Огонь для водолея - Анна Лучок

Клаус считал, что только полная покорность может загладить моё рождение. В окне третьего этажа стоял знакомый силуэт. Виктория, мама, которая с первого дня даже не пыталась помочь своему ребёнку, а лишь откупалась дорогими подарками.

Она чертила странные символы на окне. Чтобы не пыталась сделать эта женщина, сейчас это уже абсолютно неважно. Всякое её внимание возвращалось мне стократной болью от Виктора или ещё хуже, если это была Гретта. Сестра, несмотря на миловидную внешность, в душе была изобретательным дьяволом. Быстро отвернулась и забралась в карету.

Кучер захлопнул дверь, и на удивление мы довольно резво двинулись прочь. Ещё долго смотрела на удаляющийся дом Шульцев и совершенно не сдерживала слёзы, которые градом лились из глаз.

Я оплакивала саму себя похороненную в этой тюрьме, выпускала всю боль и горечь, которая накопилась за долгие, мучительные годы. Сердце разрывалось не то от остаточной магии Виктора, не то от противоречивых эмоций из ярости, сожаления, страха и обиды.

Глава 2. Кошмар

Бабуля всегда старалась будить меня в одно и то же время, приучая к дисциплине, сразу после того, как приготовит завтрак. Но в этот день должны были привезти подарки от тёти Виктории, и от волнения мне совершенно не спалось всю ночь. Я вскочила с кровати прямо в сорочке и сбежала по лестнице. По всему дому уже расползался аромат блинчиков, а под самым потолком клубился дымок от жарки. Вдохнула запах всем телом, медленно расправляя руки в стороны, и улыбнулась.

— Ба!

— Ой, зайчик мой, напугала меня.

Бабуля со сковородкой в одной руке и деревянной лопаточкой в другой, вздрогнула и развернулась широко улыбаясь. Я потянулась маленькими ручками к ней в объятья. Бабуля отложила всё в сторону и подняла на руки, позволяя взглянуть на кухню с высоты.

— Ты сегодня рано.

— Не могу дождаться подарков от тётушки.

— Вот как, — тяжело вздохнула, — думаю, они скоро будут, а пока давай позавтракаем.

Внутри так и бурлила энергия, и усидеть на стуле было просто невозможно. Постоянно болтала ногами в воздухе, чем изрядно раздражала бабушку. Этим утром она тоже была на взводе, будто предчувствуя неладное. Уплетала блинчики, чередуя чёрный джем рогозы и белый, почти прозрачный, терна, в тарелке все цвета смешались и стали неприятно серыми. Смешанный вкус мне совершенно не нравился, кисло вязал во рту, и сладость блинчиков не могла перекрыть эту досаду. Скривилась и отставила тарелку в сторону.

Бабушка снова тяжело вздохнула и подвинула мне маленькую чашечку с нарисованной синей птичкой. Это тоже был подарок от тёти Виктории, один из первых и поэтому самый любимый. Всегда старалась пить только из этой резной белой чашки и при этом вести себя максимально элегантно, как самая настоящая леди. Бабушка, конечно, всегда просила не ёрничать за столом, но я всё равно продолжала.

Сделав всего один глоток чая, услышала, как во входную дверь постучали. Тут же вскочила со стула, но бабуля легонько коснулась моего плеча, не позволив убежать навстречу к гостям. Её лицо было ещё более хмурым, сердце неприятно кольнуло.

— Подожди тут, зайчик, я сама всё принесу. — В проёме она добавила, — не выходи из кухни.

Бабуля ушла, а я, переминаясь с ноги на ногу, всё пыталась выглянуть из комнаты. Медленно двигалась к коридору, держалась за столешницу, словно так не нарушала запрета. Я слышала какую-то перебранку, но слова долетали искажённые, будто через кисель или толщу воды. Щурилась и подставляла в сторону двери то одно, то другое ухо, ничего не помогало. Наоборот, голоса становились едва различимыми, пока в абсолютной тишине не грянул крик бабушки.

Пронзительный, он наотмашь ударил, и я зашаталась, отпустив столешницу. Послышался странный грохот, словно у входа перевернули комод и сдавленный стон. Ноги тряслись и плохо слушались. Сама не заметила, как стала часто и коротко дышать, будто задыхалась. Сердце болело, грудь неприятно сдавило, на цыпочках прокралась к двери и схватилась руками за шершавый косяк. Перед глазами плыло, я боялась выглянуть в коридор, где стало слишком тихо.

— Там кто-то есть.

До меня дошёл незнакомый шёпот, хриплый, мужской. И это стало необходимым толчком. Выбежала в коридор и застыла, расставив руки в сторону. Бабушка лежала на полу у самого входа, не шевелилась и даже не дышала. Трое мужчин стояли над ней и теперь ошарашенно смотрели в мою сторону.

— Нет… — упала на колени и схватилась руками за голову, — Нет-нет-нет!

Крик разнёсся по коридору, оглушая, стёкла треснули, весь дом содрогнулся, и тело бабушки стало медленно исчезать прямо на глазах. Вскочила и бросилась к ней, но ноги совершенно не слушались, увязали в каком-то болоте. Меня всю тянуло вниз, куда-то под пол, в землю, а барахтанья только ускоряли погружение. Сделала рывок из последних сил и, наконец, выпуталась из кошмара.

Всё тело дёрнулось, рука ударила в дверь кареты, зашипела от неприятной боли и тут же схватилась за пальцы. Глаза опухли от обилия слёз, даже во сне не было никакого покоя, кошмар восьмилетней давности всколыхнул детский страх потери. Прикоснулась к груди, где сердце выплясывало чечётку, снова задыхалась от паники.

На руке засветился сапфир и меня стало медленно поднимать. Упёрлась ладонями в потолок и попыталась дышать медленнее, вдумчивее, но становилось только хуже. Глаза шарили по карете, но не могла найти ничего в помощь.

— Нет-нет-нет, — замотала головой и снова заплакала, — да, что ж я такая нюня!

Голос дрожал, грудь содрогалась от всхлипов. Действие амулета прижало меня к самому потолку, где свернулась калачиком. Подарок от Виктории стал проклятьем, после моей истерики синяя бусина на красной ниточке превратилась в неогранённый сапфир, который прирос к моему запястью. Никакими чарами и силой невозможно его снять, а уж поверьте, Клаус пытался и потратил на это немало золота. Бусина была слабым амулетом левитации и должна была защищать меня от падений, а после того хаоса, что я устроила, она изменилась с точностью до наоборот. Теперь при каждом волнении камень медленно поднимал в воздух, и остановить это можно было, только успокоившись или применив противоположное заклинание.

Правда, кроме обратной магии, сапфир хранит в себе много секретов, которые только предстоит узнать. Почему-то для меня камень был безграничным кладезем силы, никто из придворных магов, изучавших браслет, не заметил ничего кроме изменённого заклинания. Очень надеюсь, что лаборатория академии поможет пролить свет на этот странный амулет.

Глава 3.