведь старуха выжила из ума, и буквально крутит мне руки.

В этот момент к столу подошла его домработница и приветливо улыбнувшись, поставила на стол чайный сервиз. Бросив ей грубое: «свободна», он принялся разливать чай.

— Прости, на чем я остановился?

— На тои, что старая женщина скрутила руки огромному и сильному мужчине. Признаюсь, звучит не слишком правдоподобно.

Мужчина устало вздохнул и подался вперед.

— Роза, бабке выделили нормальное жилье в райцентре. Чего ей старой, в этой развалюхе чахнуть? А там вся инфраструктура под боком, живи и радуйся.

— Это не вам решать, Петр, что для нее причина для радости, а что для печали. Этот дом – ее память о покойном муже. В нем она вырастила детей, и спокойно доживает свой век. Оставьте женщину в покое.

Он вдруг резко придвинулся, пугая неожиданной близостью. Голубые глаза всегда казавшиеся мне добрыми сейчас таили в себе нечто от дьявола.

— Роза, я привык добиваться цели и принимаю решения быстро. Будь то романтические отношения или деловые вопросы. И если кто-то становится у меня на пути, я действую также безотлагательно и где-то жестко.

— Также жестко, как и с бывшей женой?

— Это не касается никого кроме меня и моей жены.

Он навис надо мной, пугая. Но ярость, бушевавшая в моей груди, не позволила бы мне проявить страх, приставь он к моему горлу нож.

— Как я рада, что не будет ничего общего, касающегося нас с тобой, Петр. Я отстою дом баб Ани, чего бы мне это не стоило. И когда обижают беззащитных людей, я тоже становлюсь жестокой, - резко поднявшись и перевернув чашку с горячим напитком прямо на его ноги, я сорвалась к выходу. Его громкое «стой» глушило громким сердцебиением. Перед глазами уже маячил шлагбаум, минуя который я смогу выбраться из его логова, но Петр догнал меня, и, схватив за руку, дернул на себя так, что я едва не упала на землю.

— Послушай меня, девочка, - прорычал мужчина сквозь стиснутые зубы. — Не лезь в эту историю, не порть все то, что у нас началось!

— У нас ничего нет,