Серебряные ведра - Александр Виссарионович Китаев

моей душевной глубине,

Как в океане иль безмерней…

Поверь любви моей, не черни,

Что запятнает в ярком дне

Твой образ, милый, как во сне!

13 марта 1917

III. Царица грустных грез

Царица грустных грез моих,

Я создал культ любви священной:

В час полуночный, вдохновенный

Я для тебя слагаю стих.

Когда б огонь страстей утих!

Но он пылает, сокровенный:

Царица грустных грез моих,

Я создал культ любви священной.

Мир красоты для нас двоих,

А для толпы – обыкновенный

Мир мелочей и сплетен, ценный

Для старых дев. Забудь о них,

Царица грустных грез моих!

14 марта 1917

IV. Пламенный венок

Свиваю пламенный венок

Из страстных грез тебе, подруга:

Ты в центре золотого круга

Прекрасна с головы до ног.

О, если б я с тобою мог

Гулять в полях под солнцем юга…

Свиваю пламенный венок

Из страстных грез тебе, подруга.

Как я устал, как изнемог

Любить-мечтать, но страсть упруга:

В часы и лени, и досуга

Я в форме строгих стройных строк

Свиваю пламенный венок.

14 марта 1917

V. Вечные мгновения

Пусть солнце снова топит лед

И сердце полно увлечений, —

Пройдет весна, и дар весенний —

Любовь реальная – умрет.

Тогда слова, как в соты мед,

Вольет в рондели светлый гений:

«Пусть солнце снова топит лед

И сердце полно увлечений…»

Всему приходит свой черед…

Но счастье нескольких мгновений

В словах моих стихотворений

Обоих нас переживет…

Пусть солнце снова топит лед!

18 марта 1917

VI. Коралловое ожерелье

Кого дразнила в час ночной

Ты змейкой бледного коралла?

Кому в глазах твоих блистала

Любовь, как крестик золотой?

Где тот счастливец молодой?

Один? Иль было их немало,

Кого дразнила в час ночной

Ты змейкой бледного коралла?

В степи зеленой под луной,

Средь ослепительного бала,

Иль в церкви ты очаровала

Того иль тех, кто жил тобой,

Кого дразнила в час ночной?

18 марта 1917

VII. Тревожный рондель

В твоих глазах – звериный взор:

Твой прадед – тигр, прабабка – львица.

А ты… ты – хищная царица,

В твоей душе немало нор.

Сумею ль дать тебе отпор?

Душа и любит, и боится:

В твоих глазах – звериный взор,

Твой прадед – тигр, прабабка – львица.

Судьбе ль пойду наперекор?

Я не могу не покориться,

И сердце – раненая птица —

Тебе любовь шлет, не укор…

В твоих глазах – звериный взор…

18 марта 1917

Оранжевый колорит

Смоленск

1921

«Оранжевый колорит» – первая книжка моих стихов. В случае удачи за ней последуют другие, в случае неудачи – тоже. Ничто не должно остановить напряженных творческих исканий, стремительного движения вперед – к совершенству форм, к конечной ясности духа.

Александр Китаев

Весна 1921 г.

Солнечная симфония

Платок расплавлен сплавом солнца,

И цвет лица – оранжевый цветок,

И выписала кисть японца

Твое лицо – оранжевый цветок.

Вкус свежего ржаного хлеба —

В загаре рук, в загаре босых ног.

Так сталь легка реки и неба!

Так страсть светла к загару босых ног!

Оранжевый колорит

Во ржи оранжевые рожи

Отважных рыжих мужиков

Сжигает жар. Жирней и строже

Жужжанье жаркое жуков.

О, жажда жить! Живи, живое!

Желанье жизни зажжено!

Во ржи оранжевой с женою

Лежит мужик и жук с женой.

Уборка хлеба

Вдали от лени и неволи

И сладострастия толпы

Подъемлем мы святое поле,

Ржаные полные снопы.

Растут, под солнцем золотые,

Спокойно хлебные воза,

И зреют, зноем налитые,

Над ними ветер и гроза.

Как истомимся мы под солнцем,

С водой молодку подождем,

И, опрокинув жбан вверх донцем,

Мы ключевую воду пьем.

Перед грозой

Великолепный собачий голос

Я слышу ночью вблизи меня.

И небо словно всё раскололось,

Косами молний в окне звеня.

Хочу соломы сухой и звонкой

В просторном поле, в большом возу,

На вышке воза с простой девчонкой

Хочу я встретить вдвоем грозу!

И пусть собака за нами следом

Бежит и лает, а впереди

В телеге баба со слабым дедом

Уснули оба. Не разбуди!

Над ними ходит большая туча,

И скоро грянет над ними гром.

Тогда проснутся, со страха пуча

Глаза плохие на всё кругом.

А мы с девчонкой, с простой девчонкой,

В солому глубже вдвоем войдем,

И будем слушать мы ливень звонкий,

Холодный ветер и гулкий гром!

Сонет пастуха

Трубит труба, сзывает скот рогатый —

Коров и коз – в луга. А над скотом

Растет и вьется золотым столбом

Густая пыль. На меловые хаты

Бросает солнце отблеск рыжеватый.

Веселая молодка с пастухом

Смеется, пробует хлестнуть кнутом,

Оставив на траве след полосатый.

Трубит труба, и крепнет светлый гул

В стадах. К своей