В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

Артур Хинкс, посвятивший этой эпопее 20 лет своей жизни, в тот день подал в отставку. Разговоры о новых экспедициях ходили, было даже получено официальное разрешение тибетского правительства на 1940, 1941 и 1942 годы, но новая война похоронила эти мечты. А когда она закончилась и страны более-менее оправились от последствий, коммунистический Китай начал захват Тибета и закрыл доступ к Эвересту с севера. В 1950 году благодаря действиям Республики Индии и ослаблению влияния Великобритании в регионе Непал открыл свои границы. Британские и швейцарские экспедиции впервые исследовали гору с юга и разведали маршрут, который Мэллори и Буллок наметили в 1921 году, когда пришли с ледника Западный Ронгбук к ледопаду Кхумбу и Западному цирку.

В 1953 на Эверест наконец-то совершили первое восхождение. Артур Хинкс не дожил до момента, когда заголовки газет кричали, что в рамках британской экспедиции на гору все же взошли не англичане, а пасечник из Новой Зеландии Эдмунд Хиллари и шерпа Тенцинг Норгей, которые, можно сказать, перевернули историю. Когда восходители триумфально вернулись в базовый лагерь, Хиллари спросил другого участника экспедиции Уилфрида Нойса: «Разве Мэллори не был бы рад, узнав об этом?» Телеграмма об успехе на Эвересте пришла в Лондон накануне коронации королевы Елизаветы II.

Когда внимание альпинистов переключилось на Непал, а швейцарская и американская экспедиции успешно взошли на вершину в 1956 и 1963 годах, история Мэллори и Ирвина стала превращаться в легенду, и никто не мог пролить свет на их судьбу вследствие физической и политической изоляции Тибета. Однако некоторые зацепки все же имелись. В 1933 году Вин-Харрис обнаружил ледоруб Сэнди Ирвина 18 метрами ниже Северо-восточного гребня и примерно в 60 метрах к востоку от Первой ступени. Экспедиция 1933 года также обнаружила лагерь VI Мэллори и Ирвина. Внутри лохмотьев изорванной бурями палатки альпинисты нашли электрический фонарик в рабочем состоянии, который Оделл, очевидно, не заметил. Нортон утверждал, что, если бы Мэллори и Ирвин застряли ночью на горе, то находившиеся внизу альпинисты обязательно бы увидели свет. Очевидно, известный своей рассеянностью Мэллори забыл взять с собой не только фонарь в тот роковой день, но и компас, и магниевые факелы.

Так что все зависело от последнего наблюдения Оделла. Видел ли он Мэллори и Ирвина на Второй ступени, как он утверждал, или на участке гребня ниже? Молодые британские альпинисты на Эвересте в 1930-х годах изучили Вторую ступень и признали ее непроходимой. Однако это мнение вряд ли обескуражило Оделла. В 1938 году он предпринял попытку восхождения вместе с Вин-Харрисом, Шиптоном и Вейджером, будучи старше их на 20 лет. Тем не менее на горе он смог обогнать их без особых усилий. И, как любил напоминать Оделл, они никогда не ходили с Мэллори, «с кем мало кто мог тягаться на горе» и который, как писал Нортон, был «рыцарем среди альпинистов и величайшим антагонистом Эвереста».

* * *

Итак, эверестовская эпопея затянулась более чем на полвека. Оставались надежды, но было слишком мало доказательств того, что Мэллори и Ирвин достигли вершины. Сэра Эдмунда Хиллари часто спрашивали об этом, в конце концов он стал отвечать, что наилучший показатель успеха в альпинизме – возвращение с горы живым.

