Ночь гнева - Андрей Александрович Васильев

и сомлел. На удачу отец мой рядом оказался, к нам на подворье Аркадия принес, мать его травками полечила, яд трясинный из раны изгнала. Не сильно батюшка вашего брата любил, но человек же, как его бросишь?

— Ну вот, выходит, не совсем вы и наш отдел чужие друг другу, — заметил Ровнин. — Хотя скажу честно: историю эту мне Аркадий Николаевич не рассказывал, и нынешнему начальнику, похоже, тоже, иначе бы тот со мной поделился. Но верю сразу.

— Как он погиб-то? — уточнил Герасим. — Случаем, поди? Просто мужик он был хваткий, такого запросто не приберешь.

— Если в спину стрелять, то любого можно победить, — невесело произнес Олег. — Особенно если ты один, а стрелков трое.

— Нашли лиходеев? — требовательно спросил вожак.

— Нет пока, — не стал врать оперативник. — Думаем, что их и в живых-то уже нет. Но вот того, кто им пули в ствол зарядил, рано или поздно поймаем. Уж не сомневайтесь.

Он наконец отпил кваса и понял, отчего Ольгин в разговор не лезет, предпочитая опустошать свою кружку. Да что там — Ровнин на мгновение впал в нирвану, настолько напиток был холоден и вкусен.

— Хорошо. — Олег сделал еще пару глотков, а после вытер ладонью рот. — Сроду лучше не пивал.

— Так у Миленки хоть характер и тяжел, зато руки не из задницы растут, — с гордостью заявил Герасим. — Да рецепт родовой, по нему квас еще прапрабабка моя делала. Она свою дочь научила, та после свою. А Милену мать моя наставляла. Всему обучила, хозяйство ей передала, да и ушла навеки в Изобильные леса. Хорошо ушла, без страданий и мучений.

— Светлая память, — вроде даже как всерьез запечалился Саня. — Я еще себе налью?

— Да хоть весь пей, — разрешил хозяин дома. — А ты, хват, давай говори, зачем приехал. Чего из пустого в порожнее воду лить?

— Так все просто, — глянул на него Олег. — Что не вы убили — ясно. Но вот если скажете, что вам о случившемся ничего не известно — не поверю. Не может такого быть. Вы же догадывались, что мы приедем, а значит, в курсе произошедшего.

— Хочешь верь, хочешь нет — не знаю ничего, — пробасил здоровяк. — Что убили — да, ведаю. И тела этих парней видал, скрывать не стану. Еще до того, как их ваши забрали, видал.

— А говорите «ничего». Вы, стало быть, первым их и нашли.

— Не я, — усмехнулся волкодлак, — Акимыч, лесовик местный. Я неподалеку от поляны бродил, травку одну высматривал — не зацвела ли? Денег нынче надо много, дорого же все, вот и нашел себе подработку — для ворожей кое-какие травы собираю из тех, что им самим в руки не дадутся. Дела они ведут справно, платят честно, а мне не в труд по лесу пробежаться.

Олегу очень хотелось спросить у него, что это за ворожеи, поскольку он о таких ни разу ни от кого не слыхал, но сейчас для любопытства было не время и не место. Во-первых, Герасим, перейдя с одной темы на другую, к первой после мог и не вернуться, во-вторых, время убегало просто стремительно. Неровён час, Акимыч их не дождется — и тогда все, они до ночи будут к людям выбираться, а после еще до машины топать невесть сколько времени.

— Тут чую — кровянкой понесло. И не звериной, людской. Я подхватился, до полянки добежал, а там эта шишка еловая между мертвяков бродит, причитает да бороду себе треплет. Хотя оно и ясно — кому такое счастье надо? Если души тут остались, на том месте, где тела смерть приняли, то жди беды.

— Это да, — подтвердил Олег. — Что дальше?

— Так все, — огладил короткие седые волосы вожак стаи. — Глянул я, как этих парней убили, да и понял — мимо меня ваш брат не пройдет. Аркадий, когда у нас отлеживался, тайны из своей службы не делал. Да и родитель мой про судных дьяков немало знал, а после мне рассказал.

— Так уж все? — чуть подался вперед Ровнин, всем своим нутром чуявший — недоговаривает ему что-то Герасим, при себе держит. — Может, какие мелочи не упомянули?

— Запах, — помолчав, ответил-таки вожак стаи. — Ты ж смекнул уже, что я там не в людском обличье был?

— Догадался, — подтвердил Олег. — А что с запахом не так?

— Ребятишек тех бабы порезали, — насупив брови, пояснил волкодлак. — Точно тебе говорю. Но не ведьмы, этих ни с кем не спутаешь. Да и не слыхал я, чтобы они вот эдак над людьми измывались. Глотку перерезать, сердце вынуть — это да, могут, а тут-то совсем край. Причем видно — в охотку убивали, не торопясь. Для удовольствия. Вообще еще нежить на всякое сильна, но тут были люди. Верно говорю.

— Бабы, значит, — повторил за ним Ровнин, — но не ведьмы. Очень интересно.

— Странный был запах, — добавил вожак, — непривычный. Не знаю его. Да еще и кровь нос забила, понимаешь. Будь я в людском обличье — тогда ничего, а в волчьем…

— Н-да, тут есть о чем подумать.

— Так работа твоя такая. А я теперь тебе точно все рассказал. Боле нечего.

— За что очень благодарю. — Олег встал и поклонился хозяину. Не низко, не в пояс, скорее, он этот поклон просто обозначил. — Да, вопросов стало больше, но оно тоже хорошо. Рано или поздно хоть на один из них мы ответ найдем, а там, по ниточке, по ниточке клубочек и размотаем. Саня, куда ты кваса столько пьешь? Нам еще домой ехать. Приспичит в дороге — и как тогда?

— Вкусно же! — жалобно пояснил напарник, наливая себе уже третью кружку.

— Да пусть его, — хохотнул Герасим, понявший, что дело точно закончилось добром. Ясно, что он не сильно опасался двух забредших к нему гостей, но, при всей своей грозной внешности, он, несомненно, обладал миролюбивым характером, потому ненужного конфликта с властями очень не хотел. — А то на ужин оставайтесь. Тушеный заяц с томленой репой у нас нынче.

— Заманчиво, но нет, — развел руки в стороны Олег. — Мы люди приказа, собой не владеем. Сказано к ночи в городе быть —