Я еще скелет? Да сколько можно! - Алексей Сказ

Гобби замялся, его лицо исказилось. Он явно воспринял мои слова за истину. Вздохнув, он произнёс, глядя в землю:

— Кто не работать… из того будут делать еду. Великий Костяшка не кормить лентяев.

Его слова повисли в воздухе, гоблины молча переглянулись. Некоторые попятились, другие, наоборот, выпрямились, словно оценивая, стоит ли игра свеч.

Я наблюдал за их реакцией. Пока что это было… неплохо, но мне нужна была обратная связь, причем настоящая.

«Фенрис», — позвал я телепатически.

«Да, Костяша?» — её голос в моей голове прозвучал устало, но отзывчиво.

«Мне нужен твой талант. Я не понимаю их. Не вижу, что они на самом деле думают. Но ты сможешь это сделать».

Фенрис скрестила руки на груди, её взгляд стал холодным.

— Ты правда хочешь, чтобы я читала их мысли? Чтобы помогла тебе… давить на них ещё эффективнее?

«Да».

Она молчала несколько секунд, потом поджала губы.

— Знаешь, иногда ты действуешь так, будто все вокруг — просто винтики в твоей машине. Даже гоблины… даже если они тупые, трусливые и ленивые, они всё равно живые. У них есть страхи, желания, так ты не можешь просто… ломать их.

«Я не ломаю. Я учу».

— Учишь? — её голос стал острым. — Костяша, ты пугаешь их до полусмерти, лишаешь сна, моришь голодом. Это не обучение, а жестокое принуждение.

Я ненадолго замер. Из её уст эти слова почему-то звучали иначе. Я и сам почти поверил, что поступаю неправильно.

«Тогда что ты предлагаешь? Позволить им сидеть без дела, есть мою еду, пока всё не рухнет? Мне нужна рабочая сила, у меня нет времени».

Фенрис подошла ближе, её взгляд смягчился.

— Я понимаю. Но если ты хочешь, чтобы они работали не только до тех пор, пока их пугают, тебе нужно понять, что они вообще хотят. Наказание и награда тут не причем, нужно понять что движет ими. Вот в этом я помогу, но только если ты пообещаешь, что попробуешь действовать по-другому.

Я посмотрел на неё и наконец кивнул.

«Попробовать? Попробовать обещаю».

Она вздохнула и подошла к толпе гоблинов. Те инстинктивно отпрянули, но она присела на корточки, оказавшись на их уровне. Её уши дрогнули, глаза закрылись. Воздух вокруг неё слегка задрожал — признак активации её псионики.

Через минуту она открыла глаза и вернулась ко мне.

— Они боятся. Очень сильно боятся. Но не только тебя, они боятся голода, темноты, боли. Они не понимают, зачем им работать, потому что никогда раньше не видели результата. Их прежний вожак обещал им безопасность, но не дал ничего и умер. А теперь ты, новый хозяин, и они не знают, можно ли тебе верить.

«С какой стати я должен быть к ним добрым? Они мои рабы. Как мне ещё показать, что я не обманываю?»

— Повторением и маленькими победами — дай им что-то прямо сейчас. Но не за работу, а просто так. Покажи, что ты не только забираешь, но и даёшь.

Я задумался. Потом отдал приказ скелету, некоторое время спустя тот принёс ещё одну миску с едой. Я передал её Фенрис.

«Раздай. Всем понемногу. Пусть знают, что это не последний раз».

Фенрис взяла миску и начала подходить к гоблинам, предлагая им по кусочку. Те нерешительно брали, потом жадно хватали. Их глаза загорались, а гул голосов становился громче, но уже не враждебным, а почти радостным.

Гобби, стоявший рядом со мной, смотрел на это с гордостью, словно это была его идея.

— Костяной Захватчик добрый! — прокричал он. — Костяной Захватчик не врёт!

Я посмотрел на него. Этот маленький гоблин, которого я сломал, а потом перепрограммировал, теперь защищал меня перед своими. Странная ситуация, но это было эффективно.

«Гобби, продолжай работу моим связным. Объясняй им, что я хочу. Если они не понимают, попробуй найти другие слова. Если снова не поймут — приходи ко мне, вместе разберёмся».

— Да, Великий Вожак! Гобби справится!

Он побежал к толпе, размахивая руками, и начал что-то горячо объяснять. Его слова были сбивчивыми, жесты неуклюжими, но гоблины слушали. Некоторые даже кивали.

Я вернулся к Фенрис.

«Спасибо».

Она улыбнулась с проблеском надежды, необъяснимой для меня.

— Ты справишься, Костяша.

* * *

Увы, но все рухнуло за секунду.

Один момент — и я видел, как Гобби старательно объясняет группе гоблинов, что копать нужно вот так, а не вот так. Это были какие-то безумные вещи, совершенно тупые советы о вещах, которые те, тем не менее, совершенно не видели и не осознавали. Ещё я видел, как Фенрис, нарушая свои же идеи, тайком подкармливала некоторых гоблинов. Видел, как скелеты методично долбят породу, и даже гоблины начали вяло, но подчиняться. А в следующий момент раздался треск, словно кто-то разорвал потолок надвое.

Я мгновенно поднял голову. «Духовное Око» вспыхнуло, и я увидел: в своде пещеры, прямо над головами рабочих, начала расползаться трещина. Сначала тонкая, как нить. Потом — шире, шире и камни… задрожали.

«Все назад! СЕЙЧАС!»

Мой телепатический крик прорезал головы всех присутствующих. Скелеты мгновенно отступили, бросив инструменты, но гоблины…

Один из них, старый, с облезлой шерстью, посмотрел вверх, увидел падающий камень размером с его голову и издал вопль.

— КУРУ-АААА! КАМНИ ПАДАТЬ! КАМНИ УБИВАТЬ!

И это стало спусковым крючком. Толпа взорвалась.

Гоблины бросились во все стороны, крича, визжа, сшибая друг друга. Те, кто был посильнее, давили тех, кто был медленным. Кто-то споткнулся, упал, и по нему тут же прошлись десятки лап. Кто-то, в панике, побежал не к выходу, а вглубь пещер, в темноту, где их ждала только смерть от голода или от монстров.

Скелеты пытались остановить поток. Выстраивались в линию, хватали гоблинов за шкирки, но те вырывались, извивались, дрались. Один гоблин, обезумевший от страха, врезался в факел, прикреплённый к стене. Факел упал и огонь лизнул деревянную подпорку. В итоге, оно вспыхнуло.

Я видел, как пламя бежит по балке. Как балка, не выдержав, с треском раскалывается. Как часть потолка обрушивается, погребая под собой троих гоблинов, которые даже не успели закричать.

«Стоять на месте! Немедленно!»

Но мой голос тонул в хаосе. Они меня не слышали, а видели только смерть, падающую сверху, и выход, который с каждой секундой становился всё уже, потому что другие, такие же обезумевшие, пытались протиснуться в него первыми.

Фенрис кричала им что-то на их языке, но её голос терялся в гвалте. Гобби, мой идеальный маленький ассистент, стоял посреди