Голоса из окон. Тайны старинных усадеб Петербурга - Екатерина Вячеславовна Кубрякова

После революции в особняке разместилась молодежная артель огородников, а затем дача стала обычным жилым домом с коммунальными квартирами. Парадные залы поделили на клетушки, а в восьмиугольном бальном зале, где когда‐то Екатерина II прогуливалась в полонезе со шведским королем, устроили сарай для свиней и другого домашнего скота.

С 1980‐х в здании, восстановленном после разрушений Второй мировой войны, но, к сожалению, утратившем все элементы оригинальных интерьеров, располагается детская художественная школа, что, наверное, понравилось бы последнему владельцу усадьбы графу Шереметеву, меценату и ценителю искусств.

Литература

 Грот Я. Екатерина II и Густав III.

 Корберон М. Интимный дневник шевалье де-Корберона, французского дипломата при дворе Екатерины II.

 Куракин Ф. Восемнадцатый век. Исторический сборник.

 Половцов А. Чернышев, Иван Григорьевич // Русский биографический словарь.

 Шереметев, Александр Дмитриевич // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона.

23. Елизавета Трубецкая

Усадьба Дылицы

Парковая ул., 6, пос. Елизаветино

«Маленького роста, блондинка, не красавица, но хорошо сложенная, изящная, похожая на маркизу эпохи Людовика XV, хорошо одаренная, образованная, с большим умом, пикантная и оригинальная, она создала себе физиономию и роль, которые помогли ей поддерживать свое ненасытное самолюбие. Все считали, что она знала самые последние новости. Все, кто с нею говорил, не мог ею нахвалиться»[93].

Такой была самая знаменитая хозяйка этой усадьбы – княгиня Елизавета Эсперовна Трубецкая, фрейлина императорского двора, звезда светских салонов Парижа, Петербурга и Лондона.

Елизавете, или Лизон, как ее звали в свете, было всего девятнадцать, когда она отдала руку и сердце обворожительному beau ténébreux[94] Пьеру – мрачному красавцу, князю Петру Трубецкому. Уже год спустя, в 1852 году, князь приобрел на имя своей юной супруги эту усадьбу – Дылицы. Однако название тут же было решено изменить. Так появилась Елизаветино – красивейшая усадьба с классическим английским парком на шестнадцать гектаров и величественным домом, который по заказу Трубецких перестроил архитектор Гаральд Боссе в стиле елизаветинского барокко.

Юная хозяйка имения, княгиня Елизавета Трубецкая, была фигурой настолько яркой и тщеславной, что ни у кого не вызывало сомнений: усадьба получила свое новое имя именно в ее честь. И не только усадьба – ближайший вокзал, где княгиня держала собственный поезд, олицетворяя аристократический шик эпохи, также был назван Елизаветино.

Однако Трубецкая была не единственной Елизаветой, чье имя оказалось связано с этой землей. За век до нее имением владела другая Елизавета, ее августейшая тезка – дочь Петра I и императрица. Лизон искусно и настойчиво подчеркивала эту связь. В ее сознании в названии Елизаветино два имени переплелись, соединяя блеск собственной персоны с императорским величием предшественницы.

В середине XVIII века императрица Елизавета Петровна, известная своим характером – «беспорядочная, причудливая, не имеющая определенного времени ни для сна, ни для еды, ненавидящая всякое серьезное занятие»[95], – использовала Дылицы в качестве охотничьей резиденции. Специально для нее здесь возвели охотничий замок, а окрестности украсили изысканным французским парком, где ухоженные аллеи и геометрически выверенные клумбы контрастировали с лесной вольницей.

Еще до восшествия на престол легкомысленную цесаревну окружали слухи о ее бурной личной жизни, многочисленных фаворитах и внебрачных детях. В 1730‐х годах главным ее любовным увлечением стал Алексей Разумовский. Начав свою карьеру певчим и бандуристом, он быстро дослужился до управляющего имениями наследницы. После того как Елизавета взошла на престол, Разумовский получил огромную, почти неограниченную власть. Днепровский казак стал одним из богатейших людей страны, получил титул графа и звание генерал-фельдмаршала.

24. Усадьба Дылицы

Современники были убеждены, что Елизавета и «ночной император» Алексей Разумовский состояли в тайном браке и имели двоих или троих детей. Их предполагаемые судьбы трагичны и окутаны мрачными легендами.

Усадьба в Дылицах служила Елизавете не только охотничьей резиденцией, но и путевым дворцом. По соседству находились Гостилицы, которые с 1743 года принадлежали Разумовскому. Императрица часто ездила туда под предлогом охоты, устраивая у Алексея обеды и вечера. На пути туда или обратно она неизменно заезжала в Дылицы – чтобы отдохнуть и продолжить путешествие в более неформальной обстановке.

Елизавета Петровна не оставила после себя официальных наследников. После ее смерти в 1761 году на престол взошел ее племянник, герцог Голштинский, принявший в России имя Петра Федоровича. Его правление длилось всего сто восемьдесят шесть дней. В этот короткий период его жена, будущая императрица Екатерина, приобрела Дылицы – место, которому вскоре суждено было стать свидетелем нового переворота.

Первый дворцовый переворот в 1741 году возвел на престол Елизавету Петровну. Спустя двадцать лет, в июне 1762‐го, история повторилась: заговорщики свергли Петра III, и Екатерина взошла на трон как Екатерина II. Судьба Петра была трагична – вскоре после переворота он был убит. Так Дылицы оказались на стыке двух эпох и двух правительниц.

Петр Федорович не пользовался популярностью ни среди дворянства, ни среди армии. Его увлечение Пруссией, странные ночные игры с игрушками и эксцентричное поведение вызывали у окружающих чувство недоумения и даже презрения. Его правление воспринималось как нечто легкомысленное, а действия его правительства – как «шалость и каприз»[96], что, естественно, порождало все более открытое недовольство.

Еще в последние месяцы правления Елизаветы Петровны в рядах гвардии зреет заговор. В его числе были не только влиятельные придворные и военные, но и трое братьев Орловых, которые стали главными фигурами этого заговора. Когда императрица скончалась, заговорщики уже были готовы поддержать Екатерину, но время для переворота еще не наступило. Молодая императрица, к тому моменту 33‐летняя, была беременна и решила подождать более подходящего момента. Она, зная о растущем недовольстве Петром, продолжала аккуратно наращивать поддержку среди важнейших фигур общества, давая ему время окончательно настроить против себя и двор, и народ.

В апреле 1762 года в Зимнем дворце у Екатерины начались роды. Отцом ребенка был 28‐летний Григорий Орлов, в тот момент капитан артиллерии и фаворит царевны. Законный супруг Екатерины Император Петр III, который открыто предпочитал общество своей фаворитки Елизаветы Воронцовой и видел свою супругу лишь по необходимости на официальных церемониях, не догадывался о беременности Екатерины. Теперь оставалось одно – выманить его из дворца и скрыть от него сам процесс родов, пока все не будет решено.

Говорили, что в этом деле будущей Императрице помог ее верный гардеробмейстер, Василий Шкурин. Зная слабость Петра III к пожарам, он, в день рождения незаконного дитя, поджег свой собственный дом. Император, как всегда, не мог остаться в стороне от такого происшествия – и, с ближайшей свитой покинул дворец. И в тот момент, когда