Пропавшие без вести. Хроники подлинных уголовных расследований. Книга 2 - Алексей Ракитин

Хоупвеллом с высоты птичьего полёта. Справа вверху: Фотографии лестницы, приставленной к окну детской комнаты (из следственных материалов). Лестница на момент фотосъёмки была сдвинута в сторону, её первоначальное положение обозначено литерой «А». Внизу: ещё один вид особняка с птичьего полёта. Литерой «В» обозначено расположение на фасаде здания окна детской комнаты, через которое был похищен Чарльз Линдберг-младший.

Родился будущий руководитель полиции в августе 1895 года в городе Ньюарке, штат Нью-Джерси, в семье немецких иммигрантов. Хотя дома разговаривали на английском языке и сам Герберт считал родным именно английский, он однако хорошо освоил и немецкий — и на эту деталь следует обратить внимание, поскольку она прямо повлияла на его будущую карьеру. Семья Шварцкопфов была бедной и по этой причине о получении хорошего образования не могло быть и речи. Единственным учебным заведением, где вручали диплом о формальном высшем образовании и притом делали это бесплатно, являлся «Вест-Пойнт», военная академия в штате Нью-Йорк. Шварцкопф поступил в академию и успешно её закончил, но не потому, что хорошо учился, а потому, что в апреле 1917 года Соединённые Штаты вступили в Мировую войну на стороне Антанты и военный министр распорядился курсантов последнего года обучения выпустить досрочно и без экзаменов.

Так Герберт Норман стал кавалерийским офицером и попал в Европу, на фронт. Долго воевать ему не пришлось — он очень удачно угодил под облако горчичного газа, выпущенного немцами в ходе атаки, заехал в лазарет и… оказался комиссован из-за поражения лёгких. Более того, ему даже дали медаль «Пурпурное сердце» — это по сути такой значок, похожий на награду, который свидетельствует о ранении его обладателя. Во всех нормальных армиях за ранение давали обычную нашивку, небольшой шеврон и не более того, но американцы, не имевшие ни полноценной военной истории, ни достойных уважения воинских традиций умудрились превратить в пародию на награждение даже ранение военнослужащего.

Помимо нелепой медальки «Пурпурное сердце» Шварцкопф обзавёлся после ранения и намного более ценным приобретением — он женился на ухаживавшей за ним медсестре Рут Боумен.

Пока Герберт лечился да женился война закончилась и куковать бы ему далее в тоске и без работы, но… Американские войска подзадержались в Европе а потому перед командованием встал вопрос об организации полноценной тыловой службы в местах дислокации войск. То есть гауптвахт, тюрем и лагерей для содержания военнопленных в том числе. На роль руководителя тюремного ведомства нужен был человек, знающий немецкий язык. Вдумчивый читатель в этом месте сразу же сделает правильный вывод — на должность начальника военного тюремного ведомства был приглашён Герберт Норман Шварцкопф. И не ошибётся! Именно так и случилось…

В начале 1919 года бывший кавалерийский капитан Герберт Норман Шварцкопф получил погоны полковника Вооружённых сил США и звание главного маршала американской группировки в Европе. В то время ему не исполнилось и 24 года! Воистину, Бог любит дураков и пьяных… Следует понимать, что американская должность «маршал» не имеет ни малейшего отношения к одноимённому воинскому чину в традиционных европейских армиях. У американцев маршал — это государственный служащий, исполняющий закон. Исполняющий буквально — защёлкивающий наручники, выписывающий штрафы и измеряющий рулеткой расстояние от забора до проезжей части дороги. Тем не менее, главный маршал оккупационных войск — это высокая должность и полковник Шварцкопф фактически руководил конвойными войсками в тылу американских войск на европейском континенте.

В 1921 году 25-летний полковник получил приглашение губернатора Нью-Джерси Эдварда Ирвина Эдвардса возглавить только формируемую полицию штата. От такого предложения Шварцкопф отказать не мог и… не отказался. Он моментально вышел в отставку и возвратился на родину.