В 1979 году появилась новость, поднявшая новую волну интереса к загадке Мэллори и Ирвина. Рётэн Хасегава, участник китайско-японской экспедиции на Эверест, поднимавшейся на гору из Тибета, спросил китайского участника Ван Хунбао, доводилось ли ему видеть тело Мориса Уилсона, которое альпинисты иногда замечали у подножия Северного седла, где он погиб в 1934 году во время отчаянной одиночной попытки восхождения. Ван не говорил по-японски, но жестами сообщил, что в ходе китайской экспедиции на Эверест 1975 года он нашел тело европейца, одетого в старинную одежду, но только не на Северном седле, а выше восьмикилометровой отметки под Северо-восточным гребнем, примерно в 20 минутах ходьбы от последнего высотного лагеря. Если это правда, то тело могло принадлежать либо Мэллори, либо Ирвину. Однако Хасегава не смог узнать больше информации – на следующий день Ван и еще два китайских альпиниста погибли под лавиной.

В последующие годы на Эверест отправлялись десятки экспедиций, а сама гора, по сути, превратилась в открытое кладбище с более чем тремя сотнями трупов – на каждые 10 успешно взошедших альпинистов приходился один погибший. Многие люди, побывавшие на Эвересте, знали историю Мэллори и Ирвина, но никто не хотел вкладываться в разгадку их судьбы. Первую специальную исследовательскую экспедицию организовали только в 1986 году – историки Эвереста Том Хольцел и Одри Солкелд, вдохновленные рассказом Хасегавы, объединились с ветераном восьми экспедиций на Эверест Дэвидом Бришерсом с целью систематического обследования участка горы, где могло находиться увиденное Ван Хунбао тело. Известно, что Сомервелл дал Мэллори маленькую камеру Kodak Vest Pocket. Техники заверили Хольцела, что пленку, пролежавшую на морозе несколько десятилетий, можно проявить, если фотоаппарат не поврежден. Задача была найти его[142]. К сожалению, плохая погода и смерть одного из участников экспедиции на Северном седле заставили свернуть экспедицию. Обследовать район, где, как утверждалось, находилось тело «мертвеца англичанина», не вышло.

В 1999 году молодой немецкий геолог Йохен Хеммлеб, последователь Солкелд и Хольцела, организовал вторую поисковую экспедицию, приуроченную к 75-й годовщине исчезновения альпинистов, получившую официальное название «Исследовательская экспедиция Мэллори и Ирвина». Участвовали в ней альпинисты США, Великобритании и Германии под руководством известного гималайского проводника Эрика Симонсона, а также кинематографисты компаний BBC и PBS. Среди высотников был Конрад Анкер – один из лучших альпинистов своего поколения, которого даже сравнивают с Мэллори по духу, характеру и поступкам. В 11:45 утра 1 мая 1999 года Анкер вошел в историю альпинизма.

Хеммлеб из базового лагеря с помощью рации и телескопа руководил планомерным поиском по зоне, определенной в результате тщательного изучения карт и фотографий. Анкер «бродил» вне зоны, руководствуясь интуицией. Глядя на Северо-восточный гребень, он прикинул, где могло бы оказаться тело альпиниста, если он сорвался с высоты Желтой ленты в районе Первой и Второй ступеней. Анкер знал, что в районе, где он находился, то есть начиная примерно с отметки 8200 метров на Северной стене и вплоть до вершины, лежит не менее 17 тел погибших альпинистов. Вскоре он наткнулся не на одно, а на два изувеченных тела. По одежде и снаряжению можно было довольно легко определить, в каком десятилетии погибли эти люди. Анкер установил, что это достаточно «свежие» жертвы Эвереста – на обоих были пластиковые высотные ботинки и современные пуховики.

Затем его взгляд упал на нечто светлое, но это был не снег. Подойдя ближе, Анкер увидел замерзшее тело. Человек лежал лицом вниз, с вытянутыми над головой руками, словно цепляясь за камни в попытке удержаться. Левая рука почти истлела, правая рука и голова были погребены под раскрошенной скальной породой и льдом. Из-под кожаного шлема выбивались каштановые волосы. Большая и малая берцовые кости правой ноги