Образ женщины в искусстве. Как менялся идеал красоты от Нефертити до Марлен Дитрих - Дарья Оскин

Он покровительствовал художникам, архитекторам, драматургам и музыкантам, превратив Францию в центр художественной жизни. Под его покровительством работали Мольер, Расин, Лебрен, Люлли.

Два идеала женской моды, которые определяли эпоху Людовика XIV – à la Montespan и à la Maintenon – олицетворяли две противоположности. Атенаис де Монтеспан (1640–1707) – одна из самых влиятельных дам при дворе Людовика XIV, официальная фаворитка короля в течение более десяти лет и мать семерых его детей. Она стала воплощением придворного идеала барочной женщины: блистательная, остроумная, дерзкая и невероятно расточительная.

Пьер Миньяр. Мадам де Монтеспан. Около 1670-х годов. Версаль. Национальный музей дворцов Версаля и Трианона. Франция

Родом из старинного аристократического рода, Атенаис отличалась не только красотой, но и выдающимся умом, литературным вкусом и артистизмом. Считается, что именно её пышный стиль дал название моде à la Montespan, характерной для позднего барокко, с обилием кружев, драгоценностей, глубокими декольте и сложными причёсками.

Однако её карьера завершилась скандалом. «Дело о ядах» (Affaire des poisons) – расследование по обвинениям в колдовстве и отравлениях при дворе – затронуло и её имя. Хотя прямых доказательств вины Атенаис не было, её присутствие при дворе стало нежелательным, и она была отстранена.

Пьер Миньяр. Франсуаза д’Обинье. Маркиза де Ментенон. Ок. 1694. Музей истории Франции. Версаль

Мадам де Ментенон (Франсуаза д’Обинье, 1635–1719) – вторая жена Людовика XIV и одна из самых влиятельных женщин позднего периода его правления. Её образ – антагонист Атенаис де Монтеспан – олицетворяет противоположный идеал барочной женственности: скромность, благочестие, сдержанную элегантность.

Родившись в небогатой семье «с историей» (её отец был заключён в тюрьму за еретические взгляды), Франсуаза вышла замуж за поэта Поля Скаррона, после смерти которого оказалась в трудном положении. Благодаря своему уму и такту она получила работу гувернантки при незаконных детях короля и Монтеспан. Постепенно Франсуаза стала доверенным лицом самого Людовика XIV и после охлаждения короля к Монтеспан, она перешла в ранг советницы, а потом и тайной супруги.

Мадам де Ментенон сыграла ключевую роль в религиозной и образовательной политике короля.

Она основала школу Сент-Сир для благородных девиц и, по свидетельствам современников, положительно влияла на короля своей религиозной строгостью.

После бурных лет наполненных галантными балами и экстравагантной модой времён мадам де Монтеспан, стиль при дворе стал меняться. Мадам де Ментенон олицетворяла новый идеал женственности, более сдержанный, зрелый и элегантный.

Стиль à la Maintenon отличался подчёркнутой скромностью: приглушённые, глубокие цвета (чёрный, тёмно-синий, бордовый), закрытый высокий вырез, скрывающий грудь и шею, простые, строгие силуэты без избыточного декора, благородные, но неброские ткани (бархат, шёлк, тафта), а также минимум украшений и зачастую покрытая голова.

Артемизия Джентилески

Имя Артемизии Джентилески (1593–1656) занимает исключительное место в истории барокко. Она была одной из первых женщин, чья художественная карьера развивалась не подпольно, а в рамках официальной академической структуры (она была принята во Флорентийскую академию художеств в 1616 году), и при этом её живопись не укладывалась в привычные для того времени рамки того, что «могла писать женщина».

Рождённая в семье известного живописца Орацио Джентилески, Артемизия рано обучилась мастерству и вошла в римскую художественную среду, где влияние Караваджо сформировало её виденье и манеру письма. Но её биография была отмечена драматичным эпизодом: в юности она стала жертвой насилия со стороны своего учителя – Агонистино Тасси. Последовавший судебный процесс был унизительным и несправедливым – Артемизию подвергли пытке, чтобы проверить её показания. Эта история очень повлияла на её живопись. На протяжении жизни она будет писать карающих женщин. Образы Юдифи, Сусанны, Лукреции в её интерпретации имели автобиографический подтекст, став символом мрачной женской силы и мести.

В картине «Юдифь, обезглавливающая Олоферна» Джентилески обращается к популярному библейскому сюжету, но интерпретирует его с редкой физической и психологической жестокостью. Юдифь – еврейская вдова – вместе со своей служанкой обезглавливает ассирийского военачальника Олоферна, спасая свой народ. Композиция предельно динамична: Юдифь решительна, её тело напряжено, рука крепко сжимает меч. Вторая женщина удерживает Олоферна, пытающегося вырваться, а кровь буквально заливает белоснежные простыни. В отличие от многих «мужских версий» этого сюжета, у Джентилески героини действуют с холодной решимостью. Здесь нет ни намёка на сентиментальность или брезгливость – только ярость и гнев.

Артемизия Джентилески. Юдифь, обезглавливающая Олоферна. Ок. 1612–1613. Музей Каподимонте. Неаполь. Италия

Артемизия была признана ещё при жизни: её приглашали ко дворам во Флоренции, Неаполе, Лондоне. Она работала на Медичи и Стюартов, переписывалась с Галилеем. Но главное её достижение – это внедрение женского опыта в пространство «высокого» искусства. Там, где мужская кисть веками изображала женщину как объект вожделения, Артемизия создала свой визуальный язык карающей женской силы.

В самом конце XVII века грандиозная сцена барокко начинает медленно погружаться в тень, чтобы уступить место искусству удовольствия и соблазна. Женская фигура, недавно ещё окружённая золотом алтарей или мраком мученичества, переселяется в будуар и пастораль.

Наступает эпоха рококо – время утончённой игры и чувственного изящества, где женщина вновь займёт центральное место, но уже не как символ силы или страсти, а как прекрасная и вечно юная обольстительница.

Рококо: век женщин

«Мы живём лишь для того, чтобы быть счастливыми, и всё остальное – только прихоть судьбы».

Мадам де Помпадур

В первой половине XVIII века в искусстве торжествовало фривольное рококо – стиль, вдохновлённый беспечной жизнью французской аристократии. Он возник во Франции в эпоху регента Филиппа Орлеанского и достиг расцвета при дворе Людовика XV и его блистательной фаворитки мадам де Помпадур. Это был любимый стиль изнеженной знати, ведущей праздный, театрализованный образ жизни. В живописи особенно популярны пасторальные сцены, галантные встречи на фоне природы, мифологические сюжеты, в которых античные богини и нимфы выглядели как модные парижанки. Стиль принёс в искусство игривость, чувственность и изощрённый эротизм. Первые его черты появились в оформлении парковых гротов, украшенных камнями, кораллами, раковинами. Неслучайно главный декоративный мотив рококо – рокайль, изящная стилизованная раковина, чьи завитки перекликались с линиями женского силуэта.

Изображение рокайль

Абсолютизм и театр власти

Европа XVIII века жила в системе абсолютизма – формы правления, при которой власть целиком сосредоточена в руках монарха, не ограниченного парламентом или конституцией. Теоретическое обоснование давала доктрина «божественного права королей»: власть считалась дарованной Богом, а подданные должны были подчиняться ей беспрекословно. Во Франции эталоном абсолютной власти стал Людовик XIV (1643–1715) с его знаменитой формулой: «Государство – это я». Даже в XVIII веке, когда авторитарность смягчилась, монарх оставался символом