Полковник не имел ни малейшего понятия о полицейской работе. Ну, то есть вообще… Он ничего не знал об уголовном праве и нормах доказывания вины в суде, он не имел ни малейшего представления об оперативной работе, правилах отбора, вербовки и продвижения агентуры, организации скрытой связи и оперативной маскировке «конфидентов», приёмах и методах криминалистической работы и важности криминалистического сопровождения следственных действий. О существовании таких специфических областей знания, как виктимология или криминальная психология, полковник даже не подозревал. Он ничего не знал о криминалистическом фотографировании, дактилоскопии, видовой принадлежности крови и методиках фиксации улик.

Он вообще ничего не знал. И потому ничего не боялся!

Если бы Герберту Шварцкопфу дали берданку и поручили охранять стадо баранов в горах, то он скорее всего, справился бы с заданием удовлетворительно. Разве что пристрелил по ошибке пару собак, вместо волков, но подобный ущерб можно было бы счесть приемлемым. Однако Шварцкопфу доверили руководство создаваемым с нуля силовым ведомством, призванным не только охранять, сторожить и контролировать, но и расследовать преступления.

А к этой работе полковник Шварцкопф оказался совершенно не готов. И даже не в силу отсутствия специальных знаний, а просто в силу интеллектуального несоответствия минимальным требованиям к руководителю такого уровня.

Заняв должность начальника полиции штата, он первым делом присвоил себе звание «полицейского №1», вручив самому себе медную бляху с тем же номером, хотя он не был первым по времени полицейским, зачисленным в штат. Далее полковник Шварцкопф озаботился созданием дорожной патрульной службы, сформировав два отряда мотоциклистов численностью по 16 человек в каждом. Один отряд контролировал южные дороги штата, другой — северные, соответственно отряды назывались… правильно, «Южный» и «Северный». Создание двух абсолютно идентичных патрульных подразделений ввело полковника в ступор, то состояние, что иногда обозначают словосочетанием «итерационное зависание». Полковник почему-то решил, что принадлежность патрульных разным отрядам должна легко и притом однозначно определяться визуально — почему он так решил непонятно, не спрашивайте об этом автора и не ищите ответов в интернете, сочтите, что в данном случае мы просто-напросто имеем дело с загадкой мышления полковника Шварцкопфа.

Как можно быстро, точно и однозначно различить мужчин, одинаково одетых и сидящих на одинаковых мотоциклах? Те, кто смотрел кинофильм «Кин-дза-дза», ответят на этот вопрос, не задумываясь. Но полковник Шварцкопф бессмертный фильм Данелия не видел и даже если бы увидел, то вряд ли бы понял заложенные в нём коннотации. Тем не менее, полковник пришёл к единственно верному мудрому решению!

Полковник был кавалеристом, а кавалеристы носили брюки-галифе с вшитой кожаной ластовицей, специальной вставкой в промежности и с внутренней стороны бёдер, предотвращающей быстрое истирание ткани в местах трения. У мотоциклистов Шварцкопфа согласно утверждённой форме одежды были кожаные брюки-галифе и полковник решил, что патрульные разных отрядов должны иметь ластовицы разных цветов. Шварцкопф 4 месяца зависал в размышлениях над тем, какив цветов должны быть ластовицы галифе мотоциклистов «Северного» и «Южного» отрядов. Да-да, это не шутка, 4 месяца этот титан мысли изнурял себя размышлениями о том, какого именно цвета должны быть ластовицы в кожаных галифе патрульных на мотоциклах — тёмно-бордовыми и жёлтыми или, наоборот, жёлтыми и тёмно-бордовыми? А может быть, следовало пошить галифе со вставками из коричневой и белой кожи? Но не будет ли слишком смешна белая вставка на седалищной части чёрных галифе патрульного?!

Кто-то, возможно, упрекнёт автора в передёргивании фактов и фиксации на малозначительный мелочах — что ж, пожалуйста! Но честное слово, уж лучше бы полковник Шварцкопф направил имевшиеся в его распоряжении денежные ресурсы не на покупку разноцветных штанов, а на оснащение фотолаборатории лучшей фототехникой или, как вариант, обучение зачисленных в штат управления криминалистов новейшим приёмам и методам следственной работы. Однако об этом мы можем говорить только в сослагательном наклонении, поскольку полковника Шварцкопфа краги, очки и кожаные портки на седалищах мотоциклистов волновали больше насущных запросов детективного и криминалистического подразделений.

И данная деталь очень важна для правильного понимания последующего повествования.