Серебряные ведра - Александр Виссарионович Китаев

над всем.

20 марта 1916

Предпочтение

Я жил отшельником меж вами,

Я не был с вами заодно,

И солнце грустными лучами

Мое румянило окно.

Когда вы шумною толпою

Весны встречали вечера,

Я вам завидовал, не скрою,

И тосковал я до утра.

И я бы мог в ваш круг веселый

Войти и быть одним из вас —

С душою откровенно-голой,

Очаровательной на час.

Но я боялся, что по праву

Моих товарищей потом

Не раз устроите облаву

Вы на меня с моим стихом.

А стих мой нежный и хрустальный

Не изменял мне никогда.

Вот почему мир идеальный

Я предпочел вам, господа.

20 марта 1916

Девятый час

Печальной раннею весной

Любовь сильней тревожит нас.

Как грустно мне встречать одной

    Девятый час!

Взошла луна – любви фонарь.

Закат неистово погас.

Приди, мой раб! Приди, мой царь!

    Девятый час!

В груди щемит. Болит душа.

Жестокий друг! В последний раз

Встречаю я, едва дыша,

    Девятый час!

20 марта 1916

Печаль и слезы

Волна неясных сожалений

    Ко мне пришла.

Где золотой мой день весенний?

    Сгорел дотла.

Где сны лазурные и грезы?

    В золе лучей!

Остались мне печаль и слезы

    Во мгле ночей.

22 марта 1916

Весна и любовь

Весна полна очарований,

    Я счастлив вновь.

Полна таинственных желаний

    Моя любовь.

Не мгла, не холод темной ночи —

    Мечты и сны

Тревожат пламенные очи

    Моей весны.

20 марта 1916

Друзья и стихи

Друзья мои меня забыли.

    Я не сержусь на них.

Покроет время слоем пыли

Их имена, от их фамилий

Исчезнет след, как бы не жили…

Но будет ароматом лилий

    Благоухать мой стих.

23 марта 1916

Пейзаж

Вышел на песок прибрежный:

    Грустно в шалаше.

Распевает песню нежный

    Ветер в камыше.

Бьется тихо, сиротливо

    Лодка в берега.

И над ней склонилась ива,

    И вдали – стога.

23 марта 1916

Форнарина, Рафаэль и его друг

Цветами пламенными Леля

Твои украшены мечты.

Ты – Форнарина Рафаэля,

Мадонна-булочница ты…

И за модель спокоен пылкий

Художник твой: пусть старый друг,

Как сивый мерин над кобылкой,

Хлопочет, вертится вокруг…

Взгляни, твой взгляд его насытил,

Твои глаза и алый рот:

Ах, у него давно похитил

Волшебный ключ любви Эрот…

23 апреля 1916

Простое и вечное

Нас рассказы истомили ли

О цветах и о любви?..

Расскажи о белой лилии,

В дали светлые зови!

Передай нам радость яркую

От весеннего луча,

Ночь июльскую, ночь жаркую,

Прелесть женского плеча!

Нарисуй нам куст сиреневый

У раскрытого окна

И мечтаний бег оленевый,

Где луна, песок, волна!..

5 мая 1916

Предостережение

Страшись, прекрасная, меня,

Как бури, яда и огня:

Не приближай и не зови

Опасный час моей любви!..

Под голубым весны покровом

Я вызываю светлым словом

Любви волшебного коня…

Как к другу верному припав

К коню, лечу вперед стремглав,

И если встречу по дороге

Я каменистые пороги,

Их перееду легче трав…

Страшись, прекрасная, меня!

Пусть я молчу при свете дня…

Весенней ночью бирюзовой

Я становлюсь, как бог грозовый,

Громами лирными звеня…

Страшись, прекрасная, меня,

Как бури, яда и огня!

Великодушна ты иль зла,

Но я сожгу тебя дотла,

И ритм любви, что легче ветра,

Я подчиню законам метра,

Чтоб ты в веках звездой взошла…

5 мая 1916

Жалоба чертежника

Стансы

Я за окном чертежным вяну…

В окне – весна. В душе – тоска.

А в небесах, куда ни гляну,

Плывут и тают облака.

Черти сараи для известки,

Ледник иль склад для кирпича,

Когда роняет солнце блестки

На мрамор женского плеча!

Сиди над сметой скучной-скучной

Для неудобных в стансах мест,

Когда повсюду слышен звучный

Зов расцветающих невест!

Дыши и сыростью, и пылью,

Когда весна цветет вокруг

Лазурно-золотою былью,

Когда горит и блещет юг!..

6 мая 1916

Строит<ельный> отд<ел> Нов<ого> оружейн<ого> зав<ода>.

Г. Екатеринослав

Служанка

По соседству со мной

Днем идет перебранка,

А порою ночной

Расцветает весной

Молодая служанка.

Я увлекся цветком —

Я в служанку влюбился,

Приходил к ней тайком

Раз и два вечерком —

Ничего не добился.

Через несколько дней

Ночь дрожала от грома:

Словно сотни коней

Пробегли средь огней —

Все над крышею дома.

Я проснулся, гляжу:

Ну, на юге и ночки!

Вдруг ко мне (я лежу)

Подошла, как к пажу,

Королева в сорочке…

И прижалась ко мне

Молодая служанка,

Вся дрожит, вся